Заколдованная принцесса (+12) - Быков Ролан Анатольевич - Страница 1

Ролан Быков

Заколдованная принцесса

Случилось это в стародавние времена. Болотный царь, прослышав о красоте, уме и благочестии египетской царевны, решил ее похитить. Он превратился в осьминога, попал в сети к бедным рыбакам, которые торговали в Египте, и вместе с рыбным уловом попал на каирский базар. Царь знал, что готовится свадьба египетской царевны с султаном соседнего царства, и по обычаю невеста должна сама выбрать и купить свадебные украшения, чтобы жених мог оценить ее вкус и понять, может ли она правильно распоряжаться деньгами. Болотный царь жаждал своими глазами увидеть девушку-легенду, но закон запрещал смотреть на нее, за ослушание рубили голову. Когда рабы проносили юную царевну в паланкине мимо рыбных рядов, он взглянул на прекрасную девушку и воспылал великой страстью.

– Оно смотрит на меня! – в ужасе закричала юная царевна.

– Кто? Где? – всполошились слуги, охранявшие ее.

– Это чудовище! Оно смотрит!

И действительно – глаз гигантского осьминога горел зеленым огнем, а его щупальца тянулись к юной царевне. Свирепая стража схватилась за оружие и бросилась на осьминога, но он перехватил занесенные над ним руки с мечами и копьями, поднял и ударил оземь одного, другого швырнул за торговые ряды, третьего схватил за ноги и, будто палицей, крушил им стражу направо и налево. Потом он повалил на землю вздыбившегося коня начальника стражи, дотянулся своими длинными страшными щупальцами до прекрасной девушки и поднял ее высоко над землей.

И тут черные крылья заслонили солнце – огромные птицы-змеи подхватили царя-осьминога с его добычей и улетели в открытое море.

Всю ночь летели они над бушующей стихией, поднимаясь все выше и выше, сквозь ливень и молнии. Египетская царевна потеряла сознание, а когда очнулась, увидела вокруг себя болото, ковер цветов и трав, сверкающих росой. Повсюду горели свечи, стоя в чашечках белых лилий, а на юной царевне сверкал белый свадебный наряд. Болотный царь был в золотых одеждах. Он взял побледневшую девушку за руку и повел за собой в самую топь. Она покорно шла за своим повелителем. Царь погрузился с головой, а следом за ним ушла под воду, покрытую зеленой тиной, и египетская царевна.

Поднялся ветер, свечи погасли, и наступила ночь.

Прошло много лет.

Однажды весной в те края прилетели аисты.

– Аисты впервые над нашим домом, – смущаясь, сказала женщина своему мужу. – Может, это добрый знак и у нас, наконец, будет наследник?

Лицо у женщины было нежным и добрым, муж тоже был человеком незлобивым и веселым. Это были небогатые король с королевой, детей у них не было, жили они в скромном замке, слыли весьма независимыми и пользовались глубоким почтением знатных соседей.

– Может, это и вправду добрый знак, – отозвался король. – Скучно жить без детей.

Услышав эти слова, аисты переглянулись и полетели на болото.

– Много лет назад, – сказал аист аистихе, – болотный царь похитил юную царевну Египта и у них недавно родилась дочь. Однако в ней заговорила кровь матери, и теперь она заявляет, что не желает жить в болоте.

– Вот бы отнести ее нашим одиноким хозяевам, – сказала аистиха.

– Как только стемнеет, мы увидим ее.

Аисты полетели над болотом и приземлились в зарослях. И когда исчез последний луч солнца, у них на глазах из травы показался прекрасный цветок. Он светился золотистым цветом и позванивал, как колокольчик.

– Это она, – сказала аистиха. – Боже, как она прекрасна!

Мудрый аист помолчал и промолвил со вздохом:

– Оставим ее здесь… Она вырастет слишком красивой – это может принести большие несчастья.

– Перестань! Где нет печали – нет и радости!

