Король и его королева - Бушков Александр Александрович - Страница 44

На скулах у Вингельта появились багровые пятна, лицо застыло. А все-таки умница она у меня, с неким приятным чувством собственника подумал Сварог. Какое-то время царило тяжелое молчание, потом Вингельт глухо сказал:

— У нас имеет распространение точка зрения, что мы — в тупике…

— Я не буду больше задевать вашу гордость и самолюбие, — сказала Яна. — Видно же, что вы самолюбивы и горды… Давайте о другом. Мы в тупике, и вы в тупике. Но меж нами есть существенная разница: у меня достаточно власти и времени, чтобы провести самые серьезные, масштабные и многочисленные реформы. У вас нет ни малейшей возможности хоть как-то реформировать вашу жизнь. Вы обречены оставаться в нынешнем вашем состоянии. Если я не права, скажите мне это в лицо.

— Вы умны… — отрешенно сказал Вингельт.

— Сама знаю, — ответила Яна. — Ну как, вы скажете мне в лицо, что я неправа?

— Нет, — произнес Вингельт так, словно это стоило ему величайших усилий (да так, наверное, и было).

— Вот то-то, — сказала Яна без всякого торжества. — Можете оскорбиться, но рискну заявить, что вы попросту помаленечку деградируете. Ваши дети получают все более худшее образование… точнее, самообразование, домашнее. У нас все же худо-бедно развивается наука — но вы от нее отрезаны. Все ваши достижения, я уверена, — большей частью результат работы отдаленных предшественников. Не думайте, что я такая уж умная. Просто я говорила с серьезными учеными, и они мне убедительно доказали, что общины вроде вашей, как они выразились, обречены на деградацию. В этой ситуации мне кажется, просто нелепо вести какие-то переговоры. У вас просто не может не вестись дискуссий о вашем будущем. Определитесь сначала предельно четко: чего хочет ваше большинство. Вернуться к нам? Вести прежнюю жизнь? Поискать иные варианты? Если все же последнее, выработайте их. И вот тогда мы сядем говорить с вами всерьез… А сейчас, еще раз даю честное слово, никто вас пальцем не тронет. Вот, я высказалась… Вам годится такой вариант?

— Да, — сказал Вингельт. И произнес не без уважения: — Я представлял вас совершенно другой…

— Глупенькой красивой куклой?

— Примерно…

— Это все оттого, что вы отрезаны от информации, — сказала Яна. — И ничегошеньки не знаете о том, что происходит наверху, как мы живем. Честное слово, я не собираюсь ни оскорблять вас, ни унижать. Я просто предлагаю вместе поискать выход. Вместе. Это важно, особенно теперь, когда в Горроте и Токеранге затевается такое… Кстати, вы имеете представление о том, что творится в Горроте?

— Очень приблизительное, — нехотя признался Вингельт. — Наши разведчики там пропадают…

— А ваши аппараты? — вмешался Сварог.

— Они падают, — хмуро признался Вингельт.

С нешуточным разочарованием Сварог подумал: на этих надеяться бесполезно. Никакой помощи от них мы не получим — а ведь рассчитывали… Но почему же… Ага!

— Вингельт, — сказал Сварог. — Можете вы прямо ответить? В ваших аппаратах, механизмах и прочем используется апейрон?

Чуть подумав, Вингельт ответил:

— Ну хорошо. Это тот секрет, разглашение которого, собственно, ничего не выдает. Конечно, используется. Везде.

Сварог с Яной обменялись понимающими взглядами. Яна печально покивала:

— Ну разумеется… Никаких ребусов…

— Еще бы им не падать… — сказал Сварог.

Вингельт резко поднял голову:

— А вы можете рассказать, в чем тут подвох, или для нас, улиток, это тайна?

Сварог переглянулся с Яной. Она кивнула. Тогда он сказал:

— Какая тут тайна, если угроза — всем? Нам, вам, обычным землянам… Располагайтесь поудобнее. Я вам подробно расскажу, что происходит, что задумано, кем, какие строятся планы… Вот только вы мне дадите слово, что в срочном порядке посовещаетесь со своими, выясните, можете ли чем-нибудь помочь. Идет?

— Мое слово, — сказал Вингельт.

Его глаза горели нескрываемым любопытством. Вот на этот крючок вас и следовало ловить, милейший, подумал Сварог. На информацию. На знание. А мы изрядно надурили с лихими налетами, облавами и обысками, снова мушкетерство глупое…

Глава XI

Страшный бородач и другие

— Еще бокал? — вежливо спросил Сварог.

— Не откажусь, — сказал Вингельт. — Келимас у вас прекрасный.

— Еще бы, — сказал Сварог. — Королю пиркет[2] не подсунут…

— Благодарю.

— Ну, и что же? — спросил Сварог серьезно. — Утро вечера мудренее, давно известно, вы многое должны были обдумать за ночь… Итоги?

— Итоги… — протянул Вингельт. — Что же, я не ожидал, что императрица такая. Приятный сюрприз… И тем не менее… Не подумайте, что я размяк, умилился и пришел в восхищение… Не обижайтесь, но…

— Да какие там обиды, — ухмыльнулся Сварог. — Наоборот. Вздумай ею восхищаться кто-то, кроме меня, голову откручу… Ну, а если серьезно? Все, что говорилось насчет проведенных реформ, — чистая правда.

— Я верю. Но вот удастся ли провести последующие?

— Удастся, — сказал Сварог, жестко улыбаясь. — У нас за спиной — вся военная мощь, а против нас — скопище светских пустобрехов. В случае чего отучим рот разевать.

— Хотелось бы верить… Итоги? Пожалуй, те же самые, о которых я говорил вчера вечером. Да, у нас есть немаленькая партия, считающая, что мы — в тупике. Мы самым тщательным образом обсудим ситуацию и постараемся выработать четкое, единое мнение: каким должно быть наше будущее. Устраивает вас такой ответ?

— Устраивает, — сказал Сварог.

— Если не секрет… Как ей удалось найти все общины?

— Ну, между нами… — сказал Сварог. — Вы не помните, что такое Древний Ветер?

— Я полагал, что это просто легенда, придуманная для выгоды императорской фамилии…

— Ученый вы человек… — хмыкнул Сварог. — А вот любая деревенская колдунья вам скажет, что это правда. Вот только знающих по пальцам можно пересчитать. Давайте о другом. Вы так и не придумали ничего, что помогло бы нам справиться с Горротом?

Вингельт мимолетно усмехнулся:

— Империя оказалась полностью бессильной?

— Злорадствуете?

— Честное слово, нет. Но, простите, легкое удовлетворение все же присутствует.

— Ну, это тоже зря, — сказал Сварог. — Уж вам-то при успехе предприятия придется гораздо хуже, чем простым землянам. Ваши дети гораздо лучше образованны, чем земные, даже у высшей знати. И уж за вашими детьми будут охотиться с особым рвением…

— Я понимаю, — сказал Вингельт. — Просто… Неконтролируемые эмоции, знаете ли… За нами охотились веками, как за дикими зверями… — он смотрел печально. — Нет. Мы просто не в состоянии ничем помочь. Даже Древние Дороги перестали открываться в Горроте. Хотя такое казалось невозможным. Брашеро — сам дьявол…

— К сожалению, нет, — сказал Сварог. — Будь там дьявол… Не слишком легкая, но вполне выполнимая задача для монашеских Братств. Все гораздо хуже. Там не дьявол, а гениальный ученый с несколькими чертовски талантливыми подручными…

— Быть может, разрешите откланяться? Мне хотелось бы побыстрее созвать Ассамблею Мастеров, дела крайне серьезные…

— Да, конечно, — сказал Сварог, вставая. — Только, я вас прошу, зайдите по дороге во второй отдел дворцовой стражи. Спросите лакеев, любой покажет. Вам дадут малую байзу для беспрепятственного прохода во дворец. Я вижу, что вы и так как-то умеете просачиваться, но теперь не стоит так. Могут и мечом ткнуть. А мне бы хотелось подольше видеть вас живым…

Пропустив Вингельта в дверь, он увидел в приемной нетерпеливо вскочившего Интагара. Сидело там еще несколько человек, но все они были Сварогу знакомы, и он знал, что речь пойдет о текущих делах, сейчас совершенно неважных. И потому кивнул Интагару, приглашая в кабинет. Едва они уселись, нетерпеливо спросил:

— Ну? Я не верю, что у вас вообще нет догадок. И я ведь приказал: безо всяких «не по моему скудному разумению». Ну? Любые предположения и догадки.