Московский проспект. Очерки истории - Векслер Аркадий Файвишевич - Страница 169

Московский проспект, 195. Фото 2013 г.

В Петербурге несколько легендарных мест, связанных с именем Цоя и группой «Кино». Первое из них – «Камчатка» на ул. Блохина, 15, – бывшая котельная, где трудились кочегарами Виктор Цой, Юрий Шевчук, Александр Башлачев, здесь же они давали концерты. Котельная давно закрыта, переоборудована в клуб-музей памяти Виктора Цоя. На стене здания – один из двух памятников Цою в Петербурге.

Виктор Цой похоронен на Богословском кладбище после трагической гибели 15 августа 1990 г. В 2005 г. рядом с Виктором похоронена его жена Марьяна.

В доме № 195 жил выдающийся ученый-этнограф, историк-тюрколог Лев Николаевич Гумилев[698].

26 июня 2013 г. губернатор Санкт-Петербурга подписал распоряжение об установке на этом доме мемориальной доски Л. Н. Гумилеву.

Этюд о Льве Николаевиче Гумилеве

Лев Гумилев, сын поэтов Николая Степановича Гумилева (1886–1921) и Анны Андреевны Ахматовой (1889–1966), родился в Царском Селе 1 октября 1912 г. В детстве воспитывался у бабушки, Анны Ивановны Гумилевой (1854–1942), сначала в Царском Селе, а в 1916–1918 гг. – в имении Слепнево Новской вол. Бежецкого у. Тверской губ.

В конце 1917 г. семья покинула деревенский дом и переселилась в г. Бежецк. Лев здесь учился в средней школе до 1929 г., а в 1929–1930 гг. жил вместе с матерью в Фонтанном доме и учился в единой трудовой школе № 67. Уже в школе он оказался «белой вороной» – был обвинен в «академическом кулачестве» за то, что своими знаниями и успехами выбивался из общего ряда.

В 1930 г. Лев Гумилев пытался поступить в Университет или Педагогический институт, но в приеме ему было отказано из-за социального происхождения. В ноябре – декабре 1930 г. он работал чернорабочим в службе пути и тока городского трамвая, а в следующем году по направлению биржи труда начал работать коллектором в Институте неметаллических полезных ископаемых Геологического комитета и участвовал в геологической поисковой экспедиции института в Саянах.

В 1932 г. Л. Н. Гумилев становится научно-техническим сотрудником экспедиции по изучению Памира, организованной Советом по исследованию производительных сил. Здесь он по своей инициативе вне рабочего времени увлекается изучением земноводных животных, что не понравилось начальству, и вынужден перейти на работу малярийным разведчиком в местную малярийную станцию совхоза Догары. Усиленно занимаясь изучением таджикско-персидского языка, он овладевает секретами арабской вязи-письма. Потом, уже в Университете, самостоятельно выучит и персидскую грамоту.

В 1933 г. он уже в Крыму – научно-технический сотрудник археологической экспедиции Г. А. Бонч-Осмоловского. Принимает участие в раскопе стоянки палеолита Аджи-Каба. Осенью в Ленинграде начальник экспедиции Г. А. Бонч-Осмоловский арестован, и работа Льва Гумилева в Геологическом институте прекращается, зато начинается подготовка к вступительным экзаменам в Университет, успешно выдержанным в 1934 г. Учиться на историческом факультете Университета, слушая курсы по истории у В. В. Струве, Е. В. Тарле, С. И. Ковалева и других светил исторической науки, удалось ему недолго: в 1935 г. – первый арест, следственная тюрьма… Обращение А. А. Ахматовой к Сталину спасает Л. Н. Гумилева и арестованных вместе с ним студентов Университета «из-за отсутствия состава преступления». Тем не менее он исключен из Университета. В это время он постоянно посещает Ленинградское отделение Института востоковедения АН СССР, где самостоятельно изучает печатные источники по истории древних тюрков. В 1937 г. Лев Гумилев продолжил учебу в Университете. Будучи студентом, выступил с докладом в Институте востоковедения на тему «Удельно-лествичная система тюрков в VI–VIII веках», который спустя много лет увидит свет на страницах журнала «Советская этнография» (1959, № 3).