Когда король с королевой заснули, аисты проникли в королевскую спальню и поставили цветок в вазу у изголовья их ложа. Прошла ночь и чудесный цветок превратился в прелестную девочку с золотыми волосами.

Как это произошло, никто не заметил, потому что в предрассветный час, в те неуловимые мгновения, когда ночь заканчивается, а утро еще не наступило, случаются самые удивительные события и то, что бывает лишь в сказках, происходит на самом деле.

Девочка была так ослепительно красива, что, глядя на нее, приходилось щуриться, будто смотришь на солнце. Король с королевой были счастливы, они назвали ее Дионеллой и ходили за ней буквально по пятам.

Но в первую же ночь девочка исчезла.

Родители были в отчаяньи, всю ночь они искали ее и, не найдя, плакали, обняв друг друга. Однако уже на следующее утро они обнаружили ее на лужайке у дома, поющую и веселую.

– Мама, – сказала девочка. – Я хочу любить!

– Но тебе еще рано, – сказала смущенная королева.

– Надо немного подрасти, – сказал король.

– Сколько надо ждать? – серьезно спросила Дионелла.

– Годы проходят быстро, – ответила королева.

– Го-о-оды? – ужаснулась девочка. – Ни за что! Завтра же я вырасту.

Она снова пропала на ночь, а ранним утром явилась прекрасной юной девушкой. При этом она была так хороша, нежна и обаятельна, что счастью родителей не было предела.

Той же весной Дионелла была объявлена невестой. Со всех сторон посыпались предложения руки и сердца от самых прекрасных и знатных юношей. Однако гордая красавица поставила условие: кто посватается к ней, должен провести с ней один день, чтобы она могла испытать его и решить, достоин ли он стать ее мужем.

Со всеми женихами Дионелла была разной, но всегда искренней и внимательной. Она умела понять и оценить каждого, разглядеть его достоинства и показать свое одобрение. Иногда перед заходом солнца Дионелла едва слышно произносила томное «да» и могла даже позволить поцеловать себя. Но как только солнце клонилось к закату, она начинала издеваться над новым женихом, выказывая ему презрение и раскрывая перед ним все его недостатки и пороки. И самым ужасным было то, что она опять-таки говорила чистую правду, ибо в любом человеке всегда есть и хорошее и плохое. Она умела издеваться даже над достоинствами женихов и бывала в этом весьма убедительной:

– Ты так красив, – говорила она прекрасному юноше. – Хочется без конца любоваться тобой, но женщина ищет того, кто будет любоваться ею.

– Я выколю себе глаза, изрежу лицо, сделаюсь уродом! – в отчаянье говорил юный красавец.

– Уродом? – морщилась Дионелла. – Но урод, чтобы его любили, должен быть великим, а какой же великий может отказаться от своего предназначения ради женской юбки?

И было похоже, что отчаянье жениха весьма радовало невесту.

– Ты так добр, ты просто святой! – говорила она другому и, помолчав, добавляла: – Но святые должны быть мертвыми, иначе они требуют поклонения и становятся тиранами.

День за днем Дионелла наслаждалась столь притягательными для девического сердца занятиями: знакомством, невинной встречей глаз, случайным прикосновением рук, молчанием или беседой, полными особого, понятного только двоим смысла. Но вечером, перед тем, как исчезал последний луч солнца, она отказывала очередному жениху и даже могла потребовать, чтобы тот лишил себя жизни:

– Ты говорил, что любишь и не можешь жить без меня? Если ты не лгал – я буду ждать тебя с первым лучом солнца – а ты вон с той скалы можешь кинуться в пучину. До утра, мой верный рыцарь! – шептала девушка, обливаясь слезами и награждая смятенного юношу соленым прощальным поцелуем.

И она приходила с первым лучом солнца.

И видела, как кидаются со скалы несчастные влюбленные.

И многим прекрасным молодым людям день, проведенный с нею, стоил жизни.