Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями - Сатановский Евгений Янович - Страница 20

Главной военной силой в Йемене являются племена – зейдиты Севера и шафииты Юга, ополчения которых имеют на вооружении тяжелую технику, включая ракеты «земля – земля». Северяне имеют давние счеты с Саудовской Аравией из-за йеменской провинции Ассир, завоеванной Ибн-Саудом. Южане из-за пролоббированного саудидами запрета на вхождение во властные структуры объединенного Йемена «социалистов» – военно-политической элиты бывшей НДРЙ, составляющей, наряду с исламистами, значительную часть руководства ядра оппозиции – партии Ислах. Падение Салеха может привести к отделению Южного Йемена, хотя лидеры южан демонстрируют осторожность, не давая президенту рассорить оппозицию, натравив на них северян. Ресурсы влияния на внутрийеменскую ситуацию Эр-Рияда сократились после того, как на рубеже 2010-х годов северные племена хоуси в пограничном конфликте разгромили саудовскую Национальную гвардию. Исламисты в Йемене многочисленны и сильны – число прошедших Афганистан и Ирак ветеранов «джихада против крестоносцев» превышает 60 тысяч человек.

Одна из главных проблем страны – проблема нехватки пресной воды, запасы которой истощаются быстрее, чем в остальных странах региона, приближая Сану к статусу первой столицы мира с нулевым водным балансом. На протяжении 20 лет эксперты предсказывали приближение первого водного конфликта в арабском мире между Йеменом с Саудовской Аравией. Сегодня эта ситуация выглядит реальной. «Арабская весна» снизила до нуля вероятность строительства в Йемене ядерной установки для опреснения морской воды, анонсированного в свое время руководством США. Появление такого объекта на территории страны, охваченной гражданской войной, маловероятно. Если учесть, что исламисты, включая «Аль-Каиду», в Йемене составляют влиятельную силу, используемую и Салехом, и его противниками, американский проект следует признать нереализуемым в принципе.

Гражданская война в Йемене представляет опасность для Саудовской Аравии и Султаната Оман, сепаратизм в пограничной с Йеменом провинции Дофар которого, поддерживавшийся с 60-х годов с южнойеменской территории, может вспыхнуть вновь. Активизация столкновений в Йемене может быть инициирована Ираном в качестве инструмента воздействия на Саудовскую Аравию. Наличие на территории Йемