Проклятие эльфов - Нортон Андрэ - Страница 86

Меро согласно кивнул.

— Я даже не знаю, что сказать, Тень, — сказал Валин, а про себя подумал: «Я буду изо всех сил оттягивать отъезд. Надеюсь, пару дней я смогу отыграть. За это время тебе должно полегчать. Но ты уверен, что они поверят, будто ты и вправду боец, проходящий обучение?»

— Я все понимаю, — смиренно откликнулся Меро. Но при этом пальцы его быстро сплетались в фигурах языка жестов, который они с Валином разработали как раз для таких случаев. А по сосредоточенному выражению его лица было ясно, что Меро выискивает возможных нежелательных слушателей.

«Они поверят во все, что ты напишешь. И я видел кое-кого из убийц на службе у твоего отца. Они не старше меня. Можешь не беспокоиться — я сумею их убедить. Ты лучше подумай, как обеспечить мне пару дней, чтобы они устали от моего присутствия и занервничали. Мне надо доказать им, что они и сами очень хотят расстаться со мной. Но если я буду вести себя слишком противно, меня могут еще раз избить. А чтобы не нарываться и довести их постепенно, мне требуется время».

— Мне страшно не хочется расставаться с тобой. Это была чистая правда. Валин очень беспокоился о Меро. По пути с ним могли произойти десятки разнообразнейших неприятностей. Например, Тень вполне мог потерять сознание и свалиться с лошади. Он был сейчас не в том состоянии, чтобы ездить верхом, — а ехать нужно было быстро.

— Я и сам волнуюсь. Но ты же сказал, что это приказ лорда Дирана. А его приказы лучше выполнять незамедлительно. Надо показать, что я готов повиноваться. Может, это поможет загладить те полосы, которые я теперь ношу.

Валин придумал эту историю, чтобы объяснить отсутствие Меро: дескать, он, как послушный сын, принял распоряжения отца близко к сердцу и немедленно отослал Меро, куда было указано.

Когда Меро не прибудет на место назначения, тогда его могут начать искать — а могут и не начать. Если начнут, то найдут лошадь без всадника, но со всем имуществом в седельных сумках. Тогда наверняка решат, что Меро и вправду потерял сознание и где-то свалился с лошади. Никому ведь и в голову не придет, что раб решится на побег и при этом бросит такое ценное имущество, как лошадь. Хотя пределы поместья патрулировались, там все равно встречались дикие животные, с которыми стоило считаться. Иногда на территорию поместья устраивали налеты дикие люди или лорды — соперники Дирана, а иногда забирались стаи одичавших собак. Если тело не удастся найти, никого это особо не заинтересует. Рабом больше, рабом меньше — в масштабах поместья это не имеет особого значения, даже если это такой раб, как Меро.

А с точки зрения Дирана это будет означать, что проблема решена. Если он вообще обратит внимание на это исчезновение, то только обрадуется.

На самом же деле Меро поедет по маршруту, который Валин разведал сегодня утром. Меро доедет до границы поместья, а Валин тем временем будет бездельничать. Когда же Меро доберется до имения старого лорда Сейнаора, эльфа, надзирающего за одной из огромных ферм Дирана, он отпустит коня, представится надсмотрщику и передаст ему бумажку, написанную Валином, но с печатью Дирана. Там будет сказано, что Меро — раб для «особых» поручений и что он прислан сюда «на время излечения от полученных ран». Лорд Сейнаор не будет знать, что и думать. Диран никогда прежде не присылал к нему людей на излечение — но Диран непредсказуем. Может, он захотел таким образом проверить преданность своего вассала — посмотреть, станет ли Сейнаор выполнять такое необычное задание. Может, этого человека прислали сюда в качестве угрозы. Может, в качестве шпиона. А может, он выздоравливает после неудавшегося или отчасти неудавшегося покушения на какого-то другого вассала, и Диран решил, что лучше не держать его сейчас на виду.

Когда Валин будет подъезжать к этому имению, он воспользуется своей магией — и своими знаниями о травах, почерпнутыми у Делии, — и сделает так, чтобы его телохранитель-приближенный серьезно заболел. Добравшись же до имения, он увидит там Меро и потребует, чтобы он заменил его заболевшего слугу.

