Влюбленный призрак - Ефимова Марина Владимировна - Страница 14

– Здесь отвратительный кофе, – заговорщицки пробормотала я.

– По мне, дурной кофе лучше хорошего чая, – помощник Протаева закрыл меню.

Когда официант отошел, я вытащила из сумочки конверт с деньгами, которые взяла, чтобы подразнить Марка.

– Вот.

– Что это? – у очкарика покраснели даже уши, а на лоб упала прядь волос.

– Не подумайте ничего такого! – спохватилась я, вдруг догадавшись, что секретарь подумал, будто ему суют взятку. – Верните своему боссу. Он мне давал взаймы, и я решила вернуть, пользуясь случаем, так сказать.

– Марк Федорович дал вам взаймы? – недоверчиво переспросил Владислав, но деньги все же забрал и спрятал во внутренний карман пиджака.

– Вроде того.

– Что ж, можете начинать свой серьезный разговор. – Собеседник сунул в рот булочку и принялся энергично жевать.

– Вы всегда так прямолинейны? – не удержалась я, вспоминая отвратительную манеру самого Протаева бить прямо в лоб. – Лично я предпочитаю сначала с полчаса порассуждать о погоде и геополитической обстановке в мире, а потом уже приступать к серьезным разговорам.

– Прямолинейность сильно экономит время.

– И портит аппетит, – с сожалением пробормотала я, расставаясь с надеждой спокойно пообедать в обществе симпатичного мужчины.

Вернулся с напитками официант и, зыркнув на ополовиненную хлебную корзинку, поменял ее на полную. Дождавшись, когда мы останемся один на один, я спросила у Влада:

– Вы давно работаете на Марка Федоровича?

– Я пришел через год после того, как Протаев открыл бюро. Значит, скоро исполнится шесть лет.

– То есть вы были знакомы с Алексеем?

– В некотором роде, – от меня не укрылось, как нервно собеседник оправил пиджак. Похоже, он был в курсе личной жизни Марка и яро охранял секреты. – А вы?

– В некотором роде, – кивнула я. – А с Софьей Городецкой вы встречались?

– Почему вы спрашиваете? – это прозвучало грубо, о чем Владислав, судя по кислой гримасе, тут же пожалел.

– Не подумайте ничего такого, – фальшиво рассмеялась я. – Я не фанатка и не гоняюсь за знаменитостями. У меня есть информация о ее пропавшем женихе.

– И вы хотите, чтобы я вас свел с Софьей?

– Я думала, что вы спросите, почему с этой информацией я не пошла к брату Алексея, – иронично улыбнулась я.

– Ну, судя по тому, что вы решились раскошелиться на обед, от моего босса вы не добились ровным счетом ничего. Вы хотели денег больше, чем он дал вам «взаймы»?

– В вашем мире все упирается в деньги? – не удержалась я от шпильки. – С Марком Федоровичем мы не сошлись в принципиальном вопросе доверия. Он мне не поверил. Не поверил настолько, что заявил в полицию.

– Поэтому вы сегодня утром выходили из Следственного управления?

Я ненавижу, когда, принимая меня за дуру, пытаются изображать неосведомленность, поэтому сухо пригрозила:

– Если вы скажете, что были не в курсе планов своего босса, я откажусь платить за ваш обед.

– Я не знал подробностей, – сдался Влад. – Что мне нужно сказать Софье?

– Мне известно, что сделали с телом ее жениха.

Секретарь, едва пригубивший кофе, подавился напитком. Бедняга жестко раскашлялся, пришлось протянуть ему фужер с водой.

– Я предупреждала.

– Вы были правы, – сделав глоток, секретарь обтер рот салфеткой. – Действительно, нужно было начать с погоды. Спокойно бы поели. Но почему вы уверены, что Алексей мертв?

– Только не говорите мне, Владислав, что являетесь сторонником теории, будто он испарился в воздухе между домом и аэропортом, – покачала я головой.

– Конечно, все понимают настоящее положение вещей, но никто не желает верить. – Влад многозначительно изогнул брови, и мне оставалось лишь позавидовать его манере вести деликатные разговоры. – Все надеются на счастливый финал. Вы первая заявили, что финал уже случился, и он печальный. Откуда у вас такая информация?

– Из достоверного источника.

