Особо опасные преступники: Преступления, которые потрясли мир - Глобус Н. В. - Страница 89

Опираясь на показания свидетелей, последними видевших Амирана Ломсадзе, следствие легко вышло на след, который вел к Дуру Хурцилава. Сложилась такая версия: в машине, отвезшей Ломсадзе, Дуру Хурцилава нанес последнему удар с область головы рукояткой пистолета, и Ломсадзе потерял сознание. Затем Ломсадзе привезли на кладбище, и находящегося в бессознательном состоянии, положили на землю. Потом Хурцилава дважды выстрелил в область головы и убил его. С целью сокрытия следов преступления и для своей безопасности он заставил принять участие в сожжении и Гергедава; Приказал последнему достать из машины бензин и облить труп. Затем Дуру поджег его.

Если бы Дуру знал, какая версия была подготовлена ему следствием, конечно, он ни за что не сдался бы работникам «органов» по своей воле. Наверное, он не мог представить, что «кровавое» дело Ломсадзе когда-нибудь всплывет на поверхность. Однако он ошибся, и эта ошибка дорого ему обошлась.

В дальнейшем приговоренному к расстрелу Дуру напомнят о еще одной попытке убийства. Для характеристики Дуру эта история не менее интересна, и наверное, будет лучше, если мы сразу же расскажем и о ней.

Это произошло еще в марте 1966 года в с. Земо Пша-ти Гульрипшского района. Читатель помнит, что к Дуру для «воспитания» был представлен его брат Алексей.

Жители села Мулахи Местийского района, рабочие сухумской табачной фабрики Борис Жоржолиани и Нуг-зар Шервашидзе вместе с местным жителем Тристаном Иоселиани стоят вместе у водопроводного крана и ведут беседу. Тристан Иоселиани подставил ведро под кран и ждет, когда оно наполнится. В это время появляется Дуру, здоровается с Иоселиани (которого он, видимо, знал), выпивает воды из крана, а затем начинает мыть обувь, так, что грязная вода попадает в ведро. Хозяин ведра, зная характер Дуру, молчит, а когда это увидят его собеседники, один из них не стерпит, дернет за рукав Дуру и скажет: «Почему ведешь себя по-свински, не видишь, что ведро наполняется?»

Эти слова принадлежат Борису Жоржолиани.

— Вы, сваны, почему по двое ходите, боитесь? — сказал Дуру.

— Мы — сваны, и ничего не боимся, — отпарировал Жоржолиани.

— А я — Дуру, вот вернусь и покажу вам! — сказал Хурцилава и собрался уходить. Нугзар Шервашидзе подошел, оказывается, к Дуру и попросил помириться, расстаться по-мирному. Однако Хурцилава махнул рукой и ушел: «Он назвал меня свиньей, и я ему этого не прощу».

Когда стемнело, пришел Хурцилава и вызвал Жоржолиани из дома. Жоржолиани не выпустили друзья, вышел Шервашидзе и попросил Дуру оставить Бориса в покое и уйти.

Рука Хурцилава лежала на бедре, и он упрямо просил выйти во двор Жоржолиани. К Шервашидзе присоединился Иоселиани и попросил Дуру уйти с миром. Хурцилава начал кричать, что он, Дуру, многих убил, и что еще больше убьет, и один раз выстрелил в воздух из пистолета. На выстрел из дома высыпал народ. Хурцилава отошел назад и остановился поодаль. В это время из дома вышел Жоржолиани, он спускался по лестнице и прикуривал сигарету, когда пуля, пущенная рукой Дуру, попала ему в грудь.

«Тарас Ясонович Хурцилава открыл стрельбу в месте скопления народа, чем создал опасность для жизни находившихся там людей», — будет записано в соответствующем документе. Однако Дуру, наверное, не согласился бы с этим обвинением. Он так хорошо владел искусством стрельбы и так был уверен, что не промахнется, что даже не задумался, подвергает ли он опасности жизнь собравшихся там людей.

Жоржолиани, к счастью, остался жив, таким образом, это дело отмечено в биографии Дуру как покушение на убийство. В дальнейшем и об этом деле напомнят судье, который вынесет Дуру смертный приговор.

А пока Хурцилава находится в розыске. Сотрудники милиции, несмотря на большие старания, не могут даже на расстояние ружейного выстрела приблизиться к вооруженному Дуру.

В сохранившихся следственных документах отмечен и факт нападения Хурцилава на самих сотрудников милиции.

