Стража Колдовского мира - Нортон Андрэ - Страница 87

— Опасность — всюду, когда бродит зло! — ответил Кетан и понял, что все четверо услышали его слова, потому что энергично закивали в ответ. — Силы Света идут сюда. Я должен разведать им путь.

Немного подумав, женщина обернулась к воину, который снял свои крылья. Она что-то сказала ему, похожее на вопрос, и он направился туда, где оставил свои крылья, и развязал висевшую на поясном ремне сумку.

Он вернулся, держа в руке какой-то тусклый кристалл с такой тёмной поверхностью, что казалось, будто это простой камень.

Он положил камень ей на ладонь, и она прикрыла его другой ладонью.

— Я — Покен, — сказала она. — Он, — женщина кивнула в сторону воина, который стоял рядом с нею. — Йил.

Кетан тоже ткнул себя пальцем в грудь и назвал своё имя. Она дважды повторила его, стараясь правильно воспроизвести непривычные звуки.

— Нехорошая страна… легко заблудиться… Приди сюда, — сказала она, показывая на плато, где они стояли. — Держи руки так, — и она протянула ладонь, на которой лежал кристалл. — Позови «Пекуин»… Придёт Йил… Покажет дорогу…

Кетан уже выяснил, что где-то на западе находится нечто, что разыскивает Джаката, и это могли быть только врата. Если Чёрный Маг принял решение заключить союз с такими Силами, какие он пытался вызвать в этот раз, это значило, что собственных сил ему не хватает или он вынужден торопиться.

Чем скорее отряд Кетана нагонит посланцев Гарт-Хауэлла, тем лучше.

— Мне пора, — сказал он и совершил превращение.

Она подошла к нему, протягивая свой плоский кристалл. К счастью, он оказался не очень велик и как раз поместился у него за щекой.

Крылатые люди на прощанье ещё раз приветствовали его поднятой рукой, и Кетан отправился в путь.

Кристалл во рту холодил щеку, но оборотня мучили голод и жажда, и он подумал, что надо будет в дороге поесть и попить.

Ивик сидел в гамаке. В руке у него была палочка, и он, не глядя, тыкал ею в землю; с полузакрытыми глазами он мысленно во всех подробностях перебирал те сведения, которые только что услышал от Эйлин. В воздухе чувствовались беспокойные токи, вызванные деятельностью Джакаты. Ивик сомневался, что вмешательство Кетана положило конец всему, что случилось по вине Чёрного Мага, но, хотя доказательств у него не было, он всё же полагал, что Кетану это удалось. Однако, как знать, насколько в такой схватке мог пострадать Кетан!

Или сам Джаката! О нём так мало известно. Хотя Ивик и не поддерживал никаких связей с Гарт-Хауэллом с того дня, как тот выступил на стороне Тёмных Сил в день Великой Битвы, он всё же допускал предположение, что там могут иметься хранилища древних знаний, не уступающие архивам Лормта.

Маг вздохнул. Как только до него дошли сведения о новых открытиях, сделанных в Лормте после того, как там обрушилась башня и крепостная стена, он всё время собирался навестить заморские края. Но он поклялся оберегать здешнюю землю и остался одним из последних её защитников.

А сейчас именно здесь зашевелились мерзкие силы Зла. Вот уже двое суток Ивик денно и нощно терзал свою память, стараясь понять, что движет Джакатой. Он был уверен, что речь идёт об одних из главных врат, хотя до сих пор считал, что большую часть уничтожили вместе с их внешними знаками.

— Врата Ранчайлда!

Ивик вздрогнул от неожиданности и выронил палочку. Подняв голову, он встретился глазами с Элайшей, которая, как всегда, глядела на него с чуть заметной улыбкой.

— Но ведь…

— Да, конечно, в преданиях говорится, что они пропали, когда изверглись вулканы и море затопило окрестности, погубив всё, что встретилось на пути разбушевавшихся стихий. Ты давно повелеваешь Силой, учитель, ты тоже принимал участие в битве, — сказала Элайша, и губы её дрогнули, но на этот раз она не улыбнулась.

Ранчайлд сам заварил кашу и не смог её расхлебать.

