Авантюристка - Нэвилл Кэтрин - Страница 103

— Конечно, — ответила Лелия, приветственно кланяясь. — И саха вам, мадам Рахаджи! — Когда Тор снова закрыл за собою дверь — на сей раз более тщательно, — я услышала, как Лелия сказала:

— Позвольте мне продолжать, джентльмены.

Тор чуть ли не волоком тащил меня по коридору. В дальнем его конце он затолкал меня в пустую комнату, захлопнул дверь, приклонившись к ней спиной, а потом привлёк меня к себе, сорвал «вуаль» и поцеловал так, что у меня от слабости подогнулись колени.

— Мадам Рахаджи, — прошептал он, когда мы наконец смогли перевести дыхание, — надеюсь, ваш муж не обидится, если я позволю себе залезть к вам под бурнус?

— Это серьёзно? — горячо возразила я, стараясь сосредоточиться на том, зачем примчалась сюда.

— Конечно, серьёзно, — подтвердил Тор. — Я не в силах совладать со своими руками, когда ты рядом, и не в силах при этом рассуждать здраво! — И он снова наклонился от макушки до самых пяток. — Мадам Рахаджи, — продолжал он, — я намерен изрядно потрудиться, прежде чем верну вас супругу. Почему бы нам не запереть дверь и не попытаться представить, что вы вовсе не замужем?

Я набрала полную грудь воздуха и изо всех сил оттолкнула его, когда он вновь попытался меня обнять.

— Мне надо добраться до телефонов и позвонить Тавишу, — с усилием выговорила я. — Я полностью раскусила плутни Лоренса и знаю, как это можно доказать.

— Ты хочешь сказать, что придумала что-то новенькое? — спросил он, радостно блеснув глазами.

— Мне кажется, что он является их банкиром, — пояснила я. — Где же ещё они смогли бы раздобыть столько деньжищ? Ведь на то, чтобы перекупить наши займы, им понадобились сотни миллиардов долларов? Я почти уверена, что за последние две недели именно он обеспечил финансирование афёры с займами.

— Без прохождения взятых им денег через департамент займов в вашем Бэнкс, где обязан был получить разрешение? — подхватил Тор.

— Конечно, ведь он же глава всех служб, занимающихся банковскими операциями. Уж если мы смогли пробраться в их систему и ограбить её, почему бы то же самое не сделать и ему? Ведь ему и деньги-то нужны были на совсем короткое время…

— И к тому же он одним махом рубил несколько узлов, как, к примеру, необходимость расплачиваться с нами, — согласился Тор. — Кажется, это дельная мысль. Но у нас работает лишь один телефон для международной связи, да и тот находится в комнате, где полно народу. Я передам Лелии, чтобы она поскорее закруглялась из комнаты и повела их любоваться природой. Не беспокойся, я проведу тебя туда.

— Ты что, не могла позвонить в другое время? — возмутился заспанный Тавиш. — Ты хоть представляешь, который здесь сейчас час?

— Дело не терпит, — отрезала я. — Поднимайся немедленно, сунь голову под ледяную воду, выпей котелок кофе, словом, сделай что угодно. Мне надо, чтобы ты подключился к линии нашего банка в Сан-Франциско и просмотрел один за другим все файлы, пока не найдёшь тот, который мне нужен.

— А что тебе нужно? — спросил он.

— Деньги. Огромные-преогромные деньги. Порядка четырехсот миллионов долларов, в краткосрочных, малообъемных, не подлежащих обложению налогами займах.

— Имеет ли все это отношение к кому-либо из наших общих знакомых? — намного бодрее поинтересовался Тавиш.

— Время покажет, — отвечала я.

Однако двумя часами позже уверенность моя изрядно поуменьшилась. Мы по-прежнему висели на телефоне. Тор с Лелией оставили записку, что проведут с вагабондцами прогулку по острову, а потом будут ждать меня на коктейль в замке.

Я лежала на полу в пыльной комнате, на груди у меня стоял телефонный аппарат времён второй мировой войны, телефонная трубка пристроилась на полу возле уха, и вот уже третий час мы с Тавишем пытались найти нужную информацию.

— Я проверил все краткосрочные малообъемные займы, будь они прокляты, — сообщил мне Тавиш. — Я проверил даже те займы, которые взяты для приобретения автомобилей, путешествий во время отпусков, покупки персональных яхт и получения высшего образования. Боюсь, у нас в стране нет таких колледжей, где за четыре года обучения пришлось бы выложить больше пятидесяти миллионов долларов, хотя, судя по слухам, они должны быть.

— Но там должно быть что-то, — настаивала я, чертыхаясь про себя. — Ведь приехало всего лишь несколько вагабондцев. Если брать с каждого по двадцать пять — пятьдесят — ну пусть даже по сотне миллионов, — то скольким членам клуба пришлось бы доверить этот секрет? Те, кто прибыл к нам, являются президентами крупнейших корпораций, а отнюдь не беспечными маменькими сынками. Их должности оплачиваются высоко, но не настолько высоко, чтобы они запросто смогли выложить такие деньги, сняв их с собственных счётов в Бэнкс. Нет, они где-то их раздобыли, и это «где-то» обеспечил им Лоренс. Иначе почему он так рьяно старался не допустить в нашу систему ни меня, ни аудиторов?

— Какой ужас, — отвечал Тавиш, — меня просто трясёт от всего этого. И все же подвиги, которые я совершил, переворачивая горы макулатуры в поисках твоего файла, меня изрядно утомили. Нет ли у тебя какой-нибудь новой идейки, достойной того счета за оплату спутниковой связи, который нам скоро предъявят за эту болтовню?

— Постарайся пробраться в секретный файл с паролями, — предложила я. — Что бы ни сделал Лоренс, он должен был при этом пользоваться своим личным паролем.

— Только не уверяй меня, что говоришь серьёзно, — возмутился Тавиш. — Да в этой системе не меньше пятидесяти тысяч файлов, и у всех свои пароли. Он мог воспользоваться любым из них, или парой-тройкой, или десятком, или сотней!

— Попробуй «Лоренс», — предложила я.

— Прости, не понял?

— Лоренс! — прокричала я в трубку. — Л-о-р-е-н-с. "Л" — как в «Ларри» и так далее.

— Не болтай ерунды, — снисходительно отвечал Тавиш. — Никому не придёт в голову сделать паролем своё имя, как и дату своей свадьбы или девичью фамилию матери. Ведь всем известно, что воры в первую очередь пытаются воспользоваться именно этими словами.

— Мы ничего не потеряем, если попробуем, — настаивала я. — Ну, порадуй меня, проверь ещё и это.