Л. Н. Гумилев

В начале 1938 г. Л. Н. Гумилев вновь арестован и осужден на пять лет. От звонка до звонка находился в Норильлаге, работал в медно-никелевой шахте. Срок окончился в 1943 г., и он был оставлен в Норильске без права выезда в лагере и после окончания срока работал техником-геологом. В бараке жил по соседству с татарами и казахами и выучил тюркские языки – татарский, казахский. После окончания срока просился в Красную армию. Лишь почти год спустя ему удалось получить разрешение на это. Осенью 1944 г. он – красноармеец Первого Белорусского фронта. Принимал участие в боях в Восточной Пруссии и при взятии Берлина. Получил грамоты-благодарности Верховного главнокомандующего за взятие Штаргарда и Берлина, Почетную грамоту за победу в Великой Отечественной войне, награжден медалями «За взятие Берлина» и «За победу над Германией». (В честь 40-летия победы в 1985 г. будет награжден орденом Отечественной войны II степени: номер записи в ОБД «Подвиг народа…»: 1518568403.) В 1945 г. по общей демобилизации вернулся в Ленинград, восстановился студентом в Университете и в начале 1946 г. экстерном сдал 10 экзаменов и окончил Университет. За это же время сдал все кандидатские экзамены и поступил в аспирантуру Института востоковедения. Летом 1946 г., будучи аспирантом, принял участие в археологической экспедиции М. И. Артамонова в Подолии. Однако год закончился исключением из аспирантуры, мотивированном «отсутствием филологической подготовки по избранной специальности». Причина исключения понятна – после доклада Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград» имя А. А. Ахматовой становится запретным.

В феврале – мае 1947 г. Гумилев работал библиотекарем в Психотерапевтической клинике им. М. И. Балинского, а с мая по ноябрь в качестве научного сотрудника Горно-Алтайской экспедиции (руководитель Ю. К. Руденко) принимает участие в раскопках одного из каменных курганов в долине Пазырык на Алтае. В следующем году, благодаря положительным характеристикам руководителей клиники и экспедиции, допускается к защите диссертации на тему «Политическая история первого тюркского каганата. VI–VIII вв. н. э.», которая состоялась в Ученом совете исторического факультета Ленинградского университета 28 декабря 1948 г. После утверждения в звании кандидата исторических наук был принят научным сотрудником в Музей этнографии народов СССР.

Вновь арестованный 7 ноября 1949 г., Л. Н. Гумилев без какой-либо мотивировки был осужден Особым совещанием на 10 лет и сослан в лагерь особого назначения Чурбай Нура около Караганды. Затем был лагерь у Междуреченска под Омском, в Саянах, где в 1956 г. ученого реабилитировали по причине «отсутствия события преступления».

В советских лагерях и тюрьмах Лев Николаевич Гумилев провел за своих родителей 14 лет. Он так и говорил: «Первый раз за папу, второй – за маму».

С 1959 г. его труды начали печатать небольшими тиражами. В этих условиях он окунулся в работу Ленинградского отделения Всесоюзного географического общества. Через сборники общества ему удалось выпустить в свет ряд своих работ, не допущенных в официальные научные периодические издания. После защиты второй докторской диссертации, основные положения которой публиковались в серии «Ландшафт и этнос» почти в каждом номере «Вестника Ленинградского университета», «научные» власти наложили вето на публикации Л. Н. Гумилева в этом научном журнале.

В Ленинграде Л. Н. Гумилев поселился в маленькой комнате коммунальной квартиры на шестом этаже в доме № 195 на Московском проспекте. Наталья Викторовна Симоновская, ставшая в 1967 г. женой Л. Н. Гумилева, так описывает жилье и быт ученого:

«…Лев меня встретил на Московском вокзале, после чего мы бесконечно долго добирались сначала трамваем, затем автобусом до его жилища на Московском проспекте, где-то в самом его конце.

На автобусной остановке перед домом мы остановились, и Лев сказал: