Король и его королева - Бушков Александр Александрович - Страница 24

Совсем неподалеку затрубил кавалерийский рожок — ага, началось наведение общественного порядка…

Сварог был уже у крыльца, когда входная дверь распахнулась, и на пороге встала красивая темноволосая женщина лет тридцати, которую Сварог уже знал в лицо. Из-за ее спины выглянуло испуганное личико девочки, но сама она стояла, не выказывая ни малейшего испуга, глядя, пожалуй, даже чуточку надменно.

Дела идут прекрасно, пронеслось у Сварога в голове. Положительно, Вингельт давненько не заглядывал в Туарсон и представления не имел, что тамошний староста, мужик по-крестьянски практичный, давно сделал выбор меж мирной жизнью для деревни и его персоной. И при том староста никак не заслуживает оскорбительных эпитетов. В самом деле, Вингельт ему не друг сердечный и не брат родной — так, проезжает иногда, случается посидеть за чаркой…

В руках у нее ничего не было, но Сварог был готов ко всему — кто их знает, Хитрых Мастеров…

— Госпожа Алита Вингельт? — спросил он отрывисто.

— Да, — ответила она преспокойно, даже бровью не шевельнув. — Чем обязана такому… зрелищу?

— Где ваш муж?

— В очередных разъездах по торговым делам, — ответила она столь же невозмутимо. — Маршрут мне обычно известен в самых общих чертах, так что решительно не могу вам подсказать, где его искать… — вот тут уже почувствовалась легкая насмешка.

В приступе неожиданной злости Сварог подумал вдруг: тебя бы к Одноглазому с подручными, гордячка, посмотрел бы я на тебя там… Отогнав эти мысли и помня, что на всякий случай следует торопиться, он сказал, стараясь, чтобы в голосе не было ни малейших эмоций:

— Вы арестованы, госпожа Вингельт. Прошу немедленно пройти туда, — он указал на ближайший брагант. — Девочку, разумеется, можете взять с собой.

— На каком основании? — спросила она невозмутимо.

— Вам все объяснят, — сказал Сварог. — Тайная полиция Империи… — он не удержался и сам подпустил толику иронии: — Если вы еще не догадались…

— Ах, вот оно что… — сказала она, глядя в глаза Сварогу, пожалуй что, без злобы, лишь с той же холодной надменностью. — Блистательный король Сварог посреди очередных героических свершений…

Не стоило разводить долгие беседы — мало ли что могло произойти… Сварог сказал с напором:

— Может быть, вы пойдете сами? К чему нам… сцены? Не стоит пугать девочку… — он видел, как девчонка, побледневшая, перепуганная, что есть силы обхватила мать, словно боялась, что их разлучат сию минуту.

Алита Вингельт, сжав губы, крепко прижимая к себе дочку, спустилась с крыльца и зашагала к ближайшему браганту. Что-то зашептала успокоительное, когда девочка заплакала навзрыд. Совесть Сварога на сей раз помалкивала, и он, проводив взглядом стартовавший на бешеной скорости брагант, вынул из кобуры бластер и, кивнув Интагару следовать за собой, пошел в дом. Никакого вооруженного отпора он не ждал — будь в доме мужчины, не отдали бы Алиту с дочкой так просто, надо думать — но бывают ситуации, когда душа требует рубчатой рукояти в руке, хоть ты тресни…

В небольшой чистой прихожей, в углу, обнаружилась чуть присевшая от испуга женщина средних лет, по облику — классическая служанка. Усмехнувшись, Сварог подошел к ней, сунул бластер в кобуру, стянул толстые перчатки, извлек из набедренного кармана шарик мягкой губчатой резины — у него там был запас — и легонько запустил служанке в плечо. Разочарованно покривил губы: шарик не отлетел в сторону, а, не причинив ни малейшей боли, угодил в правую руку чуть пониже плеча и упал на пол. Поднимать его Сварог не стал. Самый обыкновенный человек.

— Интагар, — сказал он, не оборачиваясь. — Прихватите и ее.

