Приди, полюби незнакомца (Где ты, мой незнакомец?) (др. перевод) - Вудивисс Кэтлин - Страница 19

Выбравшись из кровати и не обнаружив поблизости рубашки, она осторожно двинулась к камину. На медной решетке лежал нож, и она наколола и бросила несколько лучин на тлеющие угли. Затем потянулась за кочергой. Но едва прикоснулась к ней, как в сознании промелькнула картина: кто-то поднимает над ее головой точно такую же кочергу. Видение возникло и тут же исчезло, но этого было достаточно, чтобы ощутить мгновенную слабость. Она, дрожа, опустилась в ближайшее кресло и холодными как лед пальцами потерла виски. Объяснить такую реакцию Лирин не могла и попыталась прогнать это щемящее чувство, но ничего не получалось: наоборот, она начала погружаться в холодную, липкую пустоту.

Лирин выпрямилась, стараясь побороть тошнотворное ощущение. Огонь весело лизал дрова, и она присела рядом с камином, в тепле которого легче было справляться с мрачными видениями. Послышался легкий стук, и сразу же, словно ответа и не требовалось, растворились широкие створки двери. Это была Уиллабелл. Она направилась к кровати, не заметив сначала, что там никого нет, потом остановилась и начала испуганно оглядываться. Лирин вежливо кашлянула, и негритянка обернулась к ней всем своим массивным корпусом.

— Извините, миссис Лирин, я и не думала, что вы встали, — воркующим голосом сказала Уиллабелл.

— Сегодня мне гораздо лучше.

Уиллабелл расплылась в широкой улыбке.

— Хозяин будет счастлив. Он прямо с ума сходит, ждет, когда вы поправитесь. — Она стала разглаживать простыни. — Хотите чего-нибудь поесть, миссис?

Лирин смущенно улыбнулась:

— Мне бы лучше сначала ванну принять. Я имею в виду настоящую ванну, чтобы полежать можно было.

— Ну, разумеется, мэм, конечно. — Уиллабелл подняла упавшую рубашку и помогла Лирин одеться. — Вы оставайтесь здесь, а я принесу все, что надо.

Вернулась Уиллабелл в сопровождении процессии слуг. У одних в руках были коробки с одеждой, у других — ведра с горячей водой, а последний внес латунную ванну. Слуги принялись "за дело, а Уиллабелл расстелила на полу свежие простыни и поставила на столик рядом с ванной разнообразные масла и притирки.

Лирин понюхала каждый флакончик и в конце концов остановилась на цветочной эссенции. Комнату наполнил аромат жасмина. Лирин попробовала горячую воду и с наслаждением закрыла глаза, вдыхая дурманящий запах. Собрав волосы в большой узел, она бросила любопытный взгляд на коробки.

— А это что такое?

— Это из магазина, миссис. Хозяин заказал их несколько дней назад, а принесли только сегодня. Вы мойтесь, а я покажу вам.

Уиллабелл бережно помогла Лирин раздеться, стараясь не замечать, что все тело у нее в синяках. Она, правда, видела их и раньше, но теперь они пожелтели и производили еще более устрашающее впечатление. Шрам через всю спину покрылся струпьями и расползся в ширину, ушибы стали виднее.

— Боже мой, мэм, похоже, что на вас налетели не только лошади, но и коляска.

Лирин с наслаждением погрузилась в воду и, чувствуя приятную истому, глубоко вздохнула:

— Держу пари, что так оно и было.

Негритянка усмехнулась.

— Я бы принесла вам конскую мазь, да уж больно она воняет. А тут еще все эти платья, которые хозяин накупил вам. Разве можно, чтобы был лошадиный запах? И все же я немного смажу вам эти болячки, ладно? Правда, будет немного жечь.

Пока Лирин нежилась в горячей воде, Уиллабелл принялась распаковывать коробки. Взору явились изящные шемизетки, жесткий корсет, шелковые чулки и обшитые кружевом нижние юбки. За ними из коробок побольше появились модные платья и туфли. В ожидании, когда Лирин выйдет из ванны, экономка повесила на спинку кровати кружевную рубашку. Затем, взяв в руки полотенце, принялась обтирать молодую женщину.

— Мистер Уингейт сам выбрал эти вещи? — спросила Лирин.

— Думаю, да, мэм, и скажу вам, он замечательно справился с этим.

— Да, он явно не испытывает трудностей с подбором женского гардероба.

