Паучий замок (СИ) - Юрьев Валентин Леонидович - Страница 31

И место для еды днём он выбрал чуть дальше предписанного, потому что хорошо помнил 'карту'. Расставил пару часовых, приказал достать еду, разжечь костерок, всё как обычно. Но, конечно, он никак не мог предположить того, что случилось дальше.

Стремительная как молния, юркая и гибкая мальчишеская фигурка проскользнула между отдыхающими после перехода героями и, понеслась к кустам, сопровождаемая криками:

— Лепёшки! Лепёшки утащил! Жратва, ребята, жратва! Держи, уйдёт же!

Как это существо проскользнуло мимо охранников, ещё можно понять, сыграл фактор неожиданности. Но как они, все вместе, обучавшиеся различать след гусеницы на листе, ухитрились его не заметить вообще?

Мишка так же, как и все остальные, поддавшись гипнозу слова 'охрана', которая, казалось, уже фактором своего наличия должна была защитить от любой напасти, проспал начало суетливой погони, которая сейчас ничем не отличалась от травли суслика деревенскими мужиками. Он успел оценить ситуацию быстрее всех только потому, что лучше знал местность.

Там, впереди, был скальный обрыв, когда Мишка выбирал полянку для остановки, то подумал, что здесь они будут защищены этим препятствием, просто так, на всякий случай.

А теперь это была ловушка для беглеца.

— Стоять! Молча!.. На меня!

Команды сработали, не зря же их отрабатывали столько дней. Все бегущие не сразу, но остановились и с удивлением и нетерпением посмотрели на своего вожака, недоумевая его крикам, ведь еда убегала и другой не будет, их ноги стремились вперед.

— Двое с сетью — туда! Двое — туда! Не бежать. Пращи убрать. Ножи не трогать! Смотреть внимательно. Не калечить!

Охрана — стоять на месте.

Оставив барахло на попечение охраны, Мишка рисковал, конечно, потому что налётчик мог быть не один, но так он увеличивал шанс захвата. Растянувшись в цепочку и прихватив две сети для ловли грызунов, используя их на флангах, они двинулись уже более спокойно, почти так, как на занятиях, и, вскоре, увидели беглеца. На краю обрыва стоял ирит, мальчишка, такой же, как они, только из другого клана, и даже одет почти так же как они сами, только отличались нашивки. А ещё был он странно худощав и гибок.

Увидев, что удрать не удастся, этот наглец начал пожирать их лепёшки, заглатывая их целиком, с такой скоростью, что, казалось, сметёт всё за один вздох. Мишка на всякий случай, поставил кольцевую блокаду, маленькую, невидимую бочку, чтобы смельчак не сиганул в пропасть и потом остановил своё войско.

Незнакомец, по-видимому, наелся и, глянув вниз, решительно сделал шаг в сторону пропасти, но, уткнувшись в прозрачную стенку, испуганно заметался в своей ловушке и, поняв, что попался окончательно, быстро и ловко вытащил нож. Обычный боевой нож. И только тогда Мишка понял по мелькнувшему на руке с тонкими пальцами браслету, почему так странно выглядит эта фигура.

Девчонка! Это была девчонка из Сарпании, из клана Огня, в который они и шли, теперь, подойдя ближе, он ясно разглядел орнамент полос на её безрукавке, не оставлявший никаких сомнений. Теперь он понял, почему его храбрые вояки тоже выхватили свои ножи, они, наконец-то увидели настоящего живого врага и узнали по нашивкам.

— Убрать оружие!. Кайтар, Варлон остаться, остальные — в лагерь. В лагерь, я говорю!.. Пройдите по следам, может, он выкинул что-нибудь. И быть там внимательнее! Согрейте воду, готовьтесь к еде, всё как обычно!

Он специально отсылал всех назад, уверенный, что справится и сам и, единственный из всех, знавший, что это вовсе не враг. До поры до времени он решил не раскрывать, что это — девчонка, судя по молчанию, никто этого не понял. Дождавшись, когда войско удалится, Мишка жестом показал, Пашке, что надо подойти и спокойно сел на камень рядом с мышеловкой.

— Убери нож! Успокойся. Тебя никто не тронет!

Ответом было только злобное шипенье. Девчонка попыталась проткнуть преграду ножом, но Мишка, уже испытавший на себе прочность невидимой стенки, не волновался.

— Сломаешь! Хороший нож. Сломаешь, зачем тебе? Пригодится ещё! Убери нож! Успокойся. Тебя никто не тронет!

