Солнце мертвых - Атеев Алексей Григорьевич Аркадий Бутырский - Страница 150

– Вот они, голубчики! – заорал он, подбросив головы вверх. – Со мной решили тягаться! Не вышло. Осталась еще парочка свидетелей. Ну, с этими и совсем просто. Водопроводчика я превращу в кабана, пусть у корыта хрюкает, а тебя, милиционер, в ворона, или, может, в медведя. В медведя, конечно, солиднее. Все-таки зверь могучий. Сделают из тебя чучело и поставят в управлении милиции в кабинете у начальника. Ты как, не против? А мальчонку твоего я около себя держать буду. Пригодится. Ну что, начальник?

Казаков обернулся назад, ища выход. Он понимал, что с ним не шутят. Где же чертова калитка?

Внезапно он обо что-то споткнулся. Сумка! Его сумка! С ней пришел сюда, а потом впопыхах потерял. Там же бутылки с бензином! А может быть, это выход?

Он поднял сумку, достал оттуда бутылку, дрожащими руками нашел спички и поджег фитиль.

– Ты что это надумал?! – закричал Стас.

Но Казаков не стал разъяснять свои замыслы. Он размахнулся и швырнул зажигательный снаряд в самую гущу чернеющих позади Стаса фигур.

Пламя разом взметнулось высоко и грозно, словно бензин попал в кучу сухих дров. А Казаков, не ожидая развития событий, швырнул еще одну бутылку, потом еще одну…

Ах как отлично горели страшные черные фигуры! Они с неожиданной прытью носились по двору, заскакивали в дом, и скоро логово колдуна занялось.

Непонятная суета поднялась внутри дома. Кто-то завизжал, и словно крысы забегали в его глубине. Языки пламени вырывались из многочисленных окон, загорелись сараи, забор. Живые факелы продолжали метаться по двору, потом выскочили за его пределы и побежали по деревне. Они запалили Лиходеевку сразу с нескольких концов. Через полчаса вся проклятая слободка пылала.

Стас стоял во дворе и молча смотрел на происходящее. Сейчас он был похож на Наполеона, взирающего с Кремлевской стены на пылающую Москву. Все обратилось в пепел. К чему нужна борьба, к чему напрасные жертвы. Кончено. Впереди бесславное пленение, а там и… Нет места Лиходеевкам в сегодняшней жизни. И как ни сопротивляйся, как ни цепляйся за сгнившие корни, все равно бесполезно. Древнее пророчество сбылось.

«Испепелится сие место от своего же исчадия», – передавалось из века в век. Так и случилось.

Никогда за всю ее историю в Лиходеевке не случалось пожаров, просто не могло быть такого. И вот всепожирающее пламя ставит жирную коптящую точку.

Огонь бушевал вокруг, а Стас думал о своем.

На улице раздался истошный вой пожарных машин. Послышались отрывистые слова команд, во двор вбежали люди в брезентовых одеждах, на ходу разматывая хоботы брандспойтов, и только тогда Хозяин очнулся и медленно, не разбирая дороги, побрел куда глаза глядят. Все было кончено. С гибелью деревушки перестало существовать и кладбище, и сила, огромная колдовская сила его сгорела в одночасье.

Кощеева смерть заключалась в яйце, а его, Стасова… Асмодеева, в этой крохотной деревушке. Американец оказался прав, пообещав уничтожить древнее заповедное место, и уничтожил, хоть и погиб сам.

Стас обернулся. Позади полыхало море огня. Он сплюнул и поспешно зашагал прочь.

Наступило утро. Свежее и яркое, оно разительно контрастировало с предшествовавшей ему бурной ночью. Казалось, не было никаких ужасов, не было кошмарных видений и грозных языков пламени. Тишина и покой пребывали над местом, на котором еще вчера стояла зловещая деревушка Лиходеевка.

Теперь же на ее месте чернели лишь обугленные руины. В одночасье не стало древнего убежища колдунов. Все выгорело дотла. Ни одного домика не осталось на улице Бебеля.

Над пепелищем летали стаи ворон, словно пытаясь найти кого-то из жителей, но нигде не замечалось заплаканных погорельцев. В этом была одна из странностей, ожидавших пожарных инспекторов. Ко всеобщему удивлению, жители Лиходеевки отсутствовали, словно и не было их вовсе.

