Король и его королева - Бушков Александр Александрович - Страница 28

— Ломал, конечно, — сказал Сварог. — И мало-мальски убедительных версий у меня нет. Захватить власть на Харуме? Да зачем ему это, не тот человек… Свергнуть Яну и самому сесть на трон? Чепуха. Он достаточно умен, чтобы понимать: против него поднимутся все. Вы же сами мне как-то объясняли: лары никогда не станут подчиняться человеку со стороны, не имеющему отношения к императорской фамилии. Разве что он, как проделал это в Горроте, подыскал какую-нибудь марионетку из числа принцев крови… Но на кой черт ему трон? Судя по тем материалам, что я изучал, этот человек совершенно не должен стремиться к власти…

— Мы все тоже так полагали, — кивнул Канцлер. — До сегодняшнего дня все считали, что у него попросту нет психологической мотивации, вообще мотивов для захвата власти. А оказалось, мотив есть, он просто-напросто никому не пришел в голову… Все не так уж и сложно, лорд Сварог. Брашеро — не сам по себе. Это обширный заговор… точнее, переворот, подготавливаемый Магистериумом.

Ну, разумеется, не всем, не Магистериумом как таковым, но замешана изрядная часть его сотрудников. Мотив… Мотив, как у многих заговорщиков водится, чертовски благородный. В нашем случае — развитие научного познания. Ученых у нас не просто мало — катастрофически мало, из-за этого они лишены возможности развивать целые научные направления. Вы ведь, как начальник восьмого департамента, должны были читать кое-какие обзоры и аналитические записки о состоянии умов в Магистериуме?

— Конечно, — сказал Сварог. — У меня сложилось впечатление, что многие там, назовем вещи своими именами, люто ненавидят существующую систему. Им катастрофически не хватает научных кадров — а в это время сотни детей, выросши, становятся светскими бездельниками. Примерно так, если вкратце. Их это просто бесит.

— Вот именно, — сказал Канцлер. — И они, наконец, решили изменить ситуацию самым кардинальным образом. Императрицу предполагается надежно изолировать. Нас с вами… — он усмехнулся, — вот нас с вами, как людей для них крайне опасных, предполагается без затей прикончить. И бросить все силы на развитие науки. Мне попали в руки их программы… хотя, подозреваю, не все. Честно признаться, там есть и здравые мысли, и планы кое-каких реформ, которые и в самом деле не мешало бы провести. Но, в общем и целом… Как бы ни относиться к образу жизни Империи, вы, думаю, согласитесь, что тиранией ее назвать никак нельзя. А вот планы Магистериума как раз и предусматривают сущую тиранию. Оттого, что это будет тирания академиков и профессоров, ничуть не легче. Домашнее воспитание детей они собираются просто-напросто запретить. Все дети по достижении шестилетнего возраста изымаются у родителей и помещаются в закрытые учебные заведения, где им дают самое широкое образование в течение десяти лет. За это время выявляются способности каждого — и каждый будет обязан учиться дальше тому, к чему предрасположен.

— А если он ни к чему не предрасположен? — усмехнулся Сварог.

— Они и это предусмотрели, — серьезно сказал Канцлер. — В этом случае человека опять-таки не оставят в покое: низший технический персонал, лаборанты… Армию — распустить, потому что она, собственно, и ни к чему. Светскую жизнь оставить уделом старшего поколения — а всю молодежь, буквально всю загнать в ряды служителей науки. Широко внедрить агентуру в земные университеты, чтобы выявлять подходящие для себя кадры, то же проделать на Сильване… Ну, а против родителей, которые не захотят отдавать детей, против всех, кто вообще воспротивится, предусмотрены, как они там деликатно выражаются, «самые решительные меры». Взрослые, черт уж с ними, пусть по-прежнему занимаются балами и увеселениями, все равно их число будет падать в силу естественных причин… а все поголовно дети, вся молодежь будет служить науке. Хотят они того или нет. Как вам такое будущее?

