Солнце в корзинке - Киров Радой - Страница 2

Он в школе пока не учился, но язык изучал иностранный.

А еще учили его играть на фортепьяно.

А также его обучали игре на виолончели.

И мальчик — представьте! — даже не знал, что такое качели.

Однажды он шел на урок мимо детской площадки, услышал там смех и заглянул за ограду украдкой. И увидел качели — они прямо к солнцу летели, и ребята качались на них, и смеялись, и пели.

— Ах, как чудесно! — маленький мальчик сказал. — Неужели я никогда-никогда не сяду на эти качели?

И с этого дня вечером, утром и днем мальчик мечтал об одном, всегда об одном: как на качелях чудесных он будет качаться, громко кричать, и ногами болтать, и смеяться!

А солнышко в небе подслушало эти мечты и два лучика опустило к нему с высоты. Мальчик связал их узлом — и получились качели! И сразу все дети вокруг покачаться на них захотели. Качелей таких еще не бывало на свете!

Сел мальчик на них — и их начал раскачивать ветер. И мальчик взлетал над землей: туда и обратно, и было ему — уж поверьте мне — очень приятно.

Еще бы! Все видят, как он прямо в небо несется на чудесных качелях, которые сделало солнце!

КАК ПОЯВИЛОСЬ ЭХО

В глубоком овраге жила Тишина. С людьми была почти незнакома она. Каждый день она слушала, как заливаются птицы, как поют соловьи и щебечут синицы.

— Пускай, — говорила она, — птицы поют и порхают. Это ни капельки мне не мешает.

Но однажды увидела Тишина: вдоль оврага идет не спеша человек, а с ним рядом — собака. Идет человек и держит винтовку в руках… И вдруг Тишина услышала гулкое:

— Ба-а-ах!

Тишине показалось, что пуля ей сердце пронзила, и в ту же минуту ее оставили силы. Но через мгновенье она победила испуг, схватила этот противный оглушительный звук и бросила его человеку обратно — чтобы тот понял и сам, как это неприятно!

А человек посмотрел на сумрачный склон и начал кричать собаке:

— Барон! Барон!

Тишине не понравился этот бессмысленный крик.

— Барон! Барон! — до охотника донеслось через миг.

— Барон, ко мне! — закричал он. — Барон, ко мне!

— Барон, ко мне! — послышалось в тишине.

— Чудеса! — удивился охотник. — Ну и потеха!

С этой поры появилось на свете эхо.

ЖАДНЫЙ МЕЛЬНИК

На медленной, узкой речушке стояли три мельницы. Речка течет не спеша — а колеса, знай себе, вертятся. Но в маленькой речке летом воды не хватало, и прорыли три мельника три неглубоких канала, а верней, три канавы — и речку по канавам пустили, и поровну драгоценную воду делили.

Шли крестьяне с зерном — сегодня на эту, а завтра на соседнюю мельницу.

Жизнь идет не спеша, а зерно, знай себе, мелется!

Но был среди мельников завистливый и угрюмый, и вот однажды он хитрое дело задумал. Решил, что воды достается ему слишком мало, так стоит, пожалуй, перекрыть оба соседских канала: тогда вся река в канаву его устремится и втрое быстрей колесо его мельницы будет крутиться. К соседям его забудут крестьяне дорогу, а он станет важной персоной — деньжат заработает много.

Еле дождавшись, когда выйдет на небо месяц рогатый, мельник к соседским канавам прокрался с лопатой и, накидав в них целую гору земли и камней, всю воду из речки пустил по канаве своей.

Осмотрелся, довольный: вокруг тишина, ни души, и направился к дому подсчитывать будущие барыши.

Но как только мельник вернулся домой, нежданно-негаданно хлынул дождь проливной. В мгновение ока переполнила канаву вода — сколько мельник живет, он такого и не видал никогда!

С ревом несся поток, руша все у себя на пути — разве можно на силу такую управу найти? Остается тут только на чудо надеяться…

Но воды становилось все больше — и рухнула мельница.

Сам же мельник той ночью едва уцелел.

Говорить вам не стану, как о затее своей он жалел, как горько тужил и как долго печалился.

На этом история наша кончается.

ДОМ НА КОЛЕСАХ

Когда-то, в селе среди гор и долин, жил тихо и мирно крестьянин один. Жил в низком домишке с детьми и женой, довольный своею нехитрой судьбой.

