Покинутый корабль - Смит Шервуд - Страница 42

– Это спрэй-инжектор. Рубцы он не залечит – для этого нужно ложиться в больницу, – но зальет поврежденные ткани специальным коллагеном и вернет им эластичность, по крайней мере частично. Ожоги вот здесь и здесь очень глубокие, и зажили они не правильно.

Человек успокоился и лежал тихо, а Раэль продолжала процедуру.

– Уже вроде бы легче, – проговорил старик через минуту-другую. Он потянулся и собирался уже, оттолкнувшись, освободить место, однако опустил глаза и тихо сказал, полувраждебно и полустыдливо:

– Вы же понимаете, чем приходилось заниматься с тех пор, как я сюда попал, верно?

Раэль покачала головой.

– Вы боролись за существование, – ответила она. – Остальное сейчас не имеет значения.

Старик прикоснулся к ее руке.

– Спасибо, доктор.

И он исчез, а перед Раэль возникло высокое существо женского пола, похожее на арваску. У нее отсутствовала конечность. На этот раз Туе пришлось переводить, так как пациентка изъяснялась свистом. Раэль ввела в сканер базу данных по расе Арваса и медленно исследовала им тело женщины, пока Туе на странной смеси языков пересказывала историю, подозрительно похожую на то, что говорил Акорту.

С ампутированной конечностью ничего нельзя было поделать, однако существо страдало от острого недостатка одного минерала, совершенно необходимого ее расе, но ненужного шверам, канддойдцам и людям. В аптечке Раэль это вещество было, и медик сделала арваске инъекцию, пообещав принести еще в следующий раз.

Следующая история настораживала еще больше; рассказчиком был один из членов банды Туе, в которую входила главным образом молодежь. Это существо совершенно случайно отстало от своей семьи во время торгового рейса. С первой же стоянки семья сообщила, что возвращается за ним, но тут их корабль словно исчез из Вселенной. Управление Торговли настаивало, что не имеет никаких сведений о передвижениях судна; между тем долг несчастного отпрыска возрастал, и отработать его он мог только в трудовом лагере. Подросток запаниковал и сбежал.

Это произошло пять стандартных лет назад.

Истории, которые выслушивала Раэль, неутомимо помогая больным и раненым пациентам поразительно разнообразного происхождения, тревожили своей схожестью. Даже допуская, что кто-то из рассказчиков лгал, все равно количество случайных совпадений было статистически невозможным.

Раэль работала, без передышки и не глядя на часы, пока спину не заломило от усталости, а руки уже едва удерживали инструменты. Наконец медикаменты кончились, и, пообещав вернуться позже, девушка сложила приборы в сумку и тихонько выключила магнитофон, который был там спрятан.

Они с Туе молча вернулись на «Королеву».

Так же молча Раэль прошла по коридору, и тут вдруг встретилась с Джелико. Капитан поглядел на нее жестким испытующим взглядом серых глаз и, ни слова не промолвив, лишь указал на ее каюту.

Она вошла к себе и хотела принять душ, но вместо этого повалилась на койку и расплакалась. Раэль всхлипывала, потому что смертельно устала, потому что была не в состоянии помочь всем этим несчастным, потому что чувствовала какую-то ужасную, всеобъемлющую несправедливость. Она рыдала, потому что Вселенной до всего происходящего не было никакого дела.

И когда Раэль, опустошенная, наконец провалилась в глубокий сон, ей приснилась бесконечная очередь из страждущих, потерявших надежду существ, пришедших за помощью.

Глава 16

Крэйг Тау погрузил свои вещи на борт челнока и наблюдал, как «Звездопроходец» исчезает из виду, а вместо него в иллюминаторе появляется огромная туша обиталища. Дальше вставал серый безнадежный полукруг света – умирающая планета, служившая лишь пространственно-временным якорем для вращающихся вокруг нее обиталищ. Не более чем дыра в пространстве, подумал Крэйг, покачав головой. Всех их замучила микрогравитация; ему самому уже не раз приходило в голову последовать примеру Туе и отказаться от всякой ориентации, оставив ненужную борьбу за выдуманное тяготение. Хотя, как он заметил, четверо помощников пользовались магнитными ботинками теперь куда реже, чем в первые дни. Младшие члены команды, видимо, быстрее приспособились к изматывающе противоестественным биоритмам обиталищной жизни и к Кивающему с толку обилию неизвестной новой техники.

