Стража Колдовского мира - Нортон Андрэ - Страница 140

— Такой ценой… — медленно проговорила она. Лицо Фрост оставалось таким же спокойным:

— Мы с радостью готовы заплатить любую цену, какая потребуется. Но вот ещё, о чём я должна тебя предупредить: ты должна ясно понять, делая выбор, что время не стояло на месте, и вернувшись, ты можешь очутиться в совершенно ином мире, чем тот, который ты покидала.

— Другой мир, мир, в котором сменилась вереница поколений, — медленно проговорила женщина. — Но даже если на меня обрушатся годы, бессчётные, как снежинки в вихрях, вздымаемых ветром над этой ледяной пустыней, мне всё равно — ведь я вернусь домой!

Она небрежно перебрасывала шар с руки на руку, и он вспыхивал так ярко, словно она держала кусочек солнца, такого жаркого, какого не видывал этот мир. Полуотвернувшись, она бросила через плечо:

— Моя Сила не от вашего мира. Если ты в тот же миг пустишь в ход свою, мы обе можем оказаться в проигрыше.

— Согласна, — по-прежнему спокойно и невозмутимо ответила Фрост. — Сперва ты высвобождаешь свой корабль, затем я принимаюсь за врата.

Но женщина все ещё медлила. Потом она решительно тряхнула головой так, что от огнедышащих волос рассыпались искры.

— Да будет так! И лучшего момента, чем сейчас, пожалуй, не выберешь! Ведь верно, Колдунья?

Фрост взглянула на Симонда. Пока женщины разговаривали, он так же тихо и спокойно расстёгивал застёжки, развязывал шнурки, снимая часть за частью доспехи и складывая их на земле вместе с оружием, которое носил с такой гордостью. Обращаясь за помощью к великим силам, нельзя было иметь на теле ничего, сделанного из стали. Симонд приготовился и остался в одной кожаной куртке, не забыв убрать даже нож, который носил на поясе.

Трусла зашаталась. Несмотря на все усилия, она не могла к нему подойти, и только повернула к нему лицо.

— Сердце моё! — заговорил он так, словно они были здесь одни и никто их не слышал. — Ты столько дала мне! Одари же меня последним подарком — своим мужеством!

Она видела его, словно в тумане, слезы застилали глаза. Что останется от неё без Симонда? Но то, что она прочла на его лице, внушило ей ответ, который, словно смягчившись, позволила её устам прошептать та Сила, которая до этого мига сковывала её в безгласном молчании:

— Я все отдаю тебе… навеки!

И тут ноги у неё подломились, и она, опустившись на лёд, снизу провожала его глазами, когда он плечом к плечу с Колдуньей, тоже сбросившей тяжёлые тёплые меха, направлялся к вратам. Оба надели роговые когти, изготовленные охотником, потому что им предстояло взобраться на крутую скалу. Сверху вспыхнуло ослепительное пламя, пришелица уже стояла над самым центром едва различимой арки.

Оцепеневшая от мучительного страха Трусла, не в силах отвести глаз, наблюдала, как там, вдалеке, казавшийся из-за разделявшего их расстояния таким маленьким Симонд перелез через арку и скрылся по ту сторону врат. Если бы только она могла быть с ним рядом!

Урсета Ван Ян, перебрасывая шар с руки на руку, как будто играя в какую-то детскую игру, ушла за арку и скрылась из вида. Лишь временами оттуда взлетали снопы искр, сыпавшихся от её взвихрённых волос.

Затем Трусла почувствовала чью-то руку на своём плече и ощутила пряный запах, исходивший от плаща шаманки.

Взмахнув длинным пером вокруг места, где сидела девушка, она расчистила его от снега и разгладила лёд, и Трусла заглянула туда, как в окно или в зеркало. Изнутри почти всё было занавешено густым облаком, из которого проступала корма чужого корабля. Зато она была теперь освещена ярким светом, так как на борту стояла Урсета с огненным шаром. Волшебница высоко подбросила его в воздух, и до Труслы откуда-то издалека еле слышно долетел её зов. Шар покатился по палубе, пробежал вдоль одного, затем вдоль другого борта, и лёд исчез, словно рассеявшийся туман.

И снова в руках Урсеты оказалось орудие её Силы. Она стояла теперь и ждала, подняв кверху лицо, но Трусла не верила, что может разглядеть тех двоих, что вместе с ней отправились к вратам, не говоря уже об остальных, которые дожидались внизу.

Однако голос пришелицы донёсся до всех ясно и отчётливо, как будто прозвучал у них в голове.

— Я не могу бросить тут якорь. Забирайте то, что принадлежит вашему миру и времени!

Шар раскололся пополам, и каждая половинка превратилась в маленький шарик Один она изо всей силы метнула вверх, другой с ещё большим усилием запустила прямо перед собой, туда, где оставалась застрявшая половина корабля.

Произошёл разрыв, который отозвался так сильно, что они ощутили его не только зрением и слухом, но сразу всем своим существом Тогда Трусла услышала мерный звук двух голосов, произносивших слова, которые уже много веков хранились неизреченно Замутившимся внезапно взором Трусла пыталась разглядеть Симонда, но вдруг увидела нечто другое. К ним быстро приближался по воздуху огненный шар, словно бы потускневший и утративший часть своей Силы во время полёта. Со всего размаха он ударился о голову Одги, про которую в суматохе забыли, и она стояла одна, погруженная в своё обычное затуманенное состояние.

Трусла ещё успела заметить, как салкарку со всех сторон объял блеск радужных лучей, но тут раздались другие звуки: грохот скал и скрежет ломающихся льдин, разбиваемых молотом истинной Силы; скалы задрожали и от них стали отваливаться громадные обломки.

— Симонд! — Трусла закрыла лицо руками. Быть может, судьба будет к ней милостива, и один из каменных обломков попадёт прямо в неё.

Казалось, грохоту разрушающихся врат никогда не будет конца. На них обрушивались сугробы снега, и один раз Трусла почувствовала, как острый каменный осколок полоснул её по руке, разрезав, точно ножом, рукава дохи и куртки.

Наступившее вдруг молчание было таким же грозным, как грохот рушащихся скал. Наконец Трусла заставила себя поднять голову и посмотреть..

Она взглянула и увидела — там, где стояла стена, оказалась куча каменных обломков, многие были размером с салкарский корабль.

Корабль? Ошеломлённая только что пережитым, она усилием заставила помутневший взор сосредоточиться на том месте, где раньше торчал застрявший корабль Неужели он погиб под обломками, или пришелице всё-таки удалось вернуться в свой мир?

— Госпожа Трусла! — Кто-то тормошил её, откапывая из-под снежного сугроба, перемешанного с кусками льда, который накрыл её почти целиком. Сквозь туман, застилавший глаза, она увидела над собой лицо Одги.

В её глазах она увидела осмысленный взгляд, на лице салкарки появилось сочувственное выражение. Урсета исполнила обещание и в последний момент вернула то, что отняла. Слабое чувство радости поднялось в душе Труслы — слабое, потому что без Симонда она ничему уже не могла радоваться.

Послышался звук стремительно несущегося бурливого потока, и издалека донёсся чей-то громкий зов, но для неё это больше не имело значения. Узкая речка, вытекавшая из врат, превратилась в широкую, полноводную реку, которая, прорывая ледяной панцирь и расшвыривая льдины, стремительно несла свои воды к востоку.

— Ииииее! Ииииее! — Ворвавшись в уши, этот крик пробился сквозь путаницу мыслей к её сознанию. Она смутно начала сознавать, что над нею трудится Одга, выкапывая её из-под снежного сугроба. Неподалёку точно так же трудилась Канкиль, вздымая тучи лёгкого снега и разбрасывая мелкие льдинки, то и дело издавая пронзительные крики.

Откуда ни возьмись, рядом с маленькой помощницей шаманки выросла могучая фигура латтского охотника, своими большими руками он принялся разгребать снег, как лопатой, и дело пошло быстрее. Очень скоро он докопался до шаманки и, подхватив под мышки, стал поднимать.

Но едва она только привстала на колени, как сразу, не успев даже встать на ноги, вытянула руку и, показывая пальцем куда-то в сторону, подняла почти такой же громкий крик, как Канкиль; Трусла не могла понять, что она хочет сказать, так как шаманка кричала по-латтски. Прихрамывая, подошёл капитан. Одна рука у него висела, как плеть, с другой стороны его поддерживал Джоул.