Становление - Снежкин Владимир - Страница 71

– Что с ней сделали?

– Судя по следам, посадили на кол. Потом, когда в полной мере насладились ее мучениями, сняли и выбросили в канаву, где она и испустила дух.

– Жестоко, – вздохнул мужчина. – Вы были подругой Даниры?

– Разумеется, – пожала плечами нищенка. – Мы старались заботиться друг о друге. Она, встречаясь с клиентами, оставляла дочку у меня. И с тех пор, как ее не стало, я забочусь о ребенке, стараясь научить всему, что знаю сама.

– У вас весьма необычная речь для простой нищенки с улицы, – заметил купец. – Явно не были воспитаны на улице! Как вас зовут?

– Аральта, – вздохнула старуха. – Аральта Исил. И вы правы, воспитывалась я не на улице.

– А где, если не секрет? – полюбопытствовал купец.

– Названия тех мест вам ни о чем не скажут, – улыбнулась Аральта. – Они далеко на юге, за Одлым морем.

– Хм… – пожевал губу купец. – А меня Патриикием кличут. Я же вас уже четвертый раз наблюдаю. И жалко становится, когда вижу, как отдаете все купленные куски хлеба девчушке, сами оставаясь голодной. Не протянете долго. Кто потом о ней заботиться будет?

– До сих пор как-то жила ведь, – усмехнулась нищенка. – А она, – Аральта кивнула в сторону малышни, – даже не знаю… Я ведь все последнее время до сих пор только из-за нее и держусь, потому как знаю, что с ней будет после моей смерти.

– Я давеча видел, как вы на земле что-то писали и показывали дочке. – Аральта вздрогнула при этих словах, и купец осекся, чтобы через секунду поправиться: – Назовем ее так, коли уж вы ей мать заместили.

– Пусть будет так, – согласилась Аральта. – А по письму… Пытаюсь научить ее основам письменности.

– Хорошо пишете? – Лицо купца сразу приняло деловое выражение.

– Достаточно, – неопределенно ответила она.

– У меня как раз освободилось место писца. – Купец полез в сумку, что висела у него на плече, порылся в ней и достал листок бумаги, на котором было что-то написано. – Вот! – Он вручил листок Аральте. – Здесь кое-что написано.

– Здесь только адрес, – взяв листок и коротко в него глянув, ответила старуха. – Что мне с ним делать?

– Во! – Купец поднял указательный палец вверх. – Адрес! Это мой дом. Придешь к ужину, коли согласишься на должность писца.

– Условия? – Аральта, спрятав листок за пазуху, подняла глаза на Патриикия.

– Еда, кров для обеих и пять медяков в декаду.

– Я подумаю, – кивнула нищенка, не дав своего согласия сразу же, поскольку знала повадки местных купцов – те любили, если человек, решая важный вопрос, брал время на обдумывание перед тем, как огласить свое окончательное решение.

– Добро! – воскликнул купец. – Если согласишься, то знай: уже сегодня вас ждет хороший ужин! – Сказав это, Патриикий резко развернулся и быстро зашагал вдоль по улочке.

Не успел еще купец скрыться за поворотом, как к Аральте подошел следующий человек, имевший аристократический вид, но одетый весьма необычно для данной местности. Обтягивающий серебристый костюм с нагрудником, отливающий чистым золотом – такое одеяние должно было привлечь к себе внимание всех, кто был в данный момент на улице. Но почему-то не привлек. Аральта успела это отметить боковым зрением и сделала соответствующие выводы.

– Добрый день, Ицамна, – степенно поприветствовала она мужчину. – Каждый раз, являясь ко мне, ты меняешь облик. Зачем?

– Никогда не придавал своему облику особого значения, – развел руками мужчина. – Это для тебя так важно?

– В принципе, нет, – покачала головой Аральта. – Просто полюбопытствовала. С чем прибыл на сей раз?

– Особо ни с чем. – Ицамна подошел к старушке и уселся рядом, прямо на землю. – Захотел посмотреть, как ты тут. Вижу, с каждым годом меняешься все больше и больше.

– За те двести лет, что я благодаря тебе провела вне своего мира, поневоле начнешь меняться, – усмехнулась Аральта, прикрыв глаза и невольно вспомнив несколько наиболее запоминающихся моментов из ее жизни, произошедших с тех пор, как неизвестный бог похитил ее с Эриона. – Ты обещал когда-нибудь вернуть меня обратно. Помнишь?

