Третий – не лишний! (СИ) - Славачевская Юлия - Страница 38

– С другом вашим, – ткнула я в пепел. – В гости приходил. Замуж предлагал. Так пылко уговаривал, что сгорел от неразделенных чувств. Да вы ж все видели...

– Мы видели, что тебя нет на кровати! – заорал Филлипэ. Прибавил децибелов: – И что посреди комнаты бушует какой-то смерч!

– Мог бы уже научиться узнавать жену по завихрениям! – отрезала я. – Все же не первый день женаты!

– Не понял, – нахмурился Эмилио. – А причем тут ты и смерч?

– А не каждому дано, – фыркнула я. – У меня тут родственник в этом мире обнаружился. Интересный, надо сказать.

«Маруся, – прошелестело у меня в голове. – К мысли о тесте нужно приучать медленно и постепенно. А то было двое, а станет...»

«Сколько их станет, – зловеще перебила я. – Я решу, когда доберусь до топора! Будет обрезание без наркоза, переходящее в кастрацию до пяток!»

«Этому я тебя не учил! – пожурил меня Хаос. – Даже я не настолько бесчеловечен»

– «Яблоко от яблони далеко упало» – парировала я.

– Маруся... – Пока я думала, вся оставшаяся кроме кровати мебель с помощью мужей и слуг перекочевала в коридор. – С тобой все в порядке? – Эмилио вытащил какую-то склянку с густой черной жидкостью.

– Это что? – разглядывала я нечто весьма подозрительное, очень похожее на чернила по цвету, и на скипидар по запаху.

– Единственное противоядие от вируты, – очень ровным тоном пояснил Филлипэ.

Магдалена, поверь, оно нам досталось очень нелегко, – он потер ссадину на скуле. Мягко и со скрытой надеждой: – Может, все-таки примешь... на всякий случай? Ты не представляешь, чем рискуешь!

– В смысле, чтобы снова слечь? – взвилась я. – Но на этот раз уже с отравлением? – Запальчиво: – Вы хоть нюхали эту дрянь? Вдруг это не противоядие, а смазка для вашего антикварного рыдвана? И вы просто перепутали?

– Ты снова упрямишься, – уселся на кровать Эмилио и с тоской воззрился на меня, стоявшую на страже своей собственности. – И после этого ты считаешь себя разумной?

– Главное, – поучительно сказала я, облокачиваясь на ножку от стула. – Чтобы вы считали меня разумной. А с собой я как-нибудь сама разберусь. И вообще... Быстро предъявили мне свои печати!

– Зачем? – нахмурился Филпипэ. – Там все то же самое!

– Что-то мне в это не верится, – излучая недоверие, покачала я головой. Предложила зарвавшимся самцам: – Давай заключим трех... нет, за три минуты вы можете много чего сделать... Минутное соглашение: я подхожу к вам сама, а вы показываете мне печати.

– Еще ты будешь должна нам поцелуй, – обнаглев, попробовал торговаться Эмилио.

– Каждому.

– Легко. Подарю за милую душу, – особо не ерепенясь, согласилась я, скосив глаза на обломки табуретки. Ласково улыбнулась с едва заметной угрозой: – Но место, куда целую, выбираю я.

На том и порешили. Я осторожно приблизилась к этим двум бугаям, заглянула на ладони и поджала губы:

– Ну, и кто вы мне теперь после этого?

Мужчины уставились на свои ладони. Мало того, что теперь у них было заполнено цветом две шестых. Так еще и надпись на двух языках гласила: «Прав на Марусю нет. Профукали, голубчики!».

Уже никакие мужья застыли в размышлениях, внимательно изучая свои печати, и я, воспользовавшись моментом, подарила каждому жаркий поцелуй в лоб, честно выполняя свое обещание.

– И что нам теперь делать? – сквозь зубы прошипел Эмилио, обращаясь к другу. – Такого я не читал даже в старинных летописях.

– Если нас подводит магия, – синеглазый повернулся ко мне, сощурился и окинул взглядом с головы до ног. – То приходит на помощь закон! – С вызовом глядя мне в лицо: – Будем жениться по закону!

– Женись! – благословила его я. С ехидной усмешкой уточнила: – Только не на мне. У меня после ваших супружеских обязанностей теперь стойкое отвращение к сексу. А в браке это только мешает. И пока вы не изобрели чего-нибудь еще, предлагаю начать с малого. Прежде чем завоевать меня, захватите в качестве разминки этот дом.

