Король и его королева - Бушков Александр Александрович - Страница 49

За его спиной висела единственная в кабинете картина — портрет мальчишки с холеным, надменным лицом, в мантии и горротской королевской короне. И единственное в кабинете украшение — полдюжины мечей веером, из узорчатой толладской стали, рукояти довольно скупо украшены драгоценными камнями и позолотой: добрые рабочие мечи, крайне Сварогу приглянувшиеся.

Брашеро кинул вопросительный взгляд через плечо Сварога.

— Лорд Сварог верен себе, — насмешливо сказал Орк. — У него два бластера под камзолом.

— То есть — два бесполезных куска металла? — не менее насмешливо уточнил Брашеро. — Лорд Сварог, что же вы меня разочаровываете? Вы же умный человек, прекрасно должны знать, что здесь эти игрушки бессильны…

— Привычка… — пожал плечами Сварог.

— Ох уж — эти привычки… — покачал головой Брашеро. — В другое время я бы из чистого развлечения попросил бы вас попытаться выпалить в меня из обоих, но вот как раз сейчас нет времени на забавы… Тысяча извинений, ваше величество, я заставил вас стоять… Прошу, садитесь. И вы, лорд Сварог.

Они присели в два кресла, стоявшие не менее чем в трех уардах от стола — ага, подумал Сварог, все же опасаешься моего броска и убойного удара из особо опасных приемчиков рукопашного боя. Что ж, вполне разумная предосторожность, такие удары для нас обоих смертельно опасны…

— Живость вашего характера, лорд Сварог, мне давно известна по свидетельствам солидных людей, — сказал Брашеро. — А потому убедительно попросил бы вас, как бы это выразиться, оставаться в рамах этикета. У вас за спиной человек, прекрасно владеющий оружием, с двумя клинками, и первый удар в случае… осложнений не обязательно может остаться вам…

— Я все прекрасно понимаю, — сухо сказал Сварог.

— Вот и прекрасно, — кивнул Брашеро, усаживаясь. — Ваш визит, впрочем, как и появление ее величества, меня, признаться, удивил.

У него в глазах, и в самом деле, просматривалось легкое, неподдельное удивление. Сварог понимал, в чем тут дело. Этот тип — ученый, привык мыслить строго логически. А их внезапное появление и в самом деле чертовски нелогично, не вписывается в привычные каноны мышления…

— У вас примечательный и необычный головной убор, ваше величество, — сказал Брашеро. — Отличная ювелирная работа… Это просто украшение, или оно что-то означает?

— Корона хелльстадской королевы, — невозмутимо ответила Яна.

— Почему же в таком случае его величество хелльстадский король без короны?

— Потому что его корона более замысловата, и он не хотел привлекать внимания, — сказала Яна. — А моя способна сойти за украшение… я ее так и расцениваю, она ведь красивая.

— Ну что же, типично женская логика… — усмехнулся Брашеро. — Итак, чем обязан вашему визиту?

— Мы пришли вести переговоры, — сказал Сварог.

— Вот как… — с непонятным выражением лица протянул Брашеро. — Значит, вы — нечто вроде послов или парламентеров? В таком случае, если строго придерживаться правил, позволю себе заметить, что вы не вручили мне верительных грамот, как полагается послам, и при вас нет атрибутов, непременных для парламентеров. В этом случае вы, простите, лишены прав на статус послов или парламентеров… и полностью в руках тех, к кому явились. Вы согласны, что с юридической точки зрения так и обстоит?

— Я полагала, что мне верительные грамоты или атрибуты парламентера попросту не нужны, — холодно произнесла Яна.

— Вам? — Брашеро насмешливо улыбался. — А кто вы, собственно, сейчас такая? Девушка, по странному совпадению крайне похожая на императрицу Яну-Алентевиту, как ее изображают на портретах и не более того… Кстати, то же можно сказать и о вашем спутнике. Можно, конечно, и предположить, что вы настоящие… — он широко улыбнулся. — Я слышал, вы оба любители устраивать юридические казусы. Я иногда тоже развлекаюсь тем же. Вот, скажем, такой казус… Императрицы это, конечно, не касается, а вот земная королева, в том числе и хелльстадская, подвергшись насилию, обязана уйти в монастырь. Предположим, с вами, красавица, как раз и произойдет… сеанс мужской любви без всякого вашего желания. Как вы в этом случае поступите в роли хелльстадской королевы?

