Особо опасные преступники: Преступления, которые потрясли мир - Глобус Н. В. - Страница 21

Перед автоматами страховых компаний, которые за несколько долларов «выплевывали» полисы страхования жизни — как сигареты, жевательную резинку или живые цветы, стояла длинная очередь. Воздушный транспорт считался самым современным и быстрым но отнюдь не самым надежным. Не было газеты, которая бы раз в неделю не сообщала о происшедшей где-нибудь авиакатастрофе. Поэтому каждый пассажир старался компенсировать неизбежный риск, застраховав свою жизнь. Это было прибыльным делом для американской индустрии страхования; она быстро автоматизировала этот процесс, чтобы выжать максимальные доходы.

Джек Грэхэм, 22-летний сын миссис Кинг от первого брака, тоже стоял в очереди к одному из таких автоматов, чтобы застраховать жизнь своей матери на сорок тысяч долларов. Дэйзи Кинг не смогла рассмотреть его в царившей сутолоке. Она повернулась к служащему авиакомпании:

— Ну, ладно, возьмите тогда доплату за лишний вес. Мой сын положил мне подарок для своей сестры ко дню рождения, и я не уверена, что почтой он придет вовремя.

— Как пожелаете, мэм. — Служащий выписал багажную квитанцию и поставил оба чемодана на электрокар, который отвез багаж на самолет ДС-6-В «Денвер — Портленд».

Этим он обрек на смерть сорок четыре человека. В коробке с подарком для дочери миссис Кинг была адская машина с часовым механизмом, установленным на девятнадцать часов.

Вскоре из громкоговорителей в зале ожидания прозвучало объявление: «Внимание! Пассажиры рейса 620 «Денвер-Портленд», вас просят собраться у входа № 3».

Тридцать девять пассажиров — двадцать восемь мужчин и одиннадцать женщин, — торопливо попрощавшись с провожающими, потянулись к взлетной полосе. Никто из них не подозревал, что это было прощание навсегда, что самолет ДС-6-В «Денвер — Портленд» никогда не прибудет в пункт назначения.

Командир самолета и его второй пилот были опытными летчиками. Оба уже налетали больше чем по миллиону километров без особых происшествий и аварий. Даже во время войны в зенитном огне над Рурской областью и Берлином они остались целы. А уж тем более теперь, когда стали «воздушными извозчиками», с ними ничего не могло случиться на такой современной машине, оснащенной по последнему слову авиационной техники.

Радист протянул пилотам по чашечке кофе взбодриться. Не заметив этого, командир толкнул его плечом — чашка упала на пол и со звоном разбилась.

— Посуда бьется к счастью, шеф, — засмеялся радист.

— А какого счастья нам еще надо, ведь мы не на войне. Что может случиться с этой колымагой?! — По широкому лицу командира расплылась добродушная улыбка. — Полет интересен только тогда, когда «устремляешься к звездам»!

Он посмотрел на небо, но вместо звезд увидел на секу-ритовом стекле лишь отражение освещенных приборов.

Со скучающим видом командир зевнул... В это время миссис Кинг в пассажирском салоне подозвала стюардессу. Она опрокинула на платье чашку с вишневым компотом. Девушка в летной форме принесла пятновыводитель, кусок полотна и склонилась над пожилой женщиной.

— Боже мой, — запричитала миссис Кинг, увидев, что усилия девушки не дают желаемого результата. — Я ведь не смогу в таком виде выйти в Портленде. Это ужасно!

Стюардесса с мягкой предупредительностью улыбнулась:

— Не волнуйтесь, мэм. Пятна скоро исчезнут. Вам только нужно на несколько минут запастись терпением...

Однако миссис Кинг оставалась безутешной. Она резко поднялась:

— Мне, наверное, лучше переодеться. Принесите, пожалуйста, мой чемодан!

Стюардесса отрицательно покачала головой, что означало вежливый, но твердый отказ. Отсек с багажом и другими грузами был закрыт снаружи и открывался из кабины пилотов только в аварийных случаях. Персоналу в целях безопасности строжайше запрещалось допускать пассажиров к багажу во время полета.

— К сожалению, это невозможно, мэм, — извиняющимся тоном проговорила стюардесса.

С недовольным видом миссис Кинг опустилась в кресло. Она сердито посмотрела на багровые пятна на своем платье, затем взглянула на ручные часы — они показывали ровно семь часов и шли на минуту вперед часового механизма адской машины в ее чемодане. Здесь секундная стрелка обежала еще круг, и тогда сработал детонатор взрывного устройства...

Известие об ужасной авиакатастрофе за несколько минут достигло Денвера. В девятнадцать тридцать радиостанция Денвера прервала концерт танцевальной музыки. Диктор кратко сообщил о падении самолета ДС-6-В и призвал людей, проживающих вблизи места катастрофы; оказать помощь в спасательных работах. Через полчаса и остальные радио- и телестанции Америки передали информацию о случившемся.

В первую очередь, разумеется, заволновались близкие и родственники людей, летевших в самолете, а также руководство и акционеры компании «Юнайтед Эйр-лайнз». Каждая такая катастрофа вызывала в последующие недели падение курса акций по крайней мере на двадцать пунктов; тому свидетельством — опыт печально знаменитой серии аварий британских самолетов «Комет». При ста тридцати миллионах акционерного капитала это означало потерю не меньше двадцати шести миллионов долларов! Для торгового баланса «Юнайтед Эйрлайнз» наступил черный день.

Поиски тел погибших и обломков самолета, а также выяснение причин катастрофы в тот же вечер начать не смогли. Их пришлось отложить на утро 2 ноября: пассажирам и экипажу помочь уже было нельзя, да и ночью такие поиски вряд ли дали бы какие-нибудь результаты. К тому же точного места падения еще не знали.

На следующее утро во дворе фермера Брубэйкера, сообщившего в полицию о катастрофе, появились инспектор местного отделения уголовной полиции, окружной прокурор, шериф и два господина в черном из авиакомпании. Мистер Брубэйкер, его жена, а затем и их дети вместе с подошедшими соседями подробно рассказали о похожем на полет метеорита падении самолета. Их показания были запротоколированы, но все это нисколько не объясняло причин катастрофы.

Стоит ли терять попусту время и выяснять, почему произошла катастрофа, размышляли члены следственной комиссии. Оставшихся в живых — только они могли бы дать нужные показания об этом — нет, самолет развалился на тысячи обломков. Но даже если после многодневных и весьма дорогостоящих поисков эти обломки соберут, разве можно будет узнать больше, чем уже и так известно, — что ДС-6-В взорвался, упал и сгорел? Возможно, эксперты и смогут определить, что взрыв вызвала какая-то неисправность бензопровода, короткое замыкание или еще что-нибудь в этом роде... Но кому это поможет? Ни погибшим, ни полиции, ни тем более авиакомпании. Уж ее-το представители совсем не были заинтересованы, чтобы подобные подробности стали предметом широкого обсуждения.

Итак, следственная комиссия ограничилась несколькими формальными допросами, и вся ее работа наверняка закончилась бы составлением ничего не говорящего протокола... если бы на этот день в Вашингтоне в комиссии Маккарти не было назначено слушание дела государственного чиновника Джека Керша, находившегося на борту самолета и погибшего в катастрофе.

Агент Кремля, который погиб в авиационной катастрофе буквально накануне разбирательства в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, был подозрителен вдвойне. Не видна ли тут «рука Москвы»? Может быть, это устранение сообщника, ставшего обременительным?

В тот же день сенатор Маккарти добился у федерального прокурора разрешения на участие ФБР в расследовании причин авиакатастрофы, поскольку, по американским законам, расследованием подобных инцидентов, будь то несчастный случай или преступление, занимаются местные власти, в данном случае — полиция и прокуратура штата Колорадо. Исключение могло быть только при подозрении на политический характер преступления. Для этого президент Трумэн 21 марта 1947 года издал указ, который позволял в любое время проверить политическую благонадежность каждого из двух миллионов государственных служащих. Этим занимался специальный отдел ФБР, агенты которого могли шпионить когда и за кем им вздумается, официально не возбуждая никакого дела.