Следовало допросить всех поголовно слуг в домах, где отыщется нужный человек: слуги, даже если нисколечко не посвящены в секреты хозяев, все равно, если состоят на службе долго, могут случайно увидеть и услышать что-то такое, чего сами не поймут, а вот людям вроде Сварога это будет крайне интересно. Да и иных соседей придется допросить тщательно. Сварог хмыкнул. Вряд ли в здешней полицейской практике такое случалось: чтобы обыску и допросам подвергся целый город, пусть и провинциальный, не особенно и большой…

Все, что ему попадалось, выглядело самым обычным — ничем не примечательная обстановка разорившегося дворянина, промышлявшего ювелирным ремеслом и обитавшим с женой и дочерью. Впрочем, иного не следовало и ожидать…

И все же он, повернувшись к неотступно сопровождавшему его Интагару, распорядился:

— Обыщите дом самым тщательным образом. Во-первых, тайники, потайные комнаты и все такое прочее. Во-вторых… Внимательно смотрите, не попадутся ли какие-нибудь вещички… необычные вещички. Каких никак не может оказаться в доме здешнего, обычного человека. Возможно, маленькие, безделушки, не суть… Главное — здесь такого быть не должно. Понятно?

— Понятно, государь.

Интагар, как ни старался сохранить свое обычное хладнокровие, все же выглядел чуточку возбужденным: ну еще бы, вряд ли мог предполагать, что ему доведется участвовать в такой операции…

— И главное, — сказал Сварог. — Поищите-ка и наберите побольше вещей, к которым хозяин непременно должен был прикасаться часто и долго, постоянно пользоваться: ну, скажем, бритва, гребни, давно ношенная одежда… Понятно?

— Да, государь.

Самому ему все это было без надобности: но Яна просила набрать именно таких вещей (и в других домах тоже), уверяя, что с их помощью сможет высмотреть, где человек находится. А это уже крайне полезное дело…

Больше ему здесь делать было нечего. Ему вообще нечего было делать: свою задачу он выполнил, Алиту взял, самому ему в обыске участвовать нет необходимости, а по другим объектам работают другие группы, людей сюда Канцлер нагнал неисчислимое количество, да и его собственных сыщиков тут сотни две. Поэтому он вышел во двор, с превеликим облегчением стащил дурацкие доспехи, сгрузил их в брагант (оставив предосторожности ради при себе лишь кобуру с бластером) и не спеша двинулся за ворота.

В городке уже навели полный порядок. Не наблюдалось не то что суеты и паники, а и вообще прохожих — обывателей со всей вежливостью, на какую только способны конногвардейцы и шпики при выполнении служебных обязанностей, отправили по домам с наказом сидеть смирно и носа не высовывать. Обыватели еще не знали, что в завершение операции всем совершеннолетним обоего пола, тысячам пяти, предстоит пройти нехитрую и ничуть не болезненную процедуру: выстроят их, болезных, длинными шеренгами и кинут в каждого чем-нибудь подходящим: тем же резиновым шариком, спелой вишней, да просто тяжелой пуговицей. Придумавший это Интагар все же гений в своем ремесле: процедура примитивнейшая, зато моментально станет ясно, кто обычный земной обыватель, а кто лар или ларисса…

Ну, что поделать. Приходится обходиться подручными средствами, коли уж физически не было времени сделать нужное количество «датчиков ореола» по идее Аурики.

Резко остановившись, Сварог даже чуточку втянул голову в плечи — слева, не так уж и далеко, послышался переливчатый громкий свист, и над крышами взлетел высокий фонтан розового дыма, тут же застывший в воздухе, принявшийся медленно расползаться легкими клочьями. Так-так-так, недовольно поморщился Сварог. Об заклад биться можно, что там нечто любопытное самоликвидировалось, от Хитрых Мастеров такого фокуса вполне можно ожидать. Будем надеяться, хоть что-то удастся взять целехоньким — но это еще не означает, что удастся в нем разобраться…

Неторопливо шагая мимо торчавших там и сям конных гвардейцев (самых здесь непосвященных и потому напускавших на себя невероятно загадочный вид), суетившихся агентов непонятного происхождения (большинство оперативников восьмого департамента и братских служб маскировки ради обрядились под местных), он вышел на небольшую мощеную площадь перед резиденцией провинциария, где тоже, судя по мелькающим в окнах фигурам, кипела работа. Провинциария с чадами и домочадцами тоже следовало тщательно проверить, а как же иначе? Проверить здесь следовало всех.