– Зачем он нам? – пожал плечами Филлипэ. Насмешливо: – Да и Джулио будет против.

– Не будет, – скосила я глаза на безучастную кучку пепла. – Ему теперь много места не надо...

– И все же непонятно, что тут произошло, – никак не мог успокоиться синеглазый. – Все, что я видел, никак не укладывается в обычные рамки...

«Ну какая пошла нынче недоверчивая молодежь, – посетовал Хаос. – Ну-ка, отойди, доченька».

Я послушно отошла к окну, а из кучки пепла сформировалась отвратительная физиономия Мундено и прошелестела:

– Ищите в кабинете! – и снова рассыпалась прахом.

– Это кто был? – каким-то непохожим на себя, тихим и слабым голосом поинтересовался Эмилио. – Это только я видел? – и глотнул скипидар, выдаваемый за противоядие.

– Я тоже, – коротко ответил Филлипэ, отбирая у друга склянку и делая приличный глоток.

– Пить не буду ни за что! – уперлась я. – Ничего, кроме этой рожи, не видела. А она мне и до этого надоела, когда столько времени втирала про неземную любовь и пыталась показать, за что я должна его любить!

– Он что, тебя трогал?!! – взвились мужчины, наконец-то дойдя до сути. У них не мозг, а компьютер на лампах! Пока разогреется, смысл обсуждать пропадает.

– Слегка, – потерла я шею. – И если вам от этого станет легче, то я его потрогала гораздо больше, – и довольно покосилась на размочаленную ножку от стула. – И хочу вам заметить, драгоценные, что череп у него чугунный. Выяснено опытным путем.

– Он тебя взял?!! – надвигался на меня побелевший Филпипэ, ломая ножны своего меча в диком бешенстве.

– Куда? – уставилась я на него. – Нет, мы отсюда не выходили. Свадебное путешествие мне и на этот раз обломилось.

– Джулио занимался с тобой сексом? – рядом с другом встал не менее взбешенный Эмилио, побуревший от гнева.

– Смотря что считать сексом, – пожала я плечами. Но на всякий случай от этих щ>асавцев отодвинулась, мало ли. – Некоторые за секс выдают эксгибиционизм и петтинг. Это считается?

– Что он с тобой сделал? – шипел синеглазый, добираясь до брошенной ножки от стула и начиная ее ломать на щепки. Ножны давно погибли, а он и не заметил. – Трогал? Ласкал?

– Да больше как-то заманивал рассказами, как он будет это делать, – сообщила я им.

– Но я не повелась. Все вы обещаете золотые горы, а потом – на тебе, дорогая, иголки в задниц... в уши!

– Это случайность! – у Эмилио хватило совести покраснеть. Бывает же такое, просто праздник жизни! Еще бы отвечал за свои поступки и не доверял первым встречным проходимцам – цены бы ему не было. В базарный день...

– Это закономерность, – холодно поправила его я. – Вы просто переборщили с дозой. И вот что я вам скажу, мальчики, на этот раз абсолютно серьезно. Я больше не хочу иметь с вами ничего общего, потому что в следующий раз опять найдется какой– нибудь Хулио, Мулио или Дулио, подсунет вам что-нибудь еще, а расплачиваться буду я.

– Маруся, – у Эмилио опустились плечи. – Я ужасно виноват перед тобой, честное слово. Не проверил состав раствора. И переборщил со стерци. Вини меня, дорогая.

– А этот рядом не стоял, тебе не помогал, да? – я ткнула пальцем в сторону молчаливого Иуды номер два. – Все! – отмела я покаяние. – Ничего не хочу знать! По крайней мере, пока. Ваш Мудило говорил что-то про магов. Упоминал насчет того, что он их отзовет. Вы бы в его кабинете пошарились. Сдается мне, ждет нас всех тут грандиозное западло. Я бы добавила – сказочное!

– Котенок, – подошел ко мне вплотную Филпипэ. – Есть ли возможность, что ты...

– Нет! – не стала я слушать. – Или мы сейчас играем по моим правилам, или я обратно в свой улиточный домик. И выковыривать меня оттуда будете всю оставшуюся жизнь. Если адрес найдете!

– Мне жаль, заноза, – тихо сказал Филлипэ, осторожно целуя меня в макушку, но не притрагиваясь руками. – В свое оправдание могу только сказать, что одна только мысль о том, что ты можешь сбежать, приводит меня в ярость. Если ты пообещаешь этого никогда не делать, все будет по-другому.