В один из апрельских вечеров 1973 года, когда лейтенант милиции В. Голандзиа и рядовой Ш. Каличава находились в селе Лата, в семье некоего Д. Маанагадзе, в дом неожиданно ворвался опоясанный гранатами Дуру с автоматом «Калашникова» в руках и разоружил милиционеров. Но когда они поклялись, что приехали в село Лата не за тем, чтобы поймать Хурцилава, тот, убедившись в их искренности, позволил Голандзиа и Каличава взять обратно брошенные на землю пистолеты и отпустил их с миром.

За месяц до этого случая, 20 марта 1973 года, находящийся в розыске Дуру Хурцилава гостил у ранее дважды судимого Ордена Арахамиа в селе Цебельда Гульрипшского района. Из-за того, что Дуру захотелось женской ласки, Орден Арахамиа повел гостя к одинокой женщине, Шушане Сахелашвили. Шушана была дома одна — сын служил в армии, а дочь была замужем.

Приблизительно в 24.00 ночные гости подошли к лестнице дома Сахелашвили, и Орден позвал хозяйку. Шу-шана сразу же узнала друга своего сына, односельчанина Арахамиа и так как стояла плохая погода, не задумываясь, пригласила гостей в дом. Дуру представился женщине жителем Зугдиди по фамилии Кухалеишвили, сказал, что служил в армии вместе с ее сыном и зашел сюда с вестями о нем.

Ш. Сахелашвили вынесла водку, фрукты, угостила их и забросала Дуру вопросами, на которые тот отвечал без настроения и очень кратко.

Дуру Хурцилава (по описанию Шушаны Сахелашвили) был одет в матросскую тельняшку и нейлоновую куртку, обут в высокие резиновые ботинки, а на голове у него был «кабалахи», который он снял, как только вошел в комнату. Дуру выпил совсем немного, зато Арахамиа приложился основательно, а потом собрался идти домой, но Сахелашвили не отпустила его и постелила ему постель вместе с Дуру в одной комнате. Дуру снял только ботинки и лег не раздеваясь.

На следующее утро гости ушли. Оказалось, что Дуру забыл у Сахелашвили свой «кабалахи». Шушана попросила свою дочь отнести сестре Ордена Арахима забытый головной убор «зугдидца Кухалеишвили» и, наверное, подумала, что этим и закончится ее приключение с «ночными гостями», но не тут было.

12 апреля, приблизительно в 23.00, когда Шушана Сахелашвили, которая вновь была одна в доме, уже легла в постель и собралась спать, она услышала шаги на лестнице и подумала, что это пришел ее зять. Но вдруг пришедший сорвал двери с петель и ворвался в комнату.

Ворвавшийся незнакомец оказался высокого роста, был одет в старый бушлат, на лице у него была маска, а в руках он держал автомат, — расскажет позже следственным органам Сахелашвили. И еще на одну, существенную деталь обратит внимание пострадавшая — насильник был обут в такие же высокие резиновые ботинки, какие носил гостивший в доме некоторое время назад «зугдидец Кухалеишвили». То, как в дальнейшем развивались события, зафиксировано в документах следствия:

«Ворвавшись в комнату, незванный «гость» бросился к постели и попытался силой овладеть Сахелашвили, но она активно сопротивлялась, поэтому нападавший несколько раз ударил ее дулом автомата в голову, плечо и руки. От ударов у Сахелашвили появились ушибы, ссадины, около правого уха была рассечена кожа на голове, обильно пошла кровь. Но насильник не унимался.

Истекая кровью, из последних сил Ш. Сахелашвили выскользнула из-под нападавшего, выбежала на крыльцо дома и стала громко кричать о помощи.

А незванный «гость», увидев, что на крики Шушаны в соседних домах стали зажигаться огни, и люди, выйдя их домов, направлялись к дому Сахелашвили, сбежал по лестнице во двор, выбил ногой калитку и растворился в ночной темноте».

Измазанную в собственной крови Ш. Сахелашвили соседи доставили в медпункт села Цебельда и около 3 часов ночи сообщили о случившемся в отдел уголовного розыска РОВД Гульрипшского районД, но до утра в село никто не приехал. Воспользовавшись нерасторопностью милиции, Дуру Хурцилава (а это был, конечно, он), чтобы скрыть следы преступления, взял на кухне потерпевшей восьмилитровую емкость с керосином, облил им дом и поджег его.

После этого случая органы внутренних дел значительно активизировали работу по задержанию Тараса Хурцилава.