Небо над Дарджилингом - Фосселер Николь - Страница 24

Волосы стали легкими и шелковистыми и не топорщились больше в разные стороны, после того как одна из девушек натерла их похожим на помаду веществом. На Хелену надели короткий жилет с застежками спереди – чоли – из шелка бутылочного цвета и обернули вокруг тканью, переливающейся бирюзово-зелеными оттенками, – сари . В нем Хелена чувствовала себя непривычно, хотя оно было удобнее и оставляло движениям куда больше свободы, чем европейская одежда.

Через длинную галерею роскошно убранных комнат – Хелена видела мрамор, дорогое дерево, ковры с замысловатыми узорами, легкие серебряные подсвечники и много-много цветного шелка – ее провели в большой зал, пол которого был выложен атласными подушками. Хелена увидела полноватую женщину лет пятидесяти в оранжево-красном сари с золотой каймой и поняла, что перед ней хозяйка дома. Гостья растерялась: ее хинди был явно недостаточно хорош для светской беседы один на один. Набравшись смелости, Хелена сложила руки перед грудью и поклонилась.

–  Намастэ .

Женщина повторила ее жест, и ее темные глаза засияли.

–  Намастэ , миссис Невилл, – ответила она на правильном, хотя и с легким акцентом, как и у ее супруга, английском языке. – Я вижу, вы хорошо усвоили обычаи нашей страны. Меня зовут Лакшми Чанд, и сегодня вечером я, если не возражаете, составлю вам компанию.

Хелена облегчено рассмеялась:

– Слава богу, вы говорите по-английски.

Лакшми Чанд со смущенной улыбкой поклонилась еще раз.

– Немного. Прошу вас, присаживайтесь. – Она показала на вышитые подушки, разложенные вокруг низенького столика. – Я приготовила кое-какую закуску, чтобы познакомить вас с нашей кухней.

На серебряном подносе размером со столешницу стояли изящные мисочки с рисом басмати, с желтым шафраном и без, чапати – тоненькие, хрустящие лепешки, курица кари, жареные креветки, пакоры – растительные оладьи с мятным соусом, «чана даль» – желтая чечевица с кокосом, кусочки жареной баранины и свинины с разными чатни – соусами – и ярко-желтыми, цвета киновари, и коричневыми приправами. Из напитков был манговый ласси и чай в маленьких стаканчиках. Лакшми Чанд посоветовала Хелене попробовать каждое блюдо, объяснила их состав и происхождение, и, хотя все оказалось страшно острым и непривычным на вкус, еда Хелене понравилась.

– А это как называется? – Гостья показала на темно-красную пасту, которую подали к баранине.

– Это масала бата , приправа из лука, имбиря, чеснока, томатов и перца чили, – пояснила хозяйка. – Его готовят в Гималаях, на родине вашего супруга.

Хелена почувствовала, как кровь приливает к щекам. И не острые приправы были тому причиной, а упоминание в разговоре ее мужа и тот многозначительный взгляд, который Лакшми Чанд бросила при этом в ее сторону. Хелена вдруг вспомнила, что не кому иному как Яну она обязана этим гостеприимством.

– Ему, конечно, понравится, если когда-нибудь вы приготовите для него что-нибудь подобное, – тихо добавила Лакшми.

– О да, конечно, – закивала Хелена и сама испугалась резкости, с которой прозвучала эта фраза.

– Мы все очень удивились, получив известие о его женитьбе, – продолжала Лакшми Чанд после небольшой паузы. – До сих пор у него были лишь непродолжительные связи с женщинами.

«Как с Шушилой?» – спросила про себя Хелена, и ее лицо исказила злая гримаса.

Лакшми печально посмотрела на остатки еды.

– Я боюсь за него, – прошептала она как будто больше для себя самой. – Его одолевают демоны, которые отнимают у него душу. – Внезапно она схватила Хелену за руку. – Спасите его, пока не поздно.

– Но как? – спросила Хелена, даже не успев удивиться.– Любовью, – ответила хозяйка. – Это единственное, что может его спасти и чего он поэтому боится. Любите его, бетии [5] . Вы можете, я знаю, потому что у вас большое сердце. – Она сжала руку Хелены в своей ладони и поднялась. – А сейчас я с вами прощаюсь, потому что завтра вам рано вставать. Гита покажет вам комнату. – Шурша шелком, она направилась к двери, у которой обернулась еще раз. – И что бы он ни говорил и ни делал, помните, что вы сильнее. Я доверяю его вам как собственного сына.