Широкое жерло порта проглотило челнок. Теперь у Крэйга появилось ощущение, будто он нырнул в водоворот кораблей, огней, механизмов и маленьких служебных судов, в бесконечный коммерческий хоровод.

Впрочем, на самом деле он не особенно обращал внимание на то, что творится снаружи; все это отмечалось где-то на самом краешке сознания. Крэйг все два дня дежурства был занят тем, что вспоминал и осмысливал свои первоначальные наблюдения над явлением, которое он называл «эффект эсперита». Пришлось скрупулезно, исключительно внимательно фиксировать все, что видел и слышал медик, давая собственные объяснения и выдвигая гипотезы. То и дело в тексте встречалось множество маленьких схем и рисунков, поясняющих его взгляды на тот или иной вопрос. Работа шла хорошо. А это значило, что когда-нибудь он все-таки получит ключ к происходящему.

Крэйг похвалил себя и за то, что не поддался искушению превратить лабораторию «Звездопроходца» в копию лаборатории «Королевы Солнца». Он с некоторой грустью заметил, что другие члены команды перестали брать с собой на дежурство разные мелкие предметы и потом оставлять их на «Звездопроходце»; об этом он тоже писал, размышляя над тем, как «Звездопроходец» начал мало-помалу превращаться в их собственную территорию – хотя данный процесс приостановился после того, как Танг Я сообщил о противоречивых датах отказа от прав на судно и о таинственной «Ариадне».

Когда челнок пришвартовался к «Королеве», Крэйг сразу же прошел к себе, чтобы перенести свои записи в лабораторный компьютер и провести общую проверку. Кошки чувствовали себя отлично, а в журнале лазарета не было зарегистрировано ни болезней, ни случайных ранений. Собственно, за последние восемнадцать часов вообще никаких записей не делалось, и в то же время в аптеке недоставало множества медикаментов.

Стало быть, Раэль осуществила свою вылазку на территорию Оси Вращения. Интересно, насколько удачным оказался этот рейд, подумал Тау и вернулся к компьютеру, чтобы посмотреть ее отчет. Ничего.

Возникло беспокойство. Да вернулась ли она?

Крэйг пересек лабораторию и вышел к трапу, но тут увидел, что Раэль Коуфорт открывает дверь своей каюты.

Он попятился назад, хмурясь при виде следов усталости на ее чудесной коже и в выразительных глазах. Медик уже собирался попросить коллегу отчитаться, как вдруг девушка остановилась, замерла, взгляд ее стал отсутствующим, и через секунду послышался знакомый уверенный стук капитанских ботинок по палубе.

– Как ты себя чувствуешь? – резко спросил Джелико у Коуфорт.

– Хорошо, разумеется, – ответила Раэль, оборачиваясь к нему.

– Туе говорит, что ты намерена туда вернуться.

– Мне придется, – сказала Раэль. – Это необходимо.

– Ты подчинишься, если я прикажу не делать этого?

Коуфорт улыбнулась, совсем чуть-чуть, но тон ее был холоден.

– Подчинюсь, – сказала она. – Ты – капитан, я – новый член команды, и не такое уж у меня высокое звание. Но прежде чем об этом разговоре узнают другие, ответь мне вот на какой вопрос: ты бы запретил идти туда Крэйгу?

Тау услышал короткий вздох, за которым последовало продолжительное молчание. Медик понял, что, во-первых, капитан не догадывается о его присутствии и, во-вторых, что разговор этот не предназначался для посторонних, хотя в сказанных словах и не было ничего личного.

Он уже собирался тихонько отступить назад, но Раэль Коуфорт вдруг отвернулась от капитана, который все еще находился вне поля видимости, и вошла в лабораторию. Через мгновение за ней последовал и капитан; его лицо было бесстрастно, если не считать желваков на скулах.

Тау нагнулся, взяв на руки тут же заурчавшую Омегу, и медленно распрямился, остро ощущая, как магнитные ботинки прилипли к палубе. Обыкновенно у человека не появлялось ощущения, что его ноги давят на пол; напротив, требовалось некоторое усилие воли, чтобы не вообразить себя свисающим с потолка.