— Вы меня хотите запугать или в самом деле питаете такие замыслы? — спокойно спросила Яна.

— И то, и другое, откровенно говоря, — светски улыбнулся Брашеро. — Вы очаровательны, а я питаю слабость к златовласым красоткам. Согласитесь, в этом ведь нет ничего извращенного? Поскольку я не извращенец, я не намерен заставлять лорда Сварога наблюдать это зрелище, все будет происходить в его отсутствие…

— Вы меня запугали, — сказала Яна тоном, полностью противоречившим словам. — Я дрожу от ужаса…

— Я бы вам не советовал держаться так строптиво, — мягко сказал Брашеро. — Позвольте напомнить, что вы полностью в моих руках. И посоветовал бы…

Где-то справа от него послышалось знакомое мелодичное курлыканье. Брашеро тронул кромку стола, и перед ним появился небольшой экран компьютера (ага, устроился в точности, как я, констатировал Сварог). Читал Брашеро недолго. Вскинул на Сварога яростные глаза:

— И что это должно означать? Мне докладывают, ваши бомбардировщики подожгли Корромир. Крепость пылает, как пучок соломы, это никак не могут оказаться обычные бомбы… Что ваши туда сбросили?

Сварог пожал плечами:

— Представления не имею. Не королевское это дело — химия. А там именно какая-то зажигательная химия. Мне гарантировали, что там все заполыхает именно как пучок соломы. Ничего, камни не сгорят, мы все потом старательно восстановим…

— Но Виглафский Ковенант запрещает… — воскликнул Брашеро и осекся под ироническим взглядом Сварога.

— Вы, сдается мне, чересчур вошли в роль земного министра… — откровенно усмехнулся Сварог.

— Да, пожалуй… — хмыкнул Брашеро. — Так что же происходит? Мало того… Ваша кавалерия вторглась в Горрот со стороны Ронеро и Глана… а, еще и Балонга… — он поднял глаза, в которых бушевало недоумение. — Что за игры, лорд Сварог? Согласен, это неприятная неожиданность, мы не вполне готовы… Но вы не можете не понимать: даже двигаясь от ближайшей границы, балонгской, даже не встречая сильного сопротивления, ваша кавалерия доберется до Акобара не ранее чем через сутки… и то, если против нее не применят ничего особенного… В любом случае, вы и она — в моих руках.

— Интересно, с чего это вам в голову взбрело? — пожал плечами Сварог.

Он видел, что собеседника буквально корежит от непонимания происходящего и злости на себя за это. Строгая научная логика, определявшая всю жизнь этого субъекта, гения долбаного, вдруг столкнулась с возмутительными нелогичностями. Брашеро ничего не мог понять, хотя, несомненно, лихорадочно строил гипотезы…

— Все очень просто, — скучным голосом продолжал Сварог. — Я, если вам известно — начальник девятого стола Кабинета императрицы. Секретная служба. У меня достаточно полномочий, чтобы арестовать вас… за что, вы и сами знаете. Это я и намерен сделать. А ее величество решила мне сопутствовать по извечному женскому любопытству: она никогда прежде не видела, как арестовывают «злодеев короны», ей интересно посмотреть…

— Вы с ума сошли? — негромко спросил Брашеро.

— Ничуть, — сказал Сварог.

— Тогда что за игру вы тут затеяли?

Он смотрел хмуро и зло, он чувствовал подвох, но никак не мог его усмотреть…

— Я верю, что вы научный гений, — сказал Сварог (непринужденным движением запустив левую ладонь в правый рукав и большим пальцем вмиг освободив застежку). — Дело житейское, попадаются… Но известно ли вам, чем проще всего пробивается научный гений?

Бросил быстрый взгляд на Яну, и она опустила ресницы — все в порядке, от Орка с его железяками их уже отделила невидимая, непреодолимая стена…

— Вульгарным примитивом, — закончил Сварог.

И, вскочив, резко выбросил руку. На тренировку ему досталась лишь пара часов, но все прошло отлично: точнехонько в лоб Брашеро ударила небольшая, но тяжеленькая гирька, прикрепленная к выметнувшейся из рукава Сварога длинной веревке, крепкой и тонкой. Интагара следует наградить, а того прохвоста пусть не помиловать, но заменить плаху каторгой — именно история с кинжалом на веревке напомнила Сварогу, как проще взять лара…