Впрочем, один из жителей странного поселения, а именно хозяин дома номер шесть, сидел в это самое утро глубоко в лесу на краю необъятного болота и безразлично смотрел на подернутую ряской гнилую воду. Шелестела осока, квакали лягушки, мрачный, несмотря на яркое солнце, пейзаж как нельзя лучше соответствовал настроению.

«Все кончилось. А вообще, что было? – Стас задумался. – Действительно, что, собственно, было? Могущество, власть. Какая власть, какое могущество?! Прозябал, считая, что способен на большее. И все же… Все же было сознание, что я не такой, как все. Правильный или неправильный – другое дело, главное, что иной. А теперь? Теперь стал – как все. Могущество старика Асмодея перешло ко мне. А вместе с могуществом перешли и некоторые повадки. В результате сам стал древним и мудрым. Но вот мудрым ли? Древним, это уж точно, а вот с мудростью вопрос остается открытым. Чего он такого сделал? Все пытался кому-то что-то доказать! А не стало Лиходеевки, и рухнуло дутое могущество. А как же жить после этого? Не проще ли?.. – Стас посмотрел на тинистое болото и содрогнулся. – Жуть какая! Там, наверное, пиявки. Облепят все тело… Гадость! Какая гадость!!!»

Позади раздался шорох, и он обернулся. В нескольких шагах стояла Татьяна. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом мать усмехнулась и спросила:

– Что ты делаешь здесь, сынок?

Стас некоторое время раздумывал, что бы такое ей ответить, но, не найдя ничего подходящего, односложно буркнул:

– Сижу.

– И много ли высидел?

– Ну чего ты ко мне привязалась?

– Ты никак топиться надумал?

Стас вздрогнул: она почти угадала его мысли.

– Ну давай, давай, попробуй, – подзадоривала Татьяна, – а я посмотрю. Никогда не видела, как топятся.

– Да что ты такое говоришь? Ведь я же твой ребенок! Сын!!!

– Вот ты когда вспомнил о сыновних чувствах! Поздновато. Раньше нужно было думать. Но тогда я тебе была нужна для другого. Да, впрочем, раньше ты и не мой был. Старик крепко сидел в тебе, вернее, его черный разум. А теперь ты снова обычный парнишка. Так что топиться не советую. Отправляйся домой, в свою обычную однокомнатную квартирку. Приведи ее в порядок, вымой, вытряхни пыль, а завтра двигай на работу. И довольно магии и волшебства.

– А ты?

– Что я?

– Ты что будешь делать?

– Я? – Татьяна на мгновение задумалась, а потом насмешливо посмотрела на сына. – Займу твое место. Ты верно вчера сказал, что я спала, словно куколка бабочки. А теперь я расправила крылья. Я теперь всему здесь хозяйка!

– Но ведь Лиходеевка перестала существовать, а с ней и колдовская сила!

– Твоя сила, а не моя. Моя-то как раз при мне.

– Не верю!

– Не веришь? Смотри!

Внезапно налетевший порыв ветра низко пригнул осоку и камыши. По густой и мутной, словно прокисшие щи, воде болота прошла рябь, тут же превратившаяся в волну. Ветер мгновенно усилился и достиг силы ураганного. Он, казалось, пытался столкнуть Стаса в болото.

Юноша сопротивлялся изо всех сил, но мощнейший напор уже загнал по колено в трясину.

Но тут ветер внезапно прекратился, стало снова тихо.

– Что, убедился?! – спросила Татьяна.

– Но как же?..

– Да вот так. Ты ведь мне все сам объяснил. Жертва, этот несмышленый мальчишка, принесена, и я стала тем, кем должна была стать. Ты же не спрашивал, хочу я этого или нет?

– Но я надеялся, что ты поможешь мне уничтожить этих заморских пришельцев!

– Я и помогла, неужели ты думаешь, что без моей помощи справился бы с ними? – Она зловеще захохотала. – Все ведь я там в подземелье сделала, хотя и не присутствовала рядом. Эти двое чернокожих оказались достаточно сильны, один бы ты с ними не справился. Поэтому, как я понимаю, обо мне и не вспомнил. Впрочем, я не могу тебя винить, все это идет от старика Асмодея. Однако могущество ты потерял.

– Уж не с твоей ли помощью? – ужаснулся Стас.

– Конечно, – просто ответила Татьяна.

– Но я… Значит, я собственными руками вырыл себе могилу?

– Похоже, что так.

Стас как стоял по колено в болотной жиже, так и сел в нее. Из глаз его брызнули слезы. И он стал до странного похож на обычного испуганного мальчишку.