Особо опасные преступники: Преступления, которые потрясли мир - Глобус Н. В. - Страница 78

В 20 лет он был известен как Король ножа, еще раньше как Киммель-бомба. Так его прозвали, когда он смастерил бомбу из сорокалитрового молочного бидона и взрывчатки и взорвал ее в Пфальцском лесу.

Киммель обладал всем тем, что некоторые профессиональные вояки ценят в наемниках средней руки. Это был «тип вождя», как сказал о нем позднее главный комиссар уголовной полиции Вебер из Людвигсхафена, «исключительно смелый и отчаянный», что испытала на себе группа сотрудников франкентальекой уголовной полиции во главе с криминальратом доктором Флейшманом. Он умел великолепно стрелять, отлично владел и холодным, и огнестрельным оружием, был очень ловким, цепким и выносливым. Последнее он доказал, в частности, тем, что нередко за одну ночь вскрывал автогеном сейфы в трех расположенных далеко друг от друга местах.

Он прошел огонь и воду и не знал, что такое угрызения совести. В этом убеждало убийство, совершенное его бандой. В довершение ко всему он был очень привязан к традициям, что доказывала свастика, которую он, как правило, малевал на месте преступления.

Бернгард Киммель из Лампрехта (Пфальц) без сомнения сделал бы блестящую карьеру в бундесвере, федеральной Цограничной охране или в ведомстве по охране конституции.

Одного калибра с ним были практически все члены его шайки. Опытный слесарь и жестянщик Луц Цетто, превосходный мастер сварочного дела. Хладнокровный матрос Бруно Файт, отлично владевший пистолетом. Маленький и ловкий Крац, способный пролезть в самую крошечную форточку. Здоровенный Рудольф Хартман, который запросто выдавливал и взламывал запертые двери. Бледный Барч, беспрекословно повиновавшийся любому приказу босса. Наконец, невеста Киммеля, Тилли Дон, которая также великолепно могла подстраховать банду в случае необходимости. Они все были в чем-то похожи на Киммеля, но не претендовали на руководящую роль, предпочитая быть исполнителями.

С 1953 по 1961 год эта банда орудовала в Пфальце, меняя время от времени свой состав и численность. Когда в 1961 году она, наконец, оказалась в руках полиции, на ее счету было 189 преступлений.

В начале 50-х годов Бернгард Киммель, тогда еще вполне безобидный, но продувной 15-летний парнишка, довольно неприметный внешне, но очень честолюбивый, с группой приятелей-одногодков прочесывал леса Пфальца. Они собирали оружие и боеприпасы, брошенные фашистскими войсками при отступлении. Киммель прятал все это в лесу или в своей комнате, которая была расположена в пристройке родительского дома и имела отдельный вход; поэтому родители ничего не замечали.

Вскоре оружие и взрывчатые вещества стали настоящим увлечением Киммеля. Ему не терпелось попробовать их на деле, и он начал устраивать взрывы в лесу, упражняться в стрельбе, учился бросать нож. Вскоре Киммель превзошел всех своих друзей.

В 17 лет он присоединился к группе молодых взломщиков, специализировавшихся на охотничьих домиках, и дачах. Банду раскрыли, но Киммеля никто не выдал и ему удалось остаться в стороне. Он моментально основал собственную шайку со строгой иерархией. Взламывать примитивным способом охотничьи домики Киммель считал ниже своего достоинства, поэтому он начал старательно изучать устройство разнообразных замков, изготовил целую коллекцию отмычек и научился быстро и бесшумно открывать чужие двери.

Шеф постоянно заботился о повышении квалификации членов своей банды, щедро делясь с ними накопленным опытом. В дальнейшем он нацеливался на все более серьезные объекты. Необходимые практические сведения Киммель черпал из соответствующих фильмов и сообщений иллюстрированных журналов. Там он прочитал, например, об известном американском взломщике сейфов, «поющем Джозефе», и его легендарных немецких коллегах, Франце и Эрихе Зассах.

Итак, основной целью банды были сейфы, и в первую очередь в филиалах сельскохозяйственных касс взаимопомощи. Предпочтение отдавалось «горячей» работе, т. е. сейфы вскрывались с помощью газовой горелки. Поэтому Киммель покупал или воровал сварочную аппаратуру и доставал книги по сварочному делу.

Он хотел и в этой области быть на высоте, но оказалось, что пистолетом он владеет все-таки лучше, чем газовой горелкой, и Киммель поручил эту часть их операций Луну Цетто. Цетто, будучи слесарем, имел определенную сноровку для этой работы и спустя короткое время овладел новой специальностью в совершенстве.

Несмотря на многочисленные успехи, которыми банда была не в последнюю очередь обязана мастерству Цетто, это не очень-то нравилось Киммелю. К тому же Цетто, единственный в банде, время от времени подавал голос против особой роли Киммеля. Подумав, Киммель решил перейти в будущем к другому методу, в котором он смог бы опять играть первую скрипку: он решил взрывать сейфы. Но до поры отложил это рискованное предприятие, поскольку еще не умел в нужной степени обращаться с динамитом.

Каждую операцию Киммель тщательно готовил. Все бандиты отлично понимали свои задачи. В операции принимало участие только необходимое число людей. При этом учитывались конкретные условия. Если предусматривалась сварка, Цетто был на своем месте. Можно было обойтись физической силой — наступала очередь Хартмана. Если надо было проникнуть в помещение через крошечную щель, на сцену выходил Крац. Один член банды должен был заметать следы, другой, чаще всего это была невеста Киммеля Тилли, «подстраховывать» их. Когда планировались несколько взломов в одну ночь, выбирались объекты, расположенные в совершенно разных местах, иногда на расстоянии ста километров друг от друга.

Киммель хотел создать впечатление, что в Пфальце действуют несколько банд, и, надо сказать, его замысел удался. Вплоть до 21 января 1961 года, когда он был арестован, полиция и не подозревала, что многочисленные случаи взломов сейфов в районе Людвигсхафена и Франкенталя, еще более многочисленные ограбления охотничьих хижин, загородных домиков и турбаз в Пфальцском лесу, серия автомобильных краж, а также ряд поджогов и применение огнестрельного оружия — дело рук одной банды.

Ни один из них даже не был на примете у полиции. Все, включая Киммеля и Тилли, исправно ходили на работу, особенно после удачных вылазок. Никто не сорил деньгами. Неуклонно соблюдался главный закон Киммеля — «только не бросаться в глаза».

Да, босс держал их в ежовых рукавицах. Если он чувствовал, что они не выкладываются до конца, следовал серьезный нагоняй, который безропотно сносил даже здоровенный Хартман. И только Цетто, которого Киммель из-за небольшой оплошности с кислородом обругал «портачом», вспылил и на некоторое время отошел от банды.

Начитавшись газетных сообщений об убийце любовников Вернере Босте и его тайниках с оружием в лесу, Киммель приказал своим сообщникам создать подобные склады в Пфальцском лесу.

И еще кое-что вывел Киммель из дела Боста: приходится считаться с хитростью полицейских и предательством друзей, тут уж ничего не поделаешь. Поэтому он решил, что каждый член банды, наряду с общими тайниками, должен запрятать в одном ему известном месте некоторое количество оружия, денег и одежды и хранить эти места в строгом секрете.

Киммель не был сторонником убийств, справедливо полагая, что владельцы сейфов или случайные свидетели «добровольно» отдадут все, что потребуешь, стоит лишь пригрозить им оружием. Поэтому он решил обеспечить свою банду в первую очередь деморализующим оружием. (Просто поражаешься сходству его рассуждений с высказываниями некоторых высокопоставленных военных деятелей Запада.) Правда, атомная или нейтронная бомба Киммелю была не нужна, но заполучить автомат совсем не мешало.

В ночь на 13 марта 1959 года эта идея осуществилась. Автомат был похищен из караульного помещения французского гарнизона. План Киммеля был, как всегда, превосходен. Банда взломала чей-то гараж, взяла «напрокат» машину, оставив взамен на время операции свою, и направилась к французскому гарнизону.

Водитель ждал, не выключая мотора, перед караульным помещением, а Киммель и Хартман, натянув капюшоны и размахивая револьверами, ворвались в него. Караульные были так напуганы, что подняли руки, не дожидаясь приказаний. Киммель схватил автомат и кинулся вместе с Хартманом в машину. Через минуту их и след простыл. Растерявшиеся солдаты даже не успели прийти в себя.