Солнце мертвых - Атеев Алексей Григорьевич Аркадий Бутырский - Страница 114

– Я не знаю, что ты смотрел по видаку, – зло сказал Казаков, – но мне надоело слушать этот бред! Говорите по делу, уважаемый сантехник.

– Я думаю, – спокойно заявил Каковенко, – что эти самые гаитянские колдуны прибыли в наш город с целью оживить опять же наших мертвецов.

– Что же, им своих мало?

– Насчет своих не знаю. Возможно, решили испробовать силы на нашенских, так сказать, попрактиковаться. Оживили парочку и напустили на нас.

– Интересная теория, – вздохнул капитан. – Но почему они решили именно на нас попрактиковаться?

– Просто мы им случайно подвернулись под руку.

– Но что они собирались делать в этом так называемом кафетерии?

– Это уж совсем просто. Прямо под кафетерием, и не только под ним, но и под двором, окрестными домами находится старое кладбище. А кафетерий поставлен для отвода глаз. Чтобы было где работать, не привлекая внимания.

– Логично. И возможно, похоже на правду. Но почему их привлекло именно наше кладбище? Неужели в других местах необъятной страны мало кладбищ? Зачем они сюда явились? В Москве вон сколько знаменитых мест захоронения. Если уж оживлять, то какую-нибудь известную личность. Гоголя, например.

– Да бросьте ваши насмешки! – в сердцах сказал Каковенко. – Если вы такой умный, объясните, в чем тут дело.

– Я тоже не знаю, – после некоторого молчания произнес капитан. – Я, знаете ли, атеист. Тем более не верю в разную чертовщину. Доводы уважаемого товарища водопроводчика ничего не доказывают. Я допускаю, что люди, находившиеся в «стекляшке», – иностранцы, тем более что кое-какие факты на этот счет у нас есть.

– Вот даже как! – воскликнул Каковенко.

– Но что они делали в этой будке?! Я склоняюсь к мысли, что занимались какими-то поисками. Может быть, искали клад. Скажем, много лет назад в этом месте были спрятаны сокровища каким-нибудь белогвардейцем. Позже он эмигрировал. Информация о сокровищах через много лет стала известна. Сейчас в нашу страну попасть элементарно просто, не то что раньше. Вот они и явились за кладом. Это, на мой взгляд, наиболее вероятная версия. Могут быть, конечно, варианты…

– Убедительно, – прервал его Каковенко, – но невразумительно. Зачем, скажем, этим господам рыться в грязи под покровом ночи? Не проще ли сообщить о кладе властям и потребовать вознаграждения?

– Но так они получат лишь часть, а не все ценности. Вывезти что-либо сегодня из страны тоже элементарно просто.

– Резонно. Тогда для чего вся эта мистика: свечи, чучело, курица…

– Чтобы напугать суеверных дурачков.

– Вроде меня, что ли?

– Именно.

– А мертвецы?

– Какие мертвецы?

– Те, что за нами гнались.

– А кто вам сказал, что это мертвецы? Вот уж действительно темнота! Сейчас купить маску какого-нибудь монстра так же просто, как и раньше маску зайца или волка. Нацепил идиотскую личину – и пугай простаков. Особенно ночью. То-то они сейчас, наверное, хохочут.

– Но вы, по-моему, стреляли. Попали или нет?

Казаков некоторое время молчал, видимо, пытаясь вспомнить все обстоятельства произошедшего.

– Кто его знает? – медленно проговорил он. – Вроде должен был попасть. Расстояние между мной и им – всего ничего. Но наверняка не скажу. Суета, спешка; мог и промахнуться.

– Да-а! – крякнул водопроводчик. – История… Если это все же иностранцы, неужели они могли проникнуть в город незаметно? Даже сейчас это практически невозможно. Тем более что как минимум один из них – негр. Наверняка кто-то видел. Возможно, они приехали вполне легально, и навести справки о них не составляет труда.

– Водопроводчик, как всегда, прав, – насмешливо сказал Казаков. – Завтра же наведем справки. А теперь – по домам.

– А может быть, вернемся, – неуверенно предложил Андрей, – посмотрим, что там сейчас происходит?

– Ну уж нет! – воскликнул Каковенко. – С меня хватит!

– Неплохая идея, – одобрил капитан, – мне тоже кажется, что надо бы вернуться. Уж больно позорно мы бежали. Правда, я думаю, что в павильончике никого уже нет. Не будут же они продолжать свои манипуляции после всего происшедшего.