Любил поиграть со своими детьми, вести разговоры с чужими людьми. Весной он трудился в саду дотемна, но часто его упрекала жена:

— Да разве не видишь ты, как мы живем? Вот-вот превратится в развалины дом. Давно уже нужен надежный нам кров! А ну-ка, мой милый, зови мастеров. Скопили мы денег, пускай и с трудом — зато всем на зависть построим мы дом!

А был тот крестьянин совсем не упрям.

Он спорить не стал, а пошел к мастерам.

— Добро! — отвечали ему мастера. — Возьмемся за дело мы прямо с утра! Но место нашел ты, где дому стоять? И где под фундамент нам яму копать?

— Давно присмотрел я для дома местечко — решил его строить на поле у речки.

— Ну что ж, поработаем, братцы, на славу! — И стали копать под фундамент канаву.

Работали дружно они до обеда, но тут наш хозяин увидел соседа. Тот шел по дороге с тяжелым мешком.

— Что строишь, дружище?

— Семье своей дом.

— Да что же за место ты выбрал, сосед? Тут поле, там речка… Послушай совет! Ведь мы не чужие. Скажу тебе сразу: я дом бы поставил у старого вяза.

— Спасибо, что прямо сказал ты и честно! И вправду, неважное выбрал я место. Тут поле, там речка… Что скажет хозяйка? Эй, стойте, ребята, лопаты бросайте! Да как же я сам не подумал о том? Конечно, под вязом поставлю я дом! Копать было нужно там прямо с утра!

На новое место пошли мастера: где рыть и где строить — хозяйское дело. И снова работа у них закипела. Опять застучали кирки и лопаты.

Но тут мужичок показался усатый.

— День добрый! — сказал. Посмотрел с интересом. — Нет, место для дома не здесь, а за лесом. Тебе не прожить в этом месте и дня. Здесь ветры гуляют, ты вспомнишь меня!

— Да, ветры тут знатные… Прав ты, пожалуй. Еще повезло нам, что вырыли мало. Спасибо, дружище. Будь жив и здоров!

Хозяин повел через лес мастеров.

Пришли. И действительно — тишь, благодать. И снова он яму велел им копать. Но тут подошел к ним случайный прохожий:

— Здесь строить? На что это, братцы, похоже! Тут солнца не видно и воздух сырой. Уж лучше в долине ты дом свой построй!

Налево — направо, повыше — пониже, на склоне — в лощине, подальше — поближе. Но так и не смог наш хозяин решить, где дом ему строить, где будет он жить. А все потому — вам скажу по секрету — что очень хорошие были советы!

И ночь наступила, уснуло село, а утром на зорьке, едва рассвело, к хозяину в дом постучались опять работники-плотники:

— Где нам копать?

Хозяин сказал:

— Я не спал до утра, и вот что я за ночь решил, мастера. Чтоб мне не жалеть и не плакать потом, решил на телеге построить я дом. Поставлю я дом на колеса — и это поможет учесть мне любые советы.

— Что ж, можно построить и так, коль охота!

И снова взялись мастера за работу. Стучали, строгали, рубили, пилили — и быстро хозяину дом сколотили. Понравился дом и хозяйке, и детям. Крестьянин в нем зажил на зависть соседям.

Когда же ему говорил кто-нибудь:

— Тут место плохое! — Он трогался в путь. И дом на колесах он ставил, где нужно.

Так жили они беззаботно и дружно. Но как-то однажды, на самом рассвете поднялся немыслимый, бешеный ветер. Валил он дубы, рвал с корнями березы, метался и бился о дом на колесах!

И дом покатился по скользкой дороге, по полю, вдоль речки, по склонам пологим. Летел он под ветром со скоростью страшной по мокрым холмам, по оврагам и пашням, ломая кусты и деревья, как свечки.

И прямо с обрыва дом бухнулся в речку!

На темных волнах покачался мгновенье и потихоньку поплыл по теченью. Плыл ночи и дни он, с ветрами не споря, и вот наконец-то доплыл он до моря.

Хозяин с семьею там весело жили: купались, смеялись и рыбу ловили, смотрели весь день в небеса голубые и, самое главное, некому было ни утром, ни ночью, ни даже в обед хозяину дать очень ценный совет.