Без особого аппетита я ковырялась в еде. Чтобы не было жалко денег, ради интереса положила в рот кусочек форели, но даже не почувствовала вкуса рыбы. Погруженный в свои мысли Влад сосредоточенно хрустел спаржей, явно не доставлявшей ему чревоугоднического наслаждения.

– Вы не считаете, что довольно жестоко заявлять Софье Николаевне о смерти жениха? – вдруг прервал он долгое молчание.

Я оторвалась от размазывания по тарелке ароматного соуса из красных слив.

– Она уже в курсе.

Влад судорожно схватился за бокал с водой.

– Софья присутствовала на нашей встрече с Протаевым, – пояснила я. – В таких случаях первой реакцией всегда является отрицание. А теперь я надеюсь, что она уже готова выслушать меня и принять правду такой, какая она есть.

Собеседник усмехнулся:

– И вы не хотите денег?

– Не хочу.

– Тогда какой резон? Почему вы настаиваете?

– Вы не считаете, что Алексей заслужил покой? – серьезно спросила я. – Скоро наступят холода, тело станет практически невозможно найти подо льдом…

Поймав цепкий взгляд очкарика, я прикусила язык и с фальшивым энтузиазмом принялась пилить мясо в тарелке на крошечные кусочки, но они все равно не лезли мне в горло.

– Хорошо, – спустя какое-то время согласился помощник. – Я устрою встречу.

– Спасибо. Я буду вашей должницей, – и моя бледная улыбка, и благодарность выглядели насквозь фальшивыми.

Влад заехал за мной после работы. Я как раз выходила на улицу вместе с офисной компанией. Он помахал мне рукой из окна блестящего автомобиля. Попрощавшись с коллегами, я ощутила мощную волну любопытства, ударившую в спину. Теперь даже последняя собака в конторе станет обсуждать, что главная выдра «Волшебного ключика» наконец нашла мужика с дорогой машиной, обеспеченного. Офисные сплетницы искренне считали, что на меня наложен венец безбрачия, усугубленный дурным характером и неумением подбирать сексапильные наряды.

А вообще-то, с каких пор разборчивость считается стервозностью, а практичность – отсутствием вкуса?!

– Надо было встретиться в другом месте, – пробормотала я, усаживаясь на удобное пассажирское кресло в теплом салоне.

– Я был тут рядом по делам, – выезжая со стоянки, Влад обогнал моих коллег, и зеркало заднего вида отразило их горящие любопытством физиономии. – Софья живет в центре. Она вас ждет.

– Как вы уговорили ее встретиться со мной?

– Сказал, что вас стоит послушать.

– И она сразу согласилась? – удивилась я легкости, с какой секретарь выполнил невыполнимую просьбу.

– Я умею быть убедительным, – высокомерно улыбнулся он и напрочь отбил у меня желание продолжать беседу. В полном молчании, под аккомпанемент классической музыки, мы три часа проторчали в пробках.

Софья Городецкая жила в двухэтажной квартире, слишком большой для одного человека, с белыми стенами и с минимизированной до абсурда обстановкой. В гулкой студии на первом этаже каждый шаг разносился эхом. Было прохладно. На стенах висели крупные фото хозяйки дома во всевозможных ракурсах, напротив входной двери – портрет Софьи в полуобнаженном виде. Взгляд любого гостя моментально натыкался на эпатажную картину.

– Нравится? – раздался холодный голос женщины у меня за спиной. Я оглянулась. Софья в длинном домашнем платье, таком же белом, как интерьер холодной квартиры, спускалась по узкой лестнице. Ладонь скользила по полированным деревянным перилам. Вероятно, специально для меня разыграли коронный выход.

– Это рисовал Алексей?

На красивом лице Софьи мелькнула снисходительная улыбка.

– Похоже, дорогуша, ты действительно ничего не знаешь ни об Алексе, ни о его творчестве.

Кое-что об Алексее я определенно знала, но не высказывала измышления вслух.

Женщина прошла мимо, оставив шлейф умопомрачительного аромата, и мягко опустилась на белый кожаный диван. На журнальном столике с вычурными гнутыми ножками стояла открытая бутылка с вином.

– Я хочу предложить тебе сделку. – Софья плеснула в бокал с длинной ножкой рубиновую жидкость, в воздухе повеяло кислым запахом. – Я позволяю тебе высказать все свои бредни, а ты возвращаешь мне кольцо.