— И целый мир погиб по его вине, — печально кивнула Элайша. — Но кто знает, что ещё может появиться на свет, если случайно сохранились живые корни!

Ивик снова с такой силой швырнул на землю прутик, словно не мог сдержать накопившейся злости:

— Надо непременно связаться с Гнездом. Если они успели за это время снестись с Хиларионом и Лормтом, то, может быть, уже получили какие-то новые сообщения из-за моря, которые пригодятся нам в предстоящем поединке.

— Но только не ты! Тебе нельзя ни посылать ни принимать никаких сообщений. Сейчас, когда Джаката вызвал силы, о которых мы ничего не знаем, это слишком опасно даже для такого великого мага, как ты. Зато ты, если захочешь, можешь вспомнить многое из того, что творилось в былые дни. Так вспомни же, какие средства ты тогда использовал!

Ивик вскочил и, глядя ей прямо в глаза, заговорил голосом, в котором явственно слышался нарастающий гнев:

— Ты всегда добивалась того, с чем не сможешь совладать!

— Так ли, государь мой учитель? — спросила она, глядя ему в глаза таким настойчивым взглядом, что он не в силах был отвести своего от этих лиловых очей, хотя в душе все восставало против того, что она до сих пор сохраняет над ним такую власть.

— Ты не можешь отвергать никакого оружия, если оно само просится в руки. Ведь речь уже не о нас двоих — от нашего ума, наших рук и талантов зависят судьбы всего, к чему мы привыкли. Поэтому я требую, чтобы ты согласился на эту попытку и во имя Триединой ты не можешь мне отказать! Вдобавок у меня есть такой щит, какого не было ещё никогда, несмотря на все знания, которые я получила от тебя. Лунная Дева будет мне надёжным оплотом, в котором никто не найдёт изъяна. А потому сегодня ночью мы должны попробовать, что нам удастся увидеть. Не правда ли, ты не посмеешь мне отказать?

Его пальцы сжались так, что прутик переломился. В душе всколыхнулись старые воспоминания, в ней ожили чувства, которые он считал давно похороненными. Но правда была на её стороне. Он не мог отказаться от её предложения — сейчас, действительно, они нуждались в любом оружии, а он чувствовал, что время не терпит, оно мчится неудержимо и может обернуться самым опасным врагом.

Глава 28

Поиск, Пустыня

Обойдя стороной долину Летучих Сетей, отряд весь день провёл в походе, и лишь когда спустились сумерки, остановился на привал. Ивик ехал впереди, храня молчание; никто из товарищей не пытался с ним заговаривать, такое выражение было написано на лице и во всём облике мага.

Эйлин ехала несколько в стороне от остальных, такая предосторожность была необходима, когда имеешь дело с конями оборотней. Она чувствовала, что в воздухе сгущается Сила. Один раз, когда они ещё только выступили в путь, с ней связался Кетан, но даже его сообщение она передала магу в коротких словах, не останавливаясь ни на чём, кроме голых фактов.

Бросив взгляд на Труссанта, державшегося рядом с кобылой, на которой ехала она, Эйлин вздрогнула от неожиданности: в седле ей почудилась тень всадника. Неужели это — проявление пробудившихся неведомых сил, которое они привлекли к себе сквозь истончившиеся завесы пространства и времени? Но в следующий миг она только покачала головой, осознав нелепость мелькнувшего у неё предположения. Это была, конечно же, не тень, а просто Юта, вцепившаяся когтями в качающееся седло.

Мордочка кошки повернулась к Эйлин, громадные глаза, пристально глядевшие на девушку, точно спрашивали о чём-то, но Эйлин не могла понять немого вопроса.

Чем дальше отряд продвигался на запад, тем засушливее и пустыннее становилась местность. Кое-какая растительность ещё попадалась на пути: трава под ногами, время от времени одинокое чахлое деревце А впереди сплошной стеной маячила цепь голых горных вершин.

Из зарослей вынырнул знакомый силуэт, и Эйлин облегчённо вздохнула, узнав Кетана. Обернувшись человеком, он остановился, ожидая, когда путники приблизятся.

Появление оборотня прорвало стену молчания, которую воздвиг вокруг себя Ивик. Повернув коня, он заставил его подъехать к Кетану.