Солнце мертвых - Атеев Алексей Григорьевич Аркадий Бутырский - Страница 139

– Не веришь, иди посмотри.

Андрей вгляделся в перекошенное лицо своего начальника и понял, что тот не шутит. Он шагнул вперед, преодолел поручни и осторожно приблизился к лежащим. Стоя чуть поодаль, Андрей пригляделся к распростертым телам. Несмотря на засохшую кровь и грязь, было хорошо видно, что кожа лежащих имеет неестественный оттенок, присущий трупам. Андрей различил у одного из лежащих грубый шов вокруг шеи. «Пришитая голова», – вспомнил он. Превозмогая страх, лейтенант нагнулся и глянул в лица зомби. На него смотрели распахнутые неподвижные глаза с молочными зрачками. Рты, разинутые в немом крике, перепачканные засохшей кровью, казалось, готовы вцепиться друг в друга. Ничего человеческого не было на них. Это были лица смерти.

Несколько секунд Андрей не мог заставить себя сдвинуться с места, потрясенный увиденным. Наконец он распрямился и на цыпочках проделал обратный путь.

– Убедился? – спросил Казаков.

Андрей молча кивнул и перевел дыхание.

– Довольно неожиданное укрытие, – отметил капитан, – но в то же время очень остроумное. Никому не пришло бы в голову искать их в музее.

Андрей покосился на лежащих и мотнул головой.

– Не могу поверить, – прошептал он.

– Приходится, – капитан сплюнул. – Будь я верующим, перекрестился бы. Но поскольку я убежденный атеист, то и разбираться с этой нечистью намерен с атеистических позиций.

– Давайте уйдем, – несмело предложил Андрей.

– А как же эти? – капитан кивнул в сторону мертвецов.

– Вызовем группу захвата… Кукарина…

– Ты, я вижу, струхнул. Успокойся. Я думаю, они вряд ли оживут, пока их не заставят. Так что бояться пока нечего.

– Но ведь все равно нужно вызвать подмогу.

– Подмога только испортит дело. Спугнет хозяина. И тогда обнаружить, а главное, разоблачить его будет значительно труднее. Впрочем, я тебя не задерживаю. Можешь идти. Но я доведу дело до конца.

– Я, конечно, хотел бы… – замялся Андрей и задумался.

Капитан ждал.

– А Каковенко? – неожиданно спросил Андрей. – Ведь его нужно найти.

– Главное сейчас здесь, – отозвался Казаков. – Отправляйся, я тебя не держу.

– Я остаюсь! – твердо сказал Андрей.

– Как знаешь. И все-таки подумай еще…

– Уже подумал.

– Тогда прикинем, что делать дальше. Одному из нас нужно обязательно подготовиться к встрече гостей. Сколько придется сидеть в засаде? Когда явится хозяин? Словом, нужно привезти продуктов. Теперь, как с ними бороться? Пули, как я понимаю, их не берут. Очевидно, единственное средство – огонь. Поэтому нужно изготовить несколько зажигательных устройств. Хотя бы просто бутылок с бензином.

– Давайте вот так, – сказал Андрей, – вы отправляетесь и выполняете все, что наметили, а я покараулю здесь.

– Неужели не боишься? – удивился Казаков.

– Боюсь, конечно, но нельзя же бояться до бесконечности. Я вот посмеивался над водопроводчиком, а он оказался смелее меня. Так что остаюсь.

– Но придется выключить освещение.

– Естественно.

– А если в мое отсутствие появится хозяин?

– Постараюсь не обнаружить себя.

– Ну что ж, – Казаков с сомнением посмотрел на Андрея, – я обернусь мигом, ты уж извини, что оставляю…

– Все нормально. Чем быстрее вы вернетесь, тем лучше.

Казаков протянул Андрею руку:

– Держись!

13

– Вот ты наконец и приехала, – ледяным тоном сказал Стас, разглядывая мать. – Неплохо выглядишь, – констатировал он, – почти не постарела.

Татьяна и ждала приблизительно такого приема, однако холодность сына, которую она хорошо знала, тем не менее покоробила ее.

– Так зачем ты все-таки меня позвал? – стараясь говорить со Стасом так же холодно, как и он, спросила Татьяна.

– Не спеши, мама, дай я тебя огляжу, хотя бы привыкну немного, ведь столько лет не виделись.

Было заметно, что он старался изо всех сил придать своему голосу и выражению лица видимость радушия.