Теперь уже слова Лакшми Чанд не давали заснуть Хелене. Она ворочалась с боку на бок и, казалось, задыхалась, несмотря на свежий воздух в комнате. Наконец, Хелена накинула на плечи пашминовую шаль, скользнула ногами в стоявшие у кровати кожаные сандалии и вышла на террасу.

Снаружи оказалось довольно прохладно, но Хелене сразу стало легче. Она с наслаждением вдохнула ночной воздух, тяжелый от ароматов тропических древесных смол, и сделала несколько шагов к блестевшему в лунном свете парапету. Дерево с перистыми, похожими на пальмовые листьями тянуло к ней свои ветки. Низко нависало напоминающее шелковый лоскут небо, по которому, словно алмазы, были рассыпаны звезды. Некоторые из них как будто упали на землю и теперь сверкали в похожих на клетки шахматной доски городских кварталах и на убегающих к темному горизонту прямых улицах.

Где-то за спиной раздались негромкие мужские голоса. Хелена собралась было уходить, но вдруг остановилась как вкопанная, услышав, как чиркнула спичка. Кто-то выдвинул стул, а потом до нее донесся запах дорогого табака.

Один из мужчин восхищенно причмокнул губами.

– Это благословение божие, что нас завоевали англичане, – сказал он голосом Аджита Джай Чанда на хинди.

В тишине его слова прозвучали так отчетливо, что Хелена все поняла. Его собеседник молчал.

– Итак, ты до сих пор не добрался до него? – через некоторое время спросил Аджит Чанд.

Скрип расстеленной на полу тростниковой циновки указывал на то, что Аджит встал. Через некоторое время он снова опустился в кресло.

– Нет, – ответил его собеседник, и Хелена затаила дыхание, узнав в нем своего мужа. – Но в Бомбее я получил известие, которое натолкнуло меня на горячий след. Теперь наша встреча – вопрос времени.

– Может, тебе лучше оставить его в покое?..

– Нет! – перебил собеседника Ян.

– Чего же ты, в конце концов, добиваешься? – продолжал Аджит. – Ты гоняешься за ним, тратишь свое драгоценное время. До сих пор он от тебя ускользал бог знает почему. Чего ты ждешь от исполнения своего плана?

– Там посмотрим, – отвечал Невилл. – Быть может, я обрету покой.

–  Раджив, Раджив … – завздыхал Аджит Джай Чанд. – Не забывай, что теперь ты не один. Так ли тебе нужно было тащить ее за собой?

Невилл молчал, и через некоторое время Аджит продолжил, уже тише:

– А ты уверен, что на поезд напали разбойники? Быть может, кто-то уже идет по твоему следу?..

– Абсолютно уверен, – снова оборвал его Ян.

Аджит снова вздохнул.

– Разве я не учил тебя осторожности? Что бы там ни входило в твои планы, теперь у тебя семья, за которую ты отвечаешь.

– Я знаю.

– Или ты не понимаешь, что ты у нее здесь один? Весь этот путь, милосердный Шива…

– Я бы не женился на ней, если бы не был уверен, что ей под силу это выдержать, Аджит.

– Но ведь это не единственная причина…

Пара секунд молчания растянулась в вечность.

– Нет, – ответил Невилл.

Индус довольно хмыкнул.

– Я так и думал. Меня не проведешь! Раджив-Хамелеон – не так ли прозвали тебя еще в детстве? На этот раз я нахожу твой выбор удачным. Ты собираешься когда-нибудь сказать ей правду?

Ян шумно выдохнул дым.

– Когда-нибудь, да.

– И когда же?

– Всему свое время. – Он задвинул стул. – Мне нужно заглянуть в конюшни, не хочу завтра непредвиденных задержек. Спасибо за все, Аджит.

Чанд тоже задвинул стул.

– Не за что благодарить меня. Ты мне как сын, с тех самых пор…

Голоса стихли внутри дома. Несколько минут Хелена как зачарованная смотрела в темноту.

Раджив-Хамелеон. Раджив?

11

Когда Хелена проснулась, было еще темно. При свете лампы она надела рубаху с длинными рукавами и широкие штаны для верховой езды, которые, как объяснила Гита, велел принести ей в спальню хузур. Высокие сапоги гулко стучали по мраморному полу погруженного в сон дома, а во дворе, едва освещенном закрепленными на стенах факелами, изо рта шел пар.