– И?.. – Ицамна вопросительно приподнял брови. – Я готов сдержать свое обещание. Твое настоящее тело находится в стазисе, так что… В любой момент, как только увижу, что ты готова, я отправлю тебя обратно.

– Имеет ли это смысл? Обо мне за истекшие двести лет уже все позабыли. Все, кого я знала, должны были к этому моменту благополучно состариться и умереть. За исключением некоторых… Но и те жаждут только моей смерти. Так что у меня невольно напрашивается вывод о целесообразности возвращения в родной мир. Лучше перебрось меня в тот, предыдущий…

– Где тебя насмерть забили слуги герцога ради развлечения своего господина? – удивился Ицамна.

– Да, – вздохнула Аральта. – В тот самый мир. У меня там осталось много друзей, которым я хотела бы помочь. И помогу, если ты вернешь мне мои магические способности.

– Верю. – Бог задумался. – Охотно верю. Я наблюдал за тобой там. Ты ведь и к герцогу-то попала по своей воле, заменив собою того молодого парня, которого должны были вывести на арену против дикого зверя. Переоделась в его одежды, попросила бабку-знахарку напустить на слуг наваждение, чтобы они видели перед собой не тебя, а того парня. Обман раскрыли лишь в замке. – Ицамна усмехнулся. – Герцог был в ярости! Тебя забили камнями, а тех слуг, что охотились в деревнях, доставляя свежее «мясо» на развлечения, повесили.

– Поделом им. Они заслужили такой участи. Зато Горан спасся, – пожала плечами Аральта. – И бежал из деревни вместе со своей семьей. Ты же знаешь, погибни он, и вся семья, в которой он был единственным кормильцем, была бы обречена на верную смерть от голода.

Бог посидел, размышляя над чем-то своим, после чего произнес:

– Аральта, в твоем родном мире прошло только два года. О тебе не забыли.

– Разве такое возможно? – поразилась нищенка.

– Как видишь, – развел руками Ицамна. – Дело в том, что в разных концах вселенной время течет… по-разному. Назовем это так. Я специально перенес тебя в связку миров, где время бежит гораздо быстрее, нежели в Эрионе.

– Пусть так, – с горечью ответила нищенка. – Но все равно, моя просьба останется в силе. Я не хочу возвращаться. Что я там имела? Ни родных, ни друзей. Ничего! Я была одержима идеей обретения власти. И вернувшись, я столкнусь лишь с тем, что все будут воспринимать меня как личность, стремящуюся к главенству в Гильдии и Совете. Сторонники будут подталкивать к возвращению на прежний путь, противники – оказывать противодействие. В итоге я окажусь втянута в интриги, к коим сейчас не испытываю ни малейшей тяги. Позволь мне родить своего первенца и жить спокойно. Поверь, владея магией на прежнем уровне, я смогу дать отпор местным владыкам.

– Почему девочку назвали Рикой? – неожиданно спросил Ицамна. – В честь той Рики, что погибла по твоей вине?

– Да, – после короткой паузы кивнула Аральта.

– Следовало дать ей другое имя.

– Какое? – Аральта непонимающе посмотрела на мужчину.

– Виоэль, – коротко ответил тот. – Такое имя носила подруга Палаэля, погибшая из-за сильного шторма.

– Эльфийка? – Бог кивнул. – Но почему?

– В девочке переродилась душа этой эльфийки. Не без моей помощи, конечно. После того как она повзрослеет, я намерен вернуть ей память из прошлой жизни. – Поймав очередной непонимающий взгляд Аральты, Ицамна все же счел необходимым пояснить: – Ее присутствие с большой долей вероятности, потребуется в будущем. Но тебе какая разница? Или ты, зная, что в девочке душа подруги Палаэля, оставила бы ее на погибель?

– Нет. Конечно, нет, – вздохнула Аральта. – Это ты подослал купца?

– Да, – сознался Ицамна. – Иначе тебе грозила голодная смерть. Я уже последние три декады вынужден давать тебе дополнительные силы.

– Готов поддерживать во мне жизнь, лишь бы я воспитала Рику? Не боишься, что я сделаю ее черствой и жестокой?

– Нет, – покачал головой Ицамна. – Сейчас не боюсь. Вырасти ее, и я верну вас на Эрион, где у тебя будет возможность родить собственного ребенка. Кстати, я тебе не сказал об одном занятном факте. Твой ребенок привязан к миру, в котором был зачат. Если до определенного возраста оторвать его от энергетики Эриона, то он погибнет.