Заколдованная принцесса (+12) - Быков Ролан Анатольевич - Страница 3

Горькие слезы катились из ее глаз.

Не теряя времени, юноша взял на конюшне двух коней, своего и хозяйского, спрятал Дионеллу-жабу в мешок и поскакал в горы.

Сверкали молнии, гремел гром и лил дождь. Всю ночь скакал он, искусно ведя за собой хозяйского жеребца, чудом удерживая коней над пропастью. К рассвету они были уже далеко. С первым лучом солнца Дионелла забилась в мешке и стала кричать:

– Зачем ты посадил меня в этот грязный мешок, проклятый раб?

Разорвав мешок, красавица довольно ловко соорудила себе из него одежду и сказала, не скрывая ненависти:

– Ты все видел, презренный раб… Теперь я обязательно убью тебя.

Дионелла вскочила на коня и помчалась так, что юноша долго не мог догнать ее. Наконец, она неожиданно осадила резвого иноходца и спросила подоспевшего юношу:

– Как тебя зовут, раб?

Юноша помолчал и тихо ответил:

– Дион.

Девушка побледнела:

– Ты обманываешь меня.

– Клянусь, – ответил юноша и было видно, что он говорит правду.

– Дион и Дионелла, – задумчиво сказала девушка и рассмеялась. – Ты сентиментален и глуп! Но все равно я убью тебя. Дай только срок…

Сияло солнце. Дионелла безмятежно осмотрелась вокруг и сказала:

– Я голодна, раб.

Она соскочила с коня и улеглась на траву.

Дион расстелил коврик, разложил костер и достал отсыревшее от дождя огниво. Отложив его, Дион нашел под старым пнем пучок сухого мха и осторожно дотронулся до руки Дионеллы, лежавшей с закрытыми глазами. Ресницы у девушки слегка дрогнули, лицо осталось безучастным, только едва заметный румянец проступил на щеках. Она открыла глаза и увидела: Дион держал ее руку так, чтобы луч солнца прошел через алмаз в кольце, надетом на ее мизинце. Пламенная точка зажгла мох, и языки пламени весело забегали среди сучьев.

Дионелла резко села и стала смотреть на огонь.

На коврике появились фрукты, лепешки и сухой сыр.

Дионелла не двигалась, пламя костра отражалось в ее глазах, и казалось, что они тоже пылают огнем. Она протянула руку, взяла апельсин и вонзила в него белые жемчужные зубы. Сок апельсина брызнул на лицо, попал в глаза и, будто слезы, потек по щекам:

– Никогда больше не смей прикасаться ко мне, раб! – крикнула Дионелла, вскочила в седло, хлестнула коня и пустила его галопом. Они мчались по горной долине, не останавливаясь ни на минуту.

Садилось солнце. Дион забеспокоился:

– Надо найти воду! – крикнул он.

Дионелла резко остановила коня и, переведя дух, со злобой взглянула на юношу:

– Я разгадала тебя, ничтожный… Ты хочешь еще раз полюбоваться, как раздувается и рвется мое тело, ты хочешь еще раз насладиться, увидев меня уродливой жабой, стонущей и проливающей слезы. И ты будешь снова утешать меня, упиваясь своим благородством! Ты больше не дождешься этого, мерзкий раб!

Сверкнуло отточенное лезвие кинжала, и Дионелла бросилась на юношу. Будь Дион не столь ловок, лежать бы ему мертвым в ту же минуту. Но он увернулся, выбил из ее руки кинжал, и они сцепились, как два врага.

Дионелла пустила в ход ногти, зубы, она рвала на нем волосы, одежду, стала душить, но как только погас последний луч солнца, тело ее ослабло, и она замерла.

– Воды! – жалобно попросила она.

Подняв ее на руки, Дион побежал в горы.

– Пить! Пить! – тело Дионеллы дрожало и изгибалось.

Вокруг высились только скалы, раскаленные за день. Сумерки сгущались быстро, и темнота обступила беглецов со всех сторон. Дион бережно нес Дионеллу на руках, пока не нашел пещеру, посреди которой бежал ручей.

