Железный Кулак. Сага великих битв - Говард Роберт Ирвин - Страница 82

«Мы стояли на школьной площадке, когда Труэтт вдруг заметил: «Ну, вот и он». Я сказал Труэтту, что хотел бы познакомиться с Бобом, и тот, окликнув его, представил нас. Мы пожали друг другу руки, если это можно так назвать, потому что Боб лишь вяло протянул свою: мы называли такое рукопожатие «полотенцем».

Клайд Смит, как называли его друзья, хоть и был на два года моложе Говарда, тоже мечтал о литературном успехе. С помощью Винсона он выпускал любительский журнал небольшого формата, печатая его самостоятельно. Вскоре после знакомства он и Роберт начали совместную работу над рассказом, который назывался «Великий тигр», они собирались издавать его по частям в журнале Смита. Проект скоро был забыт, но все трое остались хорошими друзьями вплоть до смерти Говарда тринадцать лет спустя.

Другие ученики относились к Говарду так же, как и те, что учились с ним в Кросс Плэйнс. Он был неизменно учтив, но скрытен, и не принимал участия в совместных мероприятиях. В школе было общество, называвшееся «Каблуки», в которое входили избранные представители мужской половины. У девочек было аналогичное общество. В силу своих достаточно высоких оценок Говард был зачислен в –Каблуки» и в ежегоднике отмечался как его член вместе с Труэттом Винсоном и Остином Ньютоном, его старым приятелем из Кросс Плэйнс. Деятельность общества заключалась в основном в –вылазках» — пикниках на природе, иногда сопровождавшихся тайным принятием спиртных напитков. Несмотря на любовь Роберта к прогулкам на природе, члены общества не припоминают, чтобы он принимал участие в этих пикниках. Он даже не поставил свою подпись на отпечатке подошвы ботинка, на которой подписались все остальные члены общества и фотография которой была помещена в ежегоднике.

Неизгладимое впечатление на Роберта произвел один несчастный случай. Клайд Смит рассказывает:

«В то время Боб учился на четвертом, а я — на втором курсе. Один из его однокурсников покончил жизнь самоубийством за несколько недель до выпуска. Бобу тогда было семнадцать, а мне пятнадцать лет. Эта смерть очень повлияла на него, и с течением лет он все более настойчиво защищал право человека на самоубийство, намекая на то, что это лучший способ уйти из жизни».

К сожалению, мы не смогли узнать об этом печальном происшествии больше, чем рассказал Смит. Говорят, после смерти Говарда его отец заявил, что в Браунвуде Роберт был членом клуба «самоубийц», где члены давали торжественное обещание покончить жизнь самоубийством после смерти своих матерей. Говорят также, что два члена этого клуба покончили с собой до того, как это сделал Роберт, но все это больше похоже на деревенские сплетни вроде тех, в которых говорится, что Роберт оставил после себя состояние в десять тысяч долларов или что в его машине было сделано хитрое устройство — пистолет, автоматически выстреливший в тот момент, когда он сел в машину. Такие слухи нельзя воспринимать всерьез.

Ранней весной 1923 года Роберт получил диплом, и д-р Говард приехал в Браунвуд, чтобы забрать жену и сына домой. Так как Роберт был очень решительно настроен против медицинской карьеры, встал вопрос, следует ли ему поступить в гуманитарный колледж. В Браунвуде было два таких колледжа, Говард Пэйн и колледж поменьше — Дэниэл Бейкер.

Даже несмотря на то что Эстер Джейн Говард боялась оставить сына без своего надежного присмотра, она убеждала его поступить в колледж, как и его друзья — Тайсон и Винсон. Но Роберт заупрямился.. Он не хотел поступать в колледж. С него уже хватило сидения в классах, выговоров учителей и жестких расписаний занятий. Более того, в колледже ему пришлось бы заниматься множеством обязательных предметов, которые совсем его не интересовали. Он заявлял, что ненавидит письменные предметы, хотя ни разу в жизни этим не занимался. Ему хотелось остаться дома, совершенствуя свой писательский талант и зарабатывая необходимые деньги какими-нибудь случайными приработками.

Здесь Роберт допустил серьезную ошибку, которую делают многие молодые люди и особенно начинающие писатели. Они считают, что раз обязательные предметы в колледже могут не найти мгновенного применения, то не стоит терять время на их изучение. Писатель никогда не знает, какие знания могут ему пригодиться. Обычно все, что знает писатель, может оказаться с течением времени чрезвычайно полезным. Десять лет спустя Роберт осознал справедливость этого утверждения:

«Я думаю, образование, полученное в литературном колледже, сослужило бы мне хорошую службу. Я считал, что не могу себе этого позволить, вот и все. Может, мне и понравилось бы учиться в колледже, но я ненавидел грамматику и школу слишком сильно, и с годами это чувство не исчезло».

Утверждение Говарда, что бедность удерживала его от поступления в колледж — всего лишь запоздалая попытка оправдать свою ошибку. На самом деле он без труда мог бы справиться с этой проблемой. Плата за обучение была не такой уж высокой, и он легко бы мог совмещать учебу с работой на полставки. Ну и конечно Доктор Говард, желающий, чтобы его сын добился успеха, не отказался бы помочь Роберту. Настоящей причиной, скорее всего, была все та же:

«Я терпеть не мог школу и ненавижу даже воспоминания о ней. Я имею в виду не занятия; у меня не было проблем с заучиванием той чепухи, которую они выдавали нам в форме уроков — кроме арифметики, и даже ее я мог бы хорошо знать, если бы дал себе труд заниматься этим предметом… Обычно я занимался ровно столько, чтобы не провалить экзамены, и не особенно жалею, что бездельничал. Но что я действительно ненавидел, так это ограниченность — все делалось с точностью часового механизма; все, что я говорил и что делал, находилось под постоянным контролем; больше всего мне была ненавистна мысль, что кто-то мог думать, будто имеет власть надо мной, что кто-то мог требовать от меня ответственности за мои действия и вмешиваться в мои мысли».

Другими словами, не бедность препятствовала поступлению Роберта в колледж, а независимость духа и абсолютная нетерпимость к надзору в любом его виде (исключение составляла его мать), которые привели этого так и не привыкшего жить в обществе человека к тому, что он стал поступать во вред себе. Немногие из злоключений в жизни Роберта более трагичны, чем это, когда он впервые в жизни не послушался совета своей матери; это был редкий случай, когда миссис Говард была права, а ее сын — нет. Колледж мог бы дать Роберту шанс избежать судьбы, которая его подстерегала.

Леон СПРЭГ ДЕ КАМП