Уловив ироническую интонацию, Уиллабелл замерла и подозрительно посмотрела на Лирин.

— Вам что, не нравятся платья, мэм?

— Ну конечно же, нравятся. Как они могут не понравиться? Ведь все они подобраны с таким вкусом. — И, натягивая рубашку, Лирин добавила: — Я просто хочу сказать, что ваш хозяин умеет одевать женщин.

Словно сообразив, о чем речь, Уиллабелл улыбнулась про себя. Все понятно — жены всегда подозревают, откуда это у их мужей такие способности; а если речь идет о таком красивом мужчине, как хозяин, то и подавно.

— Вам нечего беспокоиться, мэм. Я за всю жизнь не видела, чтобы мужчина был так влюблен в женщину, как мистер Эштон в вас. Когда он решил, что вы умерли, он и сам едва не умер.

Завязывая тесемки халата на талии, Лирин спросила:

— А ты уверена, что я на самом деле его жена?

— Хозяин говорит так, и этого для меня достаточно. А если у вас сомнения, посмотрите еще раз на эту картину. Уж она-то вас должна убедить.

— У мисс Руссе другое мнение. Насколько я понимаю, она была обручена с Эштоном до того, как он отправился в Новый Орлеан и там женился.

— Хм-м! — Негритянка закатила глаза. — Обручена! Это все фантазии мисс Марелды. Она бегала за ним с детских лет, когда приезжала сюда со своим папой. Ее родители умерли около пяти лет назад и оставили ей большой дом в городе. Похоже, тогда она и надумала выходить замуж. Понятно, что она нацелилась на мистера Эштона, недаром крутится здесь все время. Уж я-то ее знаю, она еще долго будет здесь торчать, пусть даже хозяин говорит, что вы — его жена. И как только от нее избавиться?

— Но, может, мистер Уингейт вовсе не хочет от нее избавляться? Она такая красивая женщина.

— Еще как хочет! И уж хозяин как-нибудь справится с этим делом, будьте уверены, — сквозь зубы процедила Уиллабелл.

— Может, мне лучше не выходить из комнаты? — спросила Лирин. — Похоже, мисс Руссе не в восторге от моего присутствия.

— Об этом вам нечего беспокоиться, миссис Лирин, — проворковала Уиллабелл. — Наоборот, вам лучше начать выходить как можно скорее, а то она решит, что теперь хозяин у нее в руках. Она уже и так целую неделю, как кошка, охотится за ним.

— Ты что же, предлагаешь мне включиться в соревнование? — с изумлением спросила Лирин. — Да я ведь едва знакома с этим человеком.

— Извините за совет, но я знаю мистера Эштона уже Бог знает сколько времени и вот что скажу вам: другого такого вам не найти. Он настоящий мужчина, а вы — прямо-таки красавица. Только, как вы сами сказали, мисс Марелда — тоже.

Лирин не хотелось спорить с экономкой. С другой стороны, она вовсе не собиралась бегать за человеком, который в ее глазах все еще оставался незнакомцем. Вообще тут было о чем подумать. Если убрать преграды и признать, что это ее муж, стало быть, придется спать с ним, а в настоящий момент ей не хотелось очертя голову бросаться в авантюру с сомнительными последствиями. Надо действовать не спеша, по возможности избегая ошибок. Может, когда вернется память, проблема решится сама собой.

Тем не менее человек, называющий себя ее мужем, весьма заинтриговал Лирин. Это был исключительно красивый мужчина, с поистине аристократическими манерами. Это особенно проявлялось, когда он навещал ее по утрам — что превратилось в привычку — в спальне. Как и положено джентльмену, он не входил, пока Уиллабелл не доложит о его визите. Лирин заметила, что при его приближении у нее начинало чаще биться сердце. Румянец на щеках также едва ли свидетельствовал о ее равнодушии.

Уиллабелл широко распахнула дверь, давая Эштону возможность обозреть всю комнату. Профиль Лирин четко выделялся на фоне оконного проема, через который проникал яркий свет утреннего солнца. Ее длинные волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам, ослепительно отливали золотом. Глаза их встретились, и Лирин неуверенно улыбнулась.

— Большое спасибо за подарки, — негромко сказала она. — Мне они так понравились. Вы очень щедры.

— Позвольте войти? — спросил Эштон.

— О, разумеется, — удивленно ответила она. Разве он должен спрашивать разрешения?