Татьяна согласно кивнула головой – разглядывай сколько угодно.

Она осмотрелась. В этом доме, где нынче проживал ее сын, она бывала пару раз, правда, очень давно, и сейчас с любопытством разглядывала обстановку. Неплохо живет ребенок. Современная мебель, импортный телевизор, видеомагнитофон, на полу ковер. Очень даже ничего! Значит, преуспевает. Иначе откуда все это? Как только она приехала в Светлый, первым делом зашла в свою старую квартиру по проспекту Химиков, надеясь именно там застать сына. Но, похоже, тут он давно не появлялся. На вещах лежал толстый слой пыли. Правда, на зеркале в прихожей была прикреплена записка, в которой он сообщил свой адрес. Мог бы и не сообщать. Татьяна хорошо помнила, где находится нужный дом. Она задумчиво походила по квартирке, провела пальцем по пыльному столу, пытаясь разобраться в своих чувствах. Однако никаких особых эмоций, к ее собственному удивлению, вид старой квартиры не вызвал. Не было даже грусти о прожитых здесь годах, так, пустота. Так же равнодушно она прошлась по улицам города, в котором не была пять лет. Все такой же серый, безликий. Правильно сделала, что уехала отсюда. Теперь, разглядывая жилище сына, она с удивлением поймала себя на мысли, что в этом доме хотела бы поселиться. Во всяком случае, он не похож на ряды одинаковых «хрущоб». Основательное строение. И живут здесь основательно. Большой огород, богатый плодоносный сад. Все ухожено, прямо-таки вылизано. А двор! На улице жара, а здесь прохладно. Замшелый колодец и вовсе источал ледяной холод. Она никогда не ожидала, что ее мальчик такой хозяйственный и аккуратный.

Не зря, значит, приехала. Хоть можно убедиться собственными глазами, как живет сын. Основательно обосновался и даже с размахом. Молодец! Она не особенно хотела ехать, не совсем понимая причину, по которой Стас вызвал ее. Слегка смутил и довольно странный молодой человек, приехавший уговаривать вернуться в Светлый. И потом она долго колебалась. Что-то словно не пускало, мешало уехать. До самого последнего мига, когда она села в автобус, на душе было тревожно, и, только сидя в автобусном кресле, она успокоилась. И действительно, чего волновалась, дура?!

– Не хочешь ли чаю с дороги? – неожиданно предложил сын.

Она молча кивнула.

Через несколько минут, прихлебывая ароматный чай, она снова спросила:

– Так зачем все-таки я тебе нужна?

– Странный вопрос, – удивился Стас. – Неужели не понятно, зачем мать нужна сыну?!

– Странно то, что за пять лет я не получила от тебя ни одного письма, – раздраженно ответила Татьяна, – и вдруг ни с того ни с сего ты присылаешь какого-то парня и усиленно зовешь назад. Вот это в высшей степени непонятно. Так разъясни, пожалуйста!

– А ты разве не хотела увидеть меня?

– Конечно, хотела, но меня возмущала твоя черствость. Ведь я тебе писала. Прислала телеграмму, когда умер мой муж. Знал бы ты, как мне было тяжело, не на кого опереться, некому поддержать в горе.

– Извини, конечно, – Стас опустил глаза, – полностью признаю свою вину и готов искупить ее любым возможным способом. Я, собственно, для этого и вызвал тебя. Знаешь, я долго думал и решил предложить тебе жить со мной.

– Да неужели? – Татьяна удивленно округлила глаза. – Где же ты раньше был?

– Лучше поздно, чем никогда. Что было, то прошло. Оставайся здесь. Живу, как видишь, я неплохо. А не приехал в тот раз потому, что, уж ты извини, недолюбливал твоего мужа, этого милиционера, как там его. А, Тарасов! Ведь это не без его помощи меня тогда в психушку упекли.

– Неправда. Он ни при чем.

– Мне виднее. Впрочем, все быльем поросло. Так остаешься?

– Довольно неожиданно. Ведь у меня работа, квартира.

– Работа и квартира найдутся и тут. Ты же сама говорила: не на кого опереться. Вот я и предлагаю тебе опору и сыновнюю любовь.

Последняя фраза прозвучала довольно фальшиво.

Стас, видимо, и сам понял это, потому что поспешил перевести разговор в другую плоскость. Он оживленно стал рассказывать матери о своем саде, повел ее по дому.