Приди, полюби незнакомца (Где ты, мой незнакомец?) (др. перевод) - Вудивисс Кэтлин - Страница 25

— О, позвольте мне помочь вам, мисс Руссе? — Хорэс охотно заглотил крючок.

— Я так признательна вам, мистер Тич. — Марелда достала кошелек, на дне которого зазвенела мелочь. — Минуту, сэр, вот деньги, пожалуйста.

Обезумев от счастья услужить такой красивой женщине, мистер Тич сразу же запротестовал.

— Об этом не может быть и речи, мисс Руссе. Позвольте оказать вам эту маленькую услугу. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.

Мелкими шажками — словно утка по замерзшему пруду — Хорэс запрыгал в сторону таверны. Если леди просит одну бутылку, она наверняка не откажется от двух или трех, подумал он, чувствуя себя на седьмом небе.

В глазах Марелды появился хищный блеск, в голове пронесся целый вихрь мыслей. Наследство, которое оставил ей отец, далеко не удовлетворяло ее жажду богатства, а тут вдруг открылась такая бездна возможностей. У семейства Тич было вполне достаточно денег, чтобы компенсировать любые недостатки этого коротышки, а ведь Хорэс, похоже, готов исполнить любое ее желание. Это вам не Эштон, с которым невозможно иметь дело. Она была так поглощена своими планами, что не заметила, как дверь таверны открылась и на пороге показался Тич. В руках у него был большой бумажный пакет. Он быстро подошел к экипажу и, раскрыв дверцу, сложил покупки у ног Марелды.

— Тут на две недели хватит, мисс Руссе. — Он приоткрыл пакет — внутри виднелись четыре бутылки. — У вашего дяди недостатка в выпивке не будет.

— Ну, мистер Тич, просто нет слов. Я ваша должница. Не хотите ли проехаться со мной? Я могла бы вас подбросить, куда вам нужно.

— Сама поездка с вами — величайшее удовольствие, мисс Руссе, неважно, где вы меня высадите. — Он махнул рукой кучеру-негру, сидевшему на козлах. — Мой экипаж поедет следом. — Хорэс устроился напротив Марелды, лопаясь от гордости, что у него такая спутница.

Марелда взмахнула платком, указывая на группу мужчин, собравшихся у таверны.

— Надеюсь, я не отвлекла вас от чего-нибудь особенно важного?

— Достаточно важного, чтобы посеять страх в сердцах всех мужчин, женщин и детей Натчеза, если бы они только знали правду. Сейчас нужно как-то действовать.

— Боже мой, звучит устрашающе! — Марелда в притворном испуге захлопала ресницами. — И в чем же дело?

— А в том, что из психушки сбежал кое-кто из этих полоумных!

— Исчезли пациенты психиатрической больницы? — на сей раз непритворно удивилась Марелда.

— А вы что, ничего не слышали? — Хорэс был явно доволен своей ролью вестника. — Сгорела психушка, и несколько человек исчезли. Сейчас, в этот самый момент, они без всякого присмотра бродят где-то в окрестностях, и кто знает, что нас ожидает.

— Когда же это все случилось?

— Да в тот самый вечер, когда мы ожидали в Бель Шен возвращения Эштона Уингейта.

Марелда откинулась на спинку сиденья и, глядя на собеседника, принялась соображать. Эштон говорил, что Лирин, возможно, выскочила из горящего дома, и вот оказывается, что сгорела психиатрическая больница. Что это, случайность? Марелда едва не рассмеялась. Может, теперь ей удастся найти безопасный способ мести?

С выражением преувеличенной тревоги Марелда повернулась к коротышке.

— Как вы думаете, может, та девица, которую Эштон привез домой, — одна из сбежавших?

Хорэс удивленно поднял брови. Это не приходило ему в голову.

— Ну, может, она…

— Эштон утверждает, что это его жена, но кто же этому поверит? — Марелда почти физически ощущала, как Хорэс упивается неожиданным поворотом событий. — Как это может быть, когда всем известно, что Лирин Уингейт умерла три года назад?

— Но… зачем же тогда Эштону говорить, что это его жена?

Марелда сделала вид, что задумалась, затем пожала плечами.

— Мне неприятно говорить это, но ведь всякий знает, как Эштон неравнодушен к красивым мордашкам. С одной стороны, он допускает, что девушка бежала из сумасшедшего дома. С другой, она твердит, что ничего не помнит. Так почему бы не воспользоваться этим в своих интересах?

