О великих переворотах в науке - Кедров Бонифатий Михайлович - Страница 7

Клетка, превращение энергии и дарвинизм, по словам Ф. Энгельса, были тремя великими открытиями в естествознании XIX в. Каждое из них разрушало метафизику с ее верой в неизменность и бессвязность природы. Но все эти великие открытия, суммируясь, привели к тому, что метафизический взгляд на природу рухнул, тогда как раньше в нем пробивались лишь отдельные бреши, а в целом он еще продолжал держаться. Можно сказать, что начиная с этого момента все естествознание оказалось охваченным научной революцией II типа.

Соединенная революция обоих типов в гуманитарных науках

Революция в науке XIX в., совершенная К. Марксом и Ф. Энгельсом. Великий революционный переворот в науке, который совершили К. Маркс и Ф. Энгельс, захватил философию и общественные науки, в особенности политическую экономию и историю. В этом перевороте со всей очевидностью выявилось революционизирующее значение материалистической диалектики, созданной К. Марксом и Ф. Энгельсом, как единственно правильного революционизирующего метода познания и как научного мировоззрения. Опираясь на диалектику, К. Маркс и Ф. Энгельс выполнили грандиозную задачу революционного преобразования философского и общественно-научного знания. Они совершили революцию обоих типов в названных областях науки, иначе говоря, разрушили веру в видимость и неизменность существовавших тогда порядков, которую столь упрямо отстаивали представители буржуазной науки.

Революция в философии, вызванная марксизмом. Философскими источниками марксизма были в первую очередь метафизический материализм Фейербаха, опиравшийся на французский материализм XVIII в., и идеалистическая диалектика Гегеля, завершавшая собой линию классического немецкого идеализма, предшествующего времени. Маркс и Энгельс, будучи революционерами в науке, коренным образом переработали, буквально переплавили те зерна истины, которые они нашли у своих предшественников, освободили эти зерна от шелухи идеализма и метафизики и создали принципиально новое, качественно отличное от философии Гегеля и Фейербаха философское учение, имя которого - диалектический материализм, или материалистическая диалектика. В этом органичном слиянии диалектики и материализма и состоял великий революционный переворот в философии в середине XIX в. Кажущееся поверхностному взгляду идеалиста отношение сознания к бытию было перевернуто: не сознание определяет бытие, а как раз наоборот - бытие определяет сознание, материя первична, а дух вторичен. В результате этого все явления мира, в том числе и касающиеся человека, и все законы диалектики, как законы развития и всеобщей связи, приобретали строго рациональный характер.

Распространение материализма на объяснение развития и жизни общества привело к созданию исторического материализма, или материалистического понимания истории. Подобно тому как в общем случае, согласно философскому материализму, бытие определяет сознание, так, согласно историческому материализму, общественное бытие определяет общественное сознание.

Маркс и Энгельс впервые поставили на строго научную почву философскую науку, а вместе с нею впервые превратили обществознание в подлинную науку.

Революционный переворот в общественных науках, совершаемый марксизмом. Остановимся на двух науках: политической экономии капитализма и исторической науке. В обеих этих науках марксизм совершил такой же революционный переворот, как в философии. В предисловии ко II тому "Капитала" Маркса Энгельс проводит прямую параллель между тем, что совершил Маркс в политэкономии своим учением о прибавочной стоимости, и тем, что совершил Лавуазье своей кислородной теорией в химии. Маркс создал экономическое учение, воплотив его в таких фундаментальных трудах, как "Капитал", "К критике политической экономии" и др., совершив тем самым полную революцию в политэкономии.

Точно так же вместо идеалистических концепций исторического процесса, которые приписывали примат роли личности в истории, Маркс и Энгельс выдвинули и последовательно обосновали материалистическое понимание истории, именуемое также историческим материализмом. Таким образом, в этих и других общественных науках основоположники марксизма осуществили соединенную революцию I и II типа. В новых исторических условиях, в эпоху империализма и пролетарских революций, в эпоху строительства нового, социалистического общества революцию, осуществленную Марксом и Энгельсом в философии и общественных науках, продолжил В. И. Ленин. С его именем связан новый этап в развитии диалектического материализма - учение об империализме как высшей стадии капитализма, учение о социалистической революции и государстве.

Но есть еще один важный пункт, в котором стыкуются естественные и общественные науки и где открытия, совершенные марксизмом, также вызвали революцию II типа в ее соединении с революцией I типа.

Революционное значение трудовой теории антропогенеза. Труды Ч. Дарвина по эволюционной теории коснулись и проблемы происхождения человека. Сравнительно-анатомические и сравнительно-морфологические исследования человеческого организма и организма приматов (высших обезьян) показали их огромное сходство, более того - прямое родство. Это позволило сделать чрезвычайно важный вывод о животном происхождении человека в противоположность религиозному мифу о божественности его сотворения.

Однако, будучи чистым естествоиспытателем, далеким от социальной науки, Дарвин не мог открыть конкретных исторических факторов, которые обусловили превращение нашего далекого обезьяноподобного предка в мыслящего человека. Вся концепция Дарвина носила сугубо натуралистический характер. Тем не менее она встретила сопротивление со стороны церкви и буржуазной реакции. Ф. Энгельс, опираясь на марксистское учение, пошел дальше Дарвина. Он открыл роль труда как социального фактора в процессе превращения обезьяны в человека. Созданная на этой основе Энгельсом трудовая теория антропогенеза выполнила роль соединенной революции I и II типа на стыке естественных и общественных наук. И в этом ее неоценимое значение.

Продолжение научной революции II типа в конце XIX в.

Незавершенная революция в химии. Мы имеем в виду открытие Д. И. Менделеевым в 1869 г. периодического закона химических элементов. До Менделеева элементы разбивались на отдельные естественные группы и семейства по принципу их химического сходства. Но между самими группами и семействами никакой связи предшественники Менделеева не обнаруживали. Каждая группа элементов, каждое их семейство рассматривались обособленно одни от других, изолированно между собой. И это обстоятельство, как барьер, стояло на пути к созданию единой естественной системы всех элементов, хотя попытки выработать такую систему делались химиками и до Менделеева.

Менделеев увидел, что необходимо найти пути и способы сближения и сопоставления не только сходных, но и несходных между собой элементов, подобно тому как в поваренной соли сама природа соединила сильнейший металл (натрий) с сильнейшим неметаллом (хлором). Он увидел в атомном весе как общем свойстве всех элементов основу для такого рода сближения и на этой основе создал периодическую систему химических элементов. В этой системе ярко выступил принцип диалектики - принцип всеобщей связи. Подчиняясь единому закону и объединяясь в одну общую систему, химические элементы и их группы (семейства) выступили отныне не как случайные, не зависимые друг от друга, но как единые по своей природе, органически взаимосвязанные звенья одной цепи веществ природы. Таким образом, в область химии вступала диалектика, продолжая углублять научную революцию II типа. Но почему эта революция тогда не дошла до конца, не захватила также и принцип развития в приложении к химическим элементам? Об этом будет сказано дальше. Пока же отметим, что в порядке гипотезы делались попытки предположительно представить периодическую систему элементов как результат развития химических элементов. Так, в 1886 г. эту систему У. Крукс назвал неорганическим дарвинизмом в докладе, который он озаглавил "Происхождение элементов", подражая дарвиновскому труду "Происхождение видов...". Однако в XIX в. наука еще не могла проникнуть в глубь атомов и элементов, а потому идея их развития (превращения) не могла пойти дальше чистых догадок.