Он спокойно повторял одно и то же, пока нож не вернулся на своё место, и в глазах, вместо ненависти, не засветилось любопытство.

— Ты — разведчик? Вы шли украсть наш вымпел, так? Я не допрашиваю тебя. Незачем допрашивать, можешь хранить свои секреты. Я просто знаю. Но хочу, чтобы ты сам сказал это.

— Ты, вартак, сын суслика, руки ещё не выросли, чтобы меня поймать, каззёл трёхрогий….

Ругалась она не очень. Мишка знал куда более весомые слова. Но и контакт пока что не налаживался.

— Что с вами случилось? Ты потерялся? Вы с кем-то дрались?

Последняя мысль Мишке пришла в голову, когда он увидел разрез на безрукавке, сделанный явно не камнем. Куда они вляпались, интересно? Вздрогнувший злобный взгляд на один вздох метнулся вниз с такой тоской, что Мишке стало не по себе.

— Чего ты молчишь? Я не враг тебе. Может быть, я смогу помочь?

— Давай, помоги, в честном бою, я покажу тебе, кто ты есть! Давай! Падальщик! Столько на одного, справились? Возьми-ка меня!

'Ого!' — подумал Мишка — 'Ну и девчонка! Огрызается по стандартной схеме, так, чтобы поддержать в себе воинский дух.'

— Я выйду на честный бой, а ты сиганёшь вниз, да? Тоже мне, воин! Там твои товарищи, может, погибают, а ты тут сопли разматываешь, в героя играешь!

Гипотеза о живых товарищах пришла в голову, когда он увидел, как бережно она перекладывает мешок с едой. Значит, есть, для кого беречь эту еду?

— Трус! Жирный трус! Боишься задницу от камня оторвать, а то я бы нарисовал на ней, кто ты есть!

— Ладно. Хочешь драться, дерись. Только на верёвке. Я тебе не верю. Просто так — убежишь. А на веревке — нет. Убьёшь всех нас по одному и уходи кормить своих друзей! Согласен?

Кивок головы.

— Кайтар, сбегай за верёвкой. И посмотри, как там.

Пока Пашка бегал на стоянку, расспрашивал часовых и рассказывал новости, Мишка продолжал говорить, чтобы просто успокоить девчонку голосом. Он почему-то испытывал острую жалость к маленькому, испуганному существу, стиснутому между ненавистью, которой его пропитали перед походом и необходимостью принять помощь. Хотя бы из рук врага, тем более, так не похожего на врага и сумевшего так ловко поймать, но не сделать больно.

Он представил на её месте свою сестрёнку и поразился мужеству маленького воина, скорее всего, попавшего в команду обманом, во всяком случае, он не слышал, чтобы в других кланах девчонки попадали в разведку. 'Обман на обман, напускается туман — родилась сикёку. Или хоку… Не помню'. Мысли были глупыми.

Появился Пашка с веревкой, шепотом предложил свои услуги в драке, но Мишка отверг их и закинул конец в невидимый колодец. Второй конец он отдал Пашке и велел ему встать на страховку к валуну, подальше от обрыва, а конец верёвки завязать на поясе, чтобы нельзя было вырвать его руками.

— Нет, не так. Вяжи на спуск.

Хитрая девчонка обвязала себя петлёй за пояс, причем, очень свободно, чтобы выскользнуть и удрать, но сейчас, злобно сверкнув глазами, перевязалась по всем правилам, пропустив петли от пояса к плечам крест-накрест. На такой связке обычно спускают раненых и по сноровке движений Мишка опять увидел, что она не из простых домашних девочек и прошла хорошую подготовку.

— До крови или до смерти?

— До смерти!

— Так не проще ли тебе себя по горлу резануть и всё?.. — молчание — Мне не нужен твой труп, если ты не убьёшь меня, значит всё расскажешь. Так? — пауза, кивок головы — Нет, скажи слово!

— Так! Так! Только ты умрёшь раньше!

Мишка кивнул другу, верёвка натянулась, и он снял блокаду, а сам отошел подальше от края, на небольшую почти ровную площадку. Не хватало ещё покалечить злючку об камень. Девчонка, пощупав пропавшую стенку, ещё не веря своей свободе, ринулась в битву с ножами в руках, по всем правилам, решив, видимо, победить врага скоростью.

Она видела, что этот ненавистный стоит без ножей, не вставая в боевую стойку и, решив, что это его дело, как умирать, саданула двумя руками сверху, как её учили. Однако здесь вместо куклы из прутьев стоял живой, загадочный ирит, который всё делал не так.