Хорэс задумчиво поскреб подбородок.

Не исключено, что предположение Марелды имеет основания, однако же ни за что в жизни он не будет связываться с Эштоном и уличать его во лжи.

— Так или иначе, но она нашла надежное местечко.

Марелде весьма не понравилась такая реакция.

— Что вы, собственно, имеете в виду?

— Никто не пойдет против Эштона, — просто ответил Хорэс.

— Но кто поручится, что эта девчонка не сбежала из сумасшедшего дома?! — Рассерженная его равнодушием, Марелда бросила Хорэсу его же слова.

— Кто знает, что нас всех ожидает?!

— Боюсь, нам придется подождать, пока она что-нибудь предпримет, и уж только потом забрать ее из Бель Шен.

— Предпримет? — Марелда едва сдерживала растущее раздражение. — Например, убьет кого-нибудь? Или причинит кому-нибудь вред? — Требовалось что-то сверхординарное, чтобы заставить Хорэса, равно как и большинство других, пойти на Эштона Уингейта. — Я теперь глаз не сомкну! — заявила Марелда, хотя все знали, что после пары бокалов пунша ее и пушками не разбудишь. — Эта женщина может убить меня в собственной постели, и некому будет прийти на помощь.

— Я буду счастлив быть вам хоть чем-нибудь полезным, мисс Руссе, — живо откликнулся Хорэс. — Если так вам будет спокойнее, я готов приходить чуть ли не каждый день… или вечер… лишь бы вы чувствовали себя в безопасности.

— Неужели и вправду, Хорэс? — ласково улыбаясь, Марелда подалась вперед и положила свою руку в перчатке на его ладонь. — Вы настоящий друг.

Теперь, получив некоторое поощрение, Хорэс Тич дал волю своему увлечению Марелдой. Едва вытерпев неделю, покуда, по его предположению, у нее должен был гостить дядюшка, Хорэс под каким-то предлогом явился к Марелде домой. Дверь открыла служанка. Окинув Хорэса скептическим взглядом, она попросила его подождать в гостиной, пока доложит о его приходе хозяйке. На каминных часах было девять с минутами утра. Хорэс, стремясь как можно скорее приступить к выполнению своих добровольных обязанностей, даже не подумал, что Марелда, вероятно, поздно встает. На серебряном подносе ему подали кофе, чтобы сократить минуты ожидания, и он принялся нетерпеливо постукивать ногтем по фарфоровой чашке. Часы мерно тикали. Хорэс уже допивал вторую чашку крепкого черного кофе, когда в гостиной наконец появилась Марелда. Однако же ожидание было не напрасным, по крайней мере ему так показалось. Пеньюар Марелда накинула как бы наспех, а видневшаяся под ним рубашка оставляла грудь достаточно открытой для того, чтобы крепкий кофе ударил Хорэсу в голову.

— Прошу принять мои нижайшие извинения. — Хорэс неловко встал, едва не опрокинув чашку с дымящейся жидкостью. — Мне менее всего хотелось тревожить ваш сон.

Марелда неторопливо пересекла комнату, налила себе кофе, сдобрив его несколькими ложками сахара и солидной порцией сливок, и лишь затем соизволила обратить внимание на гостя. Лицо его раскраснелось, а глаза, которые он не отводил от тщательно продуманного декольте, готовы были, казалось, выскочить из орбит.

Как бы испытывая его на прочность, Марелда небрежно повернулась к Тичу спиной и отхлебнула кофе.

— Ну что вы, что вы, мистер Тич. Просто я никого не ждала так… в такое время. — Она лениво повернула голову к каминным часам, давая ему возможность рассмотреть ее левый профиль, — в этом ракурсе Марелда, по собственному мнению, выглядела эффектнее всего. — Если бы мне хоть на минуту пришло в голову, что вы действительно решили взять на себя заботу обо мне, то я бы лучше приготовилась к нашей встрече. — Прозвучало это весьма искусственно, но Марелда решила не обращать внимания на такие пустяки, наслаждаясь тем впечатлением, которое она явно производила на толстячка.

— Прошу вас, — грациозно повела она рукой, — присаживайтесь и чувствуйте себя как дома. — Он повиновался, а Марелда устроилась прямо напротив Хорэса, при этом, усаживаясь и оправляя пеньюар, она дала ему возможность бросить взгляд на свою обнажившуюся на миг ногу.