Особо опасные преступники: Преступления, которые потрясли мир - Глобус Н. В. - Страница 67

На основании этих утверждений Ваннов был признан «жертвой фашизма» и восстановлен в звании адвоката и нотариуса. Однако через три года выяснилось, что он был ранее несколько раз осужден за мошенничество и уже лишался звания адвоката. Перебравшись при Нацистах в Берлин, он стал доверенным Осецкого. Как было установлено, Ваннов, пользуясь тяжелым положением своего доверителя, использовал его для своего материального обогащения. В 1949 году из адвокатуры он был вновь исключен.

Если ранее высказывалось предположение об участии гестапо в этом деле, то в настоящее время документы нацистского ведомства иностранных дел дают основание сделать вывод о том, что^де только гестапо было заинтересовано в переводе денег в Германию и этому содействовало, но и что Ваннов был орудием гестапо. В частности, доверенность, была сфабрикована от имени Осецкого по согласованию с гестапо. Нобелевская премия Карла фон Осецкого была похищена гестапо с помощью уголовного преступника Ваннова, а последний действовал и в свою пользу, навлекая тем самым на себя гнев своих покровителей.

(Н. С. Алексеев. Злодеяния и возмездие. — М., 1986)

«ЯСНОВИДЯЩИЙ» ХАНУССЕН

Нацистские главари в стремлении упрочить свое влияние и власть, прибегали к широкому использованию мистики'и суеверий. СС представляется как некий орден, наследующий традиции рыцарских орденов средневековья; вводились различные обряды, связанные с культом «германской крови», бога древних германцев Вотана и т. п.

Поэтому нацистам ко двору пришелся «ясновидящий» Хануссен, пользовавшийся известностью на некоторых подмостках Европы. Игнаций Штейншнейдер из Брюнца, принявший позднее имя Эрика Хануссена, выступал с различными трюками в варьете в Вене вместе со своим «медиумом» Мартой Фирра, разрывавшей железные цепи и показывавшей другие фокусы.

Из-за скандала при расчете с помощниками Хануссен вынужден был покинуть Вену и переехать в Чехословакию, а оттуда в Берлин, где в начале 30-х годов нашел благоприятную обстановку для продолжения своей деятельности. Здесь «ясновидящий», имея в своем распоряжении двух частных детективов и через них : получая подробнейшую информацию о состоятельных людях и сам используя болтливость своих клиентов, широко стал осуществлять «предсказания», повергая в изумление своей осведомленностью.

Хануссен, еврей по происхождению, сблизился с некоторыми богатыми евреями и одновременно завязал тесные связи с национал-социалистами. Зная нужду в деньгах нацистского президента полиции Берлина графа Хеллдорфа, он систематически снабжал его крупными суммами, получая от него соответствующие расписки.

Пользуясь покровительством нацистов, он стал издавать газету «12 — часовой листок», просуществовавшую до 1933 года, когда она была запрещена нацистскими властями. Позднее, благодаря связям (за выплату крупных сумм) директора издательства Нюрнберга и обозревателя варьете Маркуса с Хеллдорфом, издание газеты вновь было разрешено.

Хануссен, пользуясь своими связями, старался облегчить эмиграцию своим состоятельным единоверцам из Германии. На его выступления в берлинском варьете «Скала» были обеспечены блестящие рецензии. Он приобрел множество клиентов, роскошный автомобиль, яхту и виллу. Он был принят элитой нацистов, пользовался большим успехом у женщин.

В «Скала» он демонстрировал свое «ясновидение», с помощью ловких трюков отгадывая написанное в запечатанных конвертах, собранных у людей из публики. Переоценивая свои возможности, добиваясь исполнения своих просьб, Хануссен пытался шантажировать нацистских бонз имеющимися у него долговыми расписками, в том числе графа Хеллдорфа. Через некоторое время его труп был найден в кустах у местечка Гатов.

Проведенное расследование не дало никаких результатов. По лицей-президент Берлина граф Хеллдорф во время операции по ликвидации «путча Рема» по указанию фюрера был также убит гитлеровцами.

(Н. С. Алексеев. Злодеяния и возмездие. — М., 1986)

ТРЕВОГА В НОЧЬ СО 2 НА 3 НОЯБРЯ 1940 ГОДА

Ветреной ночью 3 ноября 1940 года, когда потоки дождя с шумом обрушились на Престон, в квартире Джеймса Ферса, директора Северо-западной криминалистической лаборатории, зазвонил телефон. Ферс снял трубку и узнал, что в одном из бункеров Сифорта на берегу моря обнаружен труп девушки. Ланкаширской полиции в Сифорте необходима его помощь, и к нему уже послали полицейскую машину.

Ферс, худощавый мужчина сорока с лишним лет, с узким морщинистым лицом, был химиком.

Когда британское министерство внутренних дел в 1938 году стало создавать естественнонаучные полицейские лаборатории и после основания Центральной полицейской лаборатории при Скотланд-Ярде открыло еще шесть лабораторий: в Бирмингеме, Уэйкфилде (позднее Харрогете), Бристоле, Ноттингеме, Кардиффе и Престоне, то Ферс был назначен директором лаборатории в Престоне.

Его знали во многих полицейских участках, и ни одно крупное преступление, ни одно большое ограбление, ни один большой пожар не расследовались без его помощи.

Та ноябрьская ночь была не только ветреной и дождливой. Она была неописуемо мрачной. Из-за' немецких воздушных налетов приходилось выключать уличные фонари и маскировать окна домов. Хотя сопровождавший Ферса констебль хорошо знал дорогу, все же они достигли моста Бруквейл, который соединяет Ватерлоо и Сифорт, лишь к половине второго ночи. Ветер вздувал пальто стоявших у бункера полицейских и хлестал Ферса по лицу. Он приблизился к сооружению, освещенному внутри факелами, и вошел.

С тех пор как миновала угроза немецкого вторжения в Англию, бункер превратился в своего рода свалку, на его полу скопились отбросы. В этой грязи лежало неподвижное тело девушки. Ее глаза, нос и губы были в кровоподтеках и грязи. На обеих сторонах шеи были видны следы удушения. Сержант уголовной полиции Флойд кратко сообщил Ферсу предысторию события.

Убитой оказалась Мэрй Хэган, пятнадцатилетняя школьница из Ватерлоо. В 18 часов 45 минут она вышла из дома и побежала через мост в Сифорт, чтобы купить для отца вечернюю газету и папиросную бумагу. Около 19 часов ее видели в двух магазинах на Лоу-сон-роуд, где она купила на 2 пенни бумаги и за 1,5 пенни вечернюю газету. Затем Мэри должна была возвратиться домой той же дорогой. Разыскивая девочку, ее отец и несколько соседей около 23 часов наткнулись на труп девочки в бункере.

Доктор Брэдли, полицейский врач Сифорта, осмотрел тело приблизительно час тому назад. Вероятно, незадолго до 19 часов, когда она уже возвращалась домой, Мэри затащили в бункер и задушили. Оставшиеся после покупок деньги — один шиллинг и восемьдесят с половиной пенсов — исчезли. Может быть, убийца видел, как девушка делала покупки, выследил и напал на нее, чтобы ограбить. Доктор Брэдли обнаружил также следы изнасилования. Заподозрить кого-либо еще было нельзя.

Ферс взял факел, еще раз обследовал потерпевшую и дал разрешение доставить ее в морг Сифорта, но условился, что сам снимет с нее одежду. Затем он еще почти час осматривал пол бункера, особенно то место, где лежал труп Мари Хэган. Человек, ползающий по грязному полу, еще несколько лет тому назад мог бы вызвать удивление и насмешку полицейских, но они уже были знакомы с таким методом работы, и Флойд помогал упаковывать различные находки и пробы. Это были газета «Ливерпульское эхо» от 2 ноября, которая была расстелена непосредственно под телом Мэри Хэган, носовой платок, одна дамская перчатка, а также пробы почвы из бункера и с места перед входом в бункер. И наконец Ферс обнаружил кусок грязной ткани — по всей видимости, повязку с пальца, внутри которой были кровь и какая-то мазь.

К трем часам ночи, промерзнув до костей, Ферс закончил работу в бункере и отправился в морг. Дождь лил как из ведра. В морге был сквозняк и холод, как и во всех моргах Англии. Но несмотря на такие отвратительные условия работы, Ферс аккуратно раздел труп Мэри Хэган и упаковал каждый предмет одежды отдельно. При этом он еще раз осмотрел следы удушения и заметил на правой стороне шеи кровавый отпечаток большого пальца.