— Это страшно, — сказал Сварог. — Это по-настоящему страшно. Это такая тирания…

— Господа ученые именуют это иначе, — усмехнулся Канцлер. — Благородной борьбой за расцвет научно-технического прогресса. Вот такие дела. Вот ради чего все затеяно. Конкретные планы мне неизвестны, но предугадать примерно можно: Брашеро с помощью выросших токеретов устроит на земле какую-нибудь серьезную заварушку — собственно, токереты ему, надо полагать, только для этого и нужны — и под шумок они захватят власть здесь…

— Подождите, — сказал Сварог. — Но, в конце концов, у нас же есть гвардия… Армия… Серебряная и Морская бригады… Ваш Технион…

— Мой Технион, увы, значительно уступает Магистериуму и по количеству людей, и по возможностям, — угрюмо сказал Канцлер. — Что до армии… Армия, собственно говоря, всего-навсего определенное количество вооруженных людей на боевых машинах. А вот обеспечение армии, так уж исторически сложилось, давным-давно находится в других руках. Конечно, никто не знает конкретных планов. Но мои аналитики считают, что есть теоретическая возможность нейтрализовать армию, точнее, ее технику. Есть даже более печальные варианты. Три дня назад мои люди зафиксировали попытку проникнуть в систему управления боевыми орбиталами. Нечто вроде разведки. Отследить любопытного нам не удалось… В руках Магистериума изрядная доля управления всеми нашими техническими системами. Достаточная, чтобы они… ну конечно, не перехватили управление целиком, но внесли изрядный хаос и многое парализовали. При этом они намерены действовать от имени императрицы, решившей провести масштабнейшие реформы… Теперь понимаете, с чем мы имеем дело? Такого еще не было…

— Мысль, конечно, идиотская… — сказал Сварог. — Но я бы перехватал всех сотрудников Магистериума. Их не так уж много. Ну, а там разберемся…

— Ну почему же — идиотская? — усмехнулся Канцлер. — Я и сам думал о чем-то подобном. И остановило меня только одно: а если они предусмотрели подобный оборот дела и в этом случае автоматически пойдет в дело давно заготовленный ответ? Смогли же они как-то расшифровать единственного моего тамошнего агента, сумевшего проникнуть в круг заговорщиков? Материалы он успел передать, но сам бесследно исчез… Остановить их можно одним-единственным способом: разделаться с Брашеро и токеретами… но никто пока что не представляет, как это сделать. Теперь понимаете? В этих условиях нельзя тратить время на вдумчивые допросы Хитрых Мастеров. Неизвестно, сколько у нас осталось времени, тем более, как вы докладывали, энергоприемник работает вовсю.

— А не может оказаться так, что Хитрые Мастера с ними связаны? — спросил Сварог.

— По косвенным данным — нет, — сказал Канцлер. — В Магистериуме, как докладывал мой агент, на них принято смотреть свысока и считать чем-то вроде эксцентричных отшельников с дурацкими хобби, не имеющими ничего общего с «подлинной» наукой. Во-вторых, нет информации о каких бы то ни было контактах меж Хитрыми Мастерами и Магистериумом. Но это чисто косвенные данные… — он склонился над столом, уперся тяжелым взглядом. — Лорд Сварог, вы готовы рискнуть? Может быть, жизнью?

— Да приходилось раз несколько… — пожал плечами Сварог. — Дело, в общем, житейское…

— Я хочу послать вас парламентером к Вингельту, — сказал Канцлер. — Да, черт побери… Именно парламентером. Я предлагаю им переговоры. Мы смиренно, отбросив всякую гордыню, предлагаем им переговоры. На самом высоком уровне. Меж императрицей и их главой… у них есть такой, не знаю точно, как он именуется, мужчина это или женщина, но глава у них есть… Пойдете к Вингельту?

— Я бы хоть сейчас… — задумчиво сказал Сварог. — Вот только где мне его искать.

— А его не нужно искать, — сказал Канцлер почти что весело. — Яна его уже нашла. Древний Ветер — это оказалась такая штука… — он с непонятным выражением лица покрутил головой. — Он с еще несколькими сидит на Древних Дорогах. Вот, полюбопытствуйте. Разумеется, это тоже Яна.

Он протянул руку и сдернул покрывало с загадочного предмета на столе. Это оказался шар чуть поменьше неизвестного здесь футбольного мяча, прозрачный, светло-фиолетового оттенка, и что-то там виднелось внутри…