Наполовину этот план принадлежал Валину, а наполовину — Меро. Валин сообразил, что заменить своего слугу на Меро нужно в таком месте, где их никто не знает. А Меро придумал, как это можно устроить.

«Знаешь, а ты ведь можешь быть по-настоящему опасен, если тебе дать хоть малейшую возможность», — кисло подумал Валин, помогая своему другу облачиться в ливрею.

«Это все благодаря практике, Валин, — ответил Меро на языке жестов. — И еще благодаря тому, что ты спас меня от тех условий, в которых живут остальные. Я могу думать самостоятельно. Большинство людей лишены этой роскоши».

Валин промолчал. На самом деле ему просто нечего было ответить на это замечание. Он просто поправил тунику Меро и отступил в сторону.

— Вот, — сказал он, протягивая Меро записку. На самом деле там было две записки, но со стороны этого нельзя было заметить. Первая была предназначена для слуг в конюшне, вторая — для лорда Сейнаора. Первая была подписана Валином, под второй же красовалась печать Дирана. У Валина было полдесятка таких бланков с печатями, припрятанных на крайний случай. — Отдашь это в конюшне, они дадут тебе лошадь. Удачи тебе. Тень. Я буду скучать по тебе.

Меро просмотрел обе записки и спрятал их в карман.

— По мне еще никто никогда не скучал, — легкомысленно отозвался он. Валин нахмурился.

— Слежки сейчас нет, даже магической. Я проверил. Твой почтенный отец всецело занят любвеобильной и одаренной Катриной. Он так увлечен, что ему не до всякой чепухи вроде нас с тобой.

Валин снова нахмурился и покраснел. Наложница Катрина — последняя фаворитка его отца — была весьма.., экзотичной особой. И лишенной всякого стыда. Она даже к нему, Валину, обращалась с предложением, наполнившим его глубоким смущением. Не то чтобы ему не хотелось приобрести побольше опыта в обращении с женщинами… Но…

Дело не в том, что она сказала, а в том, как именно она это сказала! И что она при этом делала!

Но Меро через несколько секунд нужно было уходить. Поскольку никто за ними не следил, можно было больше не сдерживаться. Валин осторожно обнял двоюродного брата.

— Ты поосторожнее, братишка, — сказал он, слегка понизив голос. — Я хочу увидеть твою уродливую рожу среди слуг старика Сейнаора.

— Я непременно там буду, — хрипло отозвался Меро, тоже обняв Валина. — Не надейся, так просто ты от меня не отделаешься.

И, выпустив плечи Валина, он неловкой походкой направился к двери.

— Удачи нам обоим, брат, — тихо сказал ему вслед Валин. Он просто не знал, что еще можно сказать в такой момент.

Меро обернулся и лукаво усмехнулся.

— Удачи и попутного ветра мне, и встречного — тебе! С этими словами Меро шагнул за порог, и дверь захлопнулась у него за спиной. Дверь и стены были сделаны на совесть: Валин даже не слышал, как Меро спускается по лестнице.

Собственные покои никогда еще не казались Валину такими пустыми. Последние несколько лет рядом с ним постоянно кто-то находился — и почти всегда этим кем-то был Меро. Он не оставался без присмотра даже во время своих экскурсий в гарем. Валин был наследником лорда, и слуги неусыпно заботились о его безопасности, поскольку знали, что, если с мальчиком что-нибудь случится, всех их ждет смерть. И вот теперь он впервые оказался в полном одиночестве.

Валин с трудом подавил в себе желание кинуться следом за братом и отправился в свою комнату собирать вещи.

Потом он улегся в постель. Но при малейшем шуме юноша просыпался и подолгу лежал, уставившись в невидимый потолок. Ему казалось, будто он целую вечность не может заснуть.

"«Как бы мне хотелось показать Меро, как сильно я его люблю! — думал Валин, вспоминая о том, чего он так и не сказал за все эти годы, и терзаясь сожалением. — Но я не могу. Я просто не знаю, как это сделать. Меня всю жизнь наказывали за малейшее проявление чувств — вот оно так и вышло. Чувства-то у меня остались, но наружу они не прорываются. Я не плакал с тех пор, как мне исполнилось два года… И даже уж не помню, когда я смеялся. Вот и результат. Тот я, который снаружи, совсем не похож на того, который внутри».