Девушка уже не просила пить и не шевелилась, лицо ее было белым и казалось, что она умерла. Дион пригоршнями лил воду на лицо девушки. Но все безуспешно – жизнь не возвращалась к ней. Тогда он положил ее в ручей и стал держать под водой. Через несколько мгновений Дионелла открыла глаза и взглянула на юношу. Луна отражалась в ее зрачках. Этот взгляд из-под воды со дна ручья потряс Диона. И не только тем, что он был полон муки и боли, – в нем была какая-то жуткая тайна. Дионелла открывала рот, будто рыба, и пила воду, глядя на Диона все тем же таинственным лунным взглядом. Глаза ее закрылись, и она замерла.

Дион забеспокоился и поднял ее со дна. Дионелла тут же вцепилась ему в волосы своими длинными пальцами и простонала:

– Не смотри! Не смей!..

Дион зажмурился и прижал ее руки к лицу. Потом юноша ощутил, как ее пальцы затянулись перепонками, беспомощные лягушечьи лапы скользнули по его лицу, он услышал горькие вздохи и открыл глаза: у ручья, бегущего посреди пещеры, сидела и смотрела на него Дионелла-жаба. Из ее глаз катились слезы.

– Я освобожу тебя от заклятия! – сказал Дион. – Даже если для этого потребуется моя жизнь!.. Клянусь!

Дион соорудил факел, собрал сухой мох, высек просохшим огнивом искру и зажег огонь. Отразившись в ручье, огненные сполохи осветили пещеру. В тот же миг земля вдруг зашевелилась и со всех сторон послышалось мерзкое и злобное шипение – пещера оказалась полна отвратительных змей, которые окружали беглецов. Извиваясь и хищно открывая пасти, они выбрасывали наружу раздвоенные языки, полные яда. Дионелла-жаба в испуге прыгала на стены пещеры и все время сползала вниз. Дион бросился было на помощь, но упругое, мощное тело питона, хозяина пещеры, обвило юношу смертельными кольцами и стало душить.

Нелегко пришлось храброму Диону, он напряг все мышцы, не давая питону задушить себя. Факел вывалился из его рук и упал прямо на клубок змей. Отвратительные гады поползли в разные стороны. И тогда Дионелла-жаба подхватила горящий факел своим огромным ртом и стала прыгать по пещере, разбрасывая искры.

Вспыхнула ветка, за ней другая, в пещере с треском загорелись сухие сучья и змеи быстро исчезли среди камней. Питон расслабил тело, и оно кольцами упало с Диона. Юноша поднял огромный камень, но взглянул в глаза Дионеллы-жабы и опустил его. Питон медленно и тяжело уполз прочь.

Дионелла-жаба смотрела, как Дион гасил разгоревшиеся сухие ветки, обжигая руки, ноги и лицо. Одежда на юноше в нескольких местах тлела и дымилась. Слезы градом катились из глаз Дионеллы. Дион выбился из сил, и когда под его ногами погас последний уголек, юноша рухнул на землю и тут же уснул.

В свете луны было видно, как по обожженному лицу Диона потекла вода. Дионелла-жаба перепончатыми лапами поливала из ручья лицо и тело юноши – ожоги покрывались мелкими пузырьками и на глазах исчезали. Лицо спящего Диона стало совсем юным. В ручье плавала луна, и в ее отблесках казалось, что на голове жабы серебристым жемчугом мерцает корона.

Первый луч солнца застал Диона еще спящим.

Поутру свежая и сияющая Дионелла возвратилась в пещеру с целой охапкой трав – зеленых, желтых и красных. У выхода из пещеры была собрана огромная куча сухого хвороста. Девушка присела у ручья над спящим Дионом и стала плести из трав тончайшие нити. Ее руки летали как птицы, свивая желтые, зеленые и красные травы в прочную тройную веревку.

– Долго спишь, раб, – сказала девушка, увидев, что Дион открыл глаза, и отвернулась.

Дион молча смотрел на девушку.

– Ты голоден?

Дион попытался подняться, но не смог – все его тело, словно паутиной, было опутано пряжей из трав. Дион с укором взглянул на девушку.

– Сам виноват, раб… Ты опять смотрел, ты опять все видел. Это подло, низко, гнусно, и я не могу тебе этого простить!.. Живым не дано знать мою тайну!