– Тем более стоит вернуться и обследовать место происшествия! – горячо воскликнул лейтенант.

– Ну что, товарищ Каковенко, вы с нами? – спросил Казаков.

Водопроводчик сконфуженно хрюкнул.

– Тогда ступайте домой, к супруге.

И, не оглядываясь, капитан и лейтенант зашагали туда, откуда еще полчаса назад так стремительно бежали.

– Эй, постойте! – донеслось сзади.

Вскоре послышалось пыхтение, их догнал водопроводчик.

– Неудобно как-то, – забормотал он, – я, собственно говоря, навел вас на это место, я стоял у истоков, и вдруг бросили.

– Ах да! – засмеялся капитан. – Мужественный следопыт предъявляет претензии, он, видите ли, чувствует себя обойденным. Так вперед же, наш скромный герой. Предоставляем вам право первым проникнуть на исследуемый объект.

– Да нет, я так. Просто ваша постоянная ирония, остроты, шуточки…

Так, обмениваясь колкостями, они приблизились к «стекляшке». Метров за десять остановились и прислушались. Все тихо. Мрак стал осязаем. Темные громады окрестных домов, казалось, ожили, обступили, пытаясь раздавить.

Дождь кончился. Посвежело. Кошки, давеча путавшиеся под ногами, куда-то исчезли. Нерешительно переминаясь с ноги на ногу, троица вглядывалась в темные окна «стекляшки», пытаясь понять, есть ли кто-нибудь внутри. Но ни единого проблеска света не выбивалось наружу. Наконец капитан приблизился к двери. Он постоял перед ней несколько минут, потом шепотом позвал:

– Идите сюда.

Спутники осторожно приблизились.

– Замок на месте, – прошептал Казаков, – заперт… Что будем делать?

– Пойдем домой, – заявил водопроводчик. – Коли закрыто, значит, там пусто.

– А ты как думаешь, лейтенант?

– Может быть, все-таки зайдем внутрь?

– Без меня, – вмешался Каковенко.

Казаков достал ключ. Дверь с легким скрипом отворилась. Перед ними была полная тьма. Посветив перед собой фонариком, капитан шагнул через порог, следом вошел Андрей.

– Никого, – констатировал Казаков, – смотались, черти.

Андрей водил лучом фонарика по стенкам и полу, но не находил никаких следов пребывания здесь кого бы то ни было. Земляной пол был чист и ровен, будто его только что подмели. Даже огарков свечей не осталось.

– Однако! – присвистнул капитан. – Ловко работают.

Под ногами что-то блеснуло. Андрей нагнулся и поднял стреляную гильзу. Он протянул ее капитану. Тот с досадой швырнул гильзу в угол и сплюнул.

– Лихо! Что ж, пошли отсюда! Двигаем домой. Утро вечера мудренее.

– Так уже утро, – сообщил молчавший до этого Каковенко.

Действительно, начинало чуть заметно светлеть.

– Довольно ночных погонь и стрельбы, завтра подведем итоги.

– Так уже завтра, – снова заметил наблюдательный водопроводчик.

Но назавтра события приняли непредвиденный оборот.

Когда Андрей явился в управление, то начальника своего не застал. «К руководству вызвали», – сообщили ему. Через пятнадцать минут в кабинет буквально вкатился потный Казаков. Впечатление было такое, словно он только что пробежал стометровку.

– Что случилось? – недоумевая, поинтересовался лейтенант.

– Случилось! – Капитан достал огромный ярко-красный носовой платок и вытер мокрое лицо. – В отпуск мне приказано идти!

– Чего же тут плохого?

– А того… – неопределенно пробурчал Казаков, замолчал и задумался. – На дачу поеду, – неожиданно заявил он. – …Огурчики, помидорчики…

– И правильно. Это же ваше любимое занятие.

– Правильно?! – заорал Казаков. – Ты еще иронизируешь!

– Я вовсе не хотел…

– Кстати, и тебе приказано идти в отпуск.

– Мне? – удивился Андрей. – Странно. Заявления я не писал. Впрочем, это даже замечательно. Я давно собирался съездить к родителям в Кострому. Мама хворает, да и отец не совсем здоров. Пожилые они у меня. Я, знаете ли, поздний ребенок. Словом, надо навестить.