Серебряная Снежинка - Шварц Сюзан - Страница 43

– Послушай! – обратилась она к Иве. – Возьми это и спрячь! Мне стыдно, как плохо у меня получается!

– Как прикажешь, старшая сестра, – ответила Ива, улыбнувшись своими чересчур красными губами.

– Не смей улыбаться! – приказала Серебряная Снежинка.

– Конечно, – согласилась Ива. – Прости ничтожную, если старшей сестре показалось, что я смеюсь над ее плохой работой. Но материал прекрасный, и его можно использовать для чего-нибудь другого. – Она перестала говорить с униженной вежливостью, что для Серебряной Снежинки хуже улыбки. – Уберу в черный сундук.

Она так и поступила и поклонилась хозяйке.

– С твоего разрешения, – сказала служанка и принюхалась с горящими глазами, повернув голову к выходу из юрты, – ночь предстоит свежая и приятная, хотя и холодная, и я хотела бы побродить. Кто знает, что я могу услышать…

– Иди! – воскликнула Серебряная Снежинка. – Но когда будешь нюхать весенний ветер, смотри не увлекись молодым самцом лисом. Я бы не хотела объяснять, откуда в моей юрте лисята.

И тут же зажала руками рот, произнесший такие неподобающие слова. Ива, однако, резко рассмеялась, почти залаяла по-лисьи, и исчезла за плотной завесой. Вскоре у стены юрты послышалось царапанье, и Серебряная Снежинка поняла, что осталась одна.

Почти вопреки желанию она бросилась к черному сундуку, раскрыла его и достала сумку для ароматов. Прижала ее к себе, зарылась лицом в мех и смотрела сквозь отверстие юрты на луну, пока глаза ее не сомкнулись.

Скребущие звуки у задней стены юрты едва не прервали тяжелый сон девушки, но нужны были слишком большие усилия, чтобы проснуться. Серебряная Снежинка застонала и, закутавшись в меха, снова уснула. А когда опять проснулась, почувствовала запах паленого. Она принюхалась и с неожиданной тревогой посмотрела на жаровню. Нет, огонь не просто притушен; его совсем нет, жаровню нужно разжигать заново. Это всегда было обязанностью Ивы.

Серебряная Снежинка оделась и раздраженно поморщилась, обнаружив, что во сне все время сжимала сумку. Но где же Ива? Она всю ночь отсутствовала; но теперь светит солнце, и она лежит на своем мате. Все шунг-ню, несомненно, встали на рассвете.

Что ж, надо пойти и разбудить младшую сестру Иву. Она скажет ей… В решительном настроении девушка направилась к служанке. Запах паленого усилился.

И тут Серебряная Снежинка увидела, что роскошные длинные рыжие волосы Ивы обожжены, словно кто-то бросил в них факел. Служанка спала на боку, подобрав под себя хромую ногу, и напоминала журавля, стоящего в воде.

– Ива? – прошептала Серебряная Снежинка. – Ива! ; – Она наклонилась и потрясла служанку за плечо. Та мгновенно проснулась. Глаза ее заполнились утренним светом, в них появилось насмешливое выражение. Серебряная Снежинка немного отодвинулась от девушки, сидя на корточках.

– Что случилось, дитя? – спросила она. Весь гнев ее растаял. Она погладила волосы Ивы. В Чине рыжие волосы считаются большим недостатком, но здесь невозможно не видеть, что роскошная густая грива, которая блестит под пальцами Серебряной Снежинки, необыкновенно красива, похожа на отличный мех. И сожженные волосы вызвали у нее неожиданную печаль.

К ее изумлению. Ива рассмеялась.

– Ах, как я побегала! Воздух и земля пришли в движение, старшая сестра, и мы танцевали всю ночь, братья в меху и я. Прибежала глупая овца, думая, что мы хотим украсть ее ягненка. Все стадо пришло в панику, прискакали всадники. Поэтому мы убежали, они в степь, а я в лагерь. А тут она, – дерзкий подбородок Ивы указал направление на юрту Острого Языка, и Серебряная Снежинка поняла, кого имеет в виду служанка, – сидит и бормочет заклинания. Я ткнулась в ее юрту носом, надеялась разузнать что-то полезное.

– Она быстра, старшая сестра, хоть у нее туша призового барана. Прежде чем я успела исчезнуть в тени, она встала, щелкнула пальцами и бросила – что-то огненное – бросила в меня, и я закричала и убежала.

– Надо подрезать тебе волосы, чтобы она не увидела ожог и не догадалась, – предупредила Серебряная Снежинка.

Ива занялась этим, а Серебряная Снежинка принялась разжигать огонь.

– Я сделаю это, старшая сестра, – сказала служанка. – Тебе не нужно делать мою работу.

– А я могу потанцевать на ветру и самой разузнать новости? – спросила Серебряная Снежинка. И когда Ива покачала головой, спросила:

– Так что же ты узнала в юрте Острого Языка?

– Что она очень довольно твоим.., немилостью к твоему принцу, – сказала Ива. – Однако кое-что ее не устраивает. Воинственный характер ее собственного сына увел его далеко от дома. Мы оказали услугу старику, уведя от него сына. Сколько бы ты поставила…

Серебряная Снежинка покачала головой.

– Ни единой монеты, – ответила она. Вугтурой может быть в немилости из-за своего нежелания сражаться, что запрещает договор, заключенный его отцом; но он здесь, а Тадикана нет. Что касается Серебряной Снежинки, то для нее это очень хорошо. Чтобы стать наследником, Тадикан должен первым из сыновей приблизиться к телу отца. Чтобы сделать это, он должен вернуться в клан. Таким образом, если у Острого Языка есть планы ускорить отправление старого шан-ю в вечные степи, она не приведет их в действие, пока Тадикан воюет с фу ю. Но если Тадикан вернется, а Вугтурой уедет.., в таком случае Серебряной Снежинке придется позаботиться о себе и о своем муже, своей единственной защите.

За стенами юрты послышался шум. Она такого еще не слышала в лагере шунг-ню. Торопливо одевшись, девушка вышла. Над головой небо из бледного зимнего и серого во время недавних бурь стало голубым и бирюзовым. Ветер пах по-новому свежо. Он развевал полы одежды и лошадиные гривы; всадники ездили по проходам лагеря и торопливо что-то выкрикивали. Даже вздохи и кашель верблюдов, которых содержат на краю лагеря, казались менее мрачными, чем обычно.

Под ногами лошадей бегали дети; оживленно переговаривались женщины. Одна из юрт на периметре лагеря уже исчезла; ее толстые войлочные маты и раму укладывали на повозку. Со смехом, улыбаясь, подбежали Бронзовое Зеркало и Соболь.

– Пора сворачивать лагерь, госпожа! – сказала Соболь. – Мы поможем тебе и твоей служанке собраться. Поедешь верхом или в карете?

Серебряная Снежинка замигала. Итак, после проведенной здесь зимы настало время перебираться на весенние и летние пастбища.

– Ах! – воскликнула Бронзовое Зеркало. – После долгой зимы юрта кажется стенами городского дома.

Скакать свободно, следуя за стадами, – такова настоящая жизнь шунг-ню!

Ее возбуждение передалось Серебряной Снежинке, и та заторопилась переодеться для езды верхом и собирать вещи.

Ива спрятала сумку для ароматов среди дорожных мехов. Ни слова не говоря, Серебряная Снежинка снова положила ее в черный сундук и осторожно закрыла крышку.

Вскоре после этого упала ее юрта. Девушка наклонилась к очагу.

– Оставь, госпожа, – услышала за собой. Оглянувшись, Серебряная Снежинка увидела принца Вугтуроя на любимой лошади. В нетерпении лошадь мотала гривой. Принц негромко свистнул, и один из воинов подвел Серебряной Снежинке ее белую лошадь.

– Принца сделали пастухом маленькой королевы, – услышала она негромкие слова старого воина и поморщилась от вспыхнувшего гортанного хохота.

– Что ж, если ему не хватает духа для драки, пусть пасет стада. Или одну овечку.

Она запомнила говоривших, обратила внимание, что все это пожилые воины, которые недовольны сближением с Чиной, но не смеют сказать об этом шан-ю. Их тоже следует считать врагами или просто недоброжелателями.

Девушка указала на огонь, опасаясь, что от искры может начаться пожар в степи.

– Земля еще слишком влажная: можно не бояться, что огонь выйдет из-под контроля, – сказал ей принц Вугтурой. С обычным самообладанием он не обращал внимания на слова, сказанные достаточно громко, чтобы достичь его слуха. – Таков обычай шунг-ню. Уезжая, мы оставляем горящие костры как знак того, что вернемся на следующую зиму. Из-за весны и влажной почвы – ну, влажной для этой местности, – можно не бояться, что огонь распространится, как если бы это было в середине лета. Уезжая, мы в самом высоком пункте дневного перехода останавливаемся и смотрим назад. Если огонь еще горит, это предвещает хорошее будущее.