Московский проспект. Очерки истории - Векслер Аркадий Файвишевич - Страница 178

Величественный Георгиевский зал выглядит оазисом среди окружающего его «великолепия». Отремонтированы стены, проведена электропроводка, вывешен для пущей парадности портрет Екатерины II. Друзья из Мухинского училища помогли ГУАПу привести старинный зал в порядок. По их эскизам изготовлена оригинальная люстра в форме ордена Андрея Первозванного, а портрет Екатерины написала студентка «Мухи» Светлана Романова[743].

В 1950-х гг. в церкви Иоанна Предтечи хранился инвентарь кафедр физкультуры института и Авиаприборостроительного техникума. К 1971 г., после почти 10-летней реставрации, здание передали Военно-морскому музею, с декабря 1977 и до начала 1990-х гг. в помещении церкви находилась экспозиция, посвященная победе Русского флота при Чесме. В январе 1991 г. зарегистрирована община прихода церкви Святого Иоанна Предтечи. Музей поначалу даже не хотел признавать общину, однако скоро начались службы перед церковью, молебны в праздничные дни, на Рождество, на Богоявление. О существовании общины, о попытках вернуть здание постепенно узнали все – и жители района, и власти. С 1 июля 1994 г. здание церкви передано в бессрочное пользование Санкт-Петербургской епархии, но в алтарной апсиде храма оставалась большая, до самого потолка, диорама «Чесменская победа». Работы по восстановлению церкви начались в 1996 г., а в ноябре 1998-го новый иконостас освятил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир.

Московский проспект, 206. Фото 2013 г.

Дома № 206, 208

И. С. Соколов-Микитов

В 1937–1949 гг. на месте бывших участков Е. В. Коваленской (№ 78–82) архитекторами Гегелло и Васильковским построены два однотипных жилых дома для работников Дома Советов. С домом № 11 по Демонстрационному проезду они образуют замкнутый двор, внутри которого расположены их вторые корпуса. В доме № 208 с 1948 по 1967 г. жил писатель Иван Сергеевич Соколов-Микитов. 23 октября 2007 г. на доме открыли мемориальную доску писателю. Внук писателя, министр культуры и массовых коммуникаций РФ Александр Соколов на церемонии открытия сказал, что почти до 16 лет он «много времени проводил с дедушкой. <…>. С ним прошла первая часть моей жизни, и наши встречи часто выпадали на летние месяцы, до тех самых пор, пока я не уехал в Москву».

Московский проспект, 208. Фото 2013 г.

По словам бывшего председателя Комитета по культуре петербургского правительства Николая Бурова, «не каждый день в городе открываются мемориальные доски, и не каждая доска может так радовать». Буров отметил, что «увидеть эту доску так важно для недорослей, которые, проходя мимо, задержатся для того, чтобы почитать надпись, и, возможно, решат почитать и сами произведения автора». В завершение церемонии гости возложили цветы к дому, а автор памятника скульптор Эльвира Соловьева вручила Соколову гипсовый слепок с мемориальной доски.

Русский писатель-путешественник И. С. Соколов-Микитов родился в Калужской губ. 30 мая 1892 г. В 1910 г. поступил на сельскохозяйственные курсы в Санкт-Петербурге, однако вскоре устроился в Ревеле (ныне – Таллин) на пароход торгового судна и в течение нескольких лет побывал в европейских, азиатских и африканских портах. В 1920 г. с парохода «Омск», проданного в Гулле (Англия) с аукциона, Соколов-Микитов в числе команды был списан на берег. После почти двухлетнего пребывания за границей Соколов-Микитов вернулся в Россию. В 1926 г. написал книгу «Чижикова лавра». Многочисленные путешествия писателя по стране описаны в его книгах. С лета 1952 г. Соколов-Микитов проводил бо?льшую часть времени в Карачарове. Умер Соколов-Микитов 20 февраля 1975 г. в Москве. Урна с его прахом захоронена на кладбище в Гатчине. В 1981 г. на «карачаровском» домике установлена мемориальная доска.

Дом № 212

На огромном пустыре между Чесменским монастырем и условной границей города, где когда-то располагался последний городской кордон «Средняя Рогатка», в 1936 г. начали планировать площадь в 13 га для парадов и демонстраций и строить основное здание проектируемого городского центра Дом Советов, закончить которое пришлось уже после смерти его архитектора Троцкого – в начале 1941 г. В годы блокады огромное пустующее здание стало ориентиром для воюющих сторон. На верхнем этаже здания был оборудован наблюдательный пункт командующего Ленинградским фронтом генерал-полковника Л. А. Говорова. При подготовке операции по полному освобождению Ленинграда от блокады в районе площади создано учебное минное поле, где саперы отрабатывали тактику разминирования и обучали собак миннорозыскной службы.

В годы войны здание сохранилось почти без разрушений. С 1951 по 1959 г. здание занимало Высшее военно-морское училище инженеров оружия, а в 1959 г. его передали Научно-исследовательскому институту оборонного ведомства (ныне – холдинг «Ленинец»).

Здание Дома Советов впечатляло своими размерами, декором, роскошью отделки более 700 помещений. Центральный объем огромного сооружения возвышается над боковыми крыльями. Этажи объединены по фасаду мощными поруколоннами. Многофигурный скульптурный фриз работы Н. В. Томского, идущий вдоль фасада центрального объема, посвящен успехам социалистического строительства. Здание венчает изображение Герба РСФСР (ск. И. В. Крестовский).

Особую роскошь в здании представлял собой Большой зал заседаний с амфитеатром на 3 тыс. мест и двухъярусным фойе. Перекрытие зала было решено в виде восемнадцати металлических радиальных ферм, опирающихся на металлическое кольцо диаметром 69,5 м, свободно лежащее на портальной раме. Естественное освещение зала обеспечивали центральный фонарь и дополнительные фонари, расположенные между радиальными фермами, к которым подвешивался потолок с двойным остеклением. В отделке зала были использованы мощные прямоугольные колонны с пышными капителями, скульптура, барельефы, фризы, обильная эмблематика, которые, по замыслу автора, должны были создать ощущение величия и парадности Дома Советов. При передаче здания военному училищу зал разделили по вертикали на две части. В меньшей по высоте нижней части устроили столовую, в большей верхней – актовый зал, лишенный замечательной акустики Большого зала заседаний.

Московский проспект, 212. Фото 2013 г.

Расскажем о почти не знакомом большинству читателей первом владельце здания, предназначавшегося для сугубо мирных «гражданских» целей, – Высшем военно-морском училище инженеров оружия (ВВМУИО). Основание этого училища связано с именем народного комиссара ВМФ СССР, Адмирала флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова. В 1946 г. на совещании конструкторов он отмечал необходимость использовать последние достижения в области науки и техники: кибернетики, электроники и атомной энергии. Эти идеи Кузнецову удалось воплотить на посту начальника военно-морских учебных заведений при решении вопросов организации подготовки инженеров оружия. Базой для создания училища стал открытый 1 октября 1948 г. в Командном высшем военно-морском ордена Ленина училище им. М. В. Фрунзе инженерный минно-торпедный факультет. С восстановлением Кузнецова в должности Главкома ВМФ СССР в 1951 г. училище приобрело самостоятельный статус и перешло к полномасштабной подготовке специалистов по всем видам оружия флота. Начальником училища стал крупный специалист в области корабельной артиллерии контрадмирал В. Г. Егоров. Кроме минно-торпедного, здесь разместились артиллерийский, реактивный (ракетного оружия) и химический факультеты. Тогда-то училище и перевели в самое большое здание Ленинграда – Дом Советов. Позднее в училище создали гидрографический факультет. Из курсантов училища вышли два командующих флотом, губернатор, директор института РАН, академики, доктора и кандидаты наук, профессора, доценты, лауреаты Ленинских и Государственных премий. При малочисленности выпускников (не более 1000 человек) данный факт служит показателем продуктивности в деле качественной подготовки специалистов интеграции классического военно-морского и инженерного образования. После назначения в 1956 г. Главкомом ВМФ адмирала С. Г. Горшкова, беспрекословно выполнявшего волю плохо разбиравшегося в делах флота (и не только в них) Н. C. Хрущева, училище начали закрывать. К 1960 г. все факультеты уникального училища были растворены в четырех командных училищах. Последствия закрытия ВВМУИО страна пожинает по сей день. Итог отсутствия специалистов по утилизации боеприпасов – катастрофа на арсенале в Ульяновске. Без прогноза развития систем оружия были допущены грубейшие просчеты в ракетостроении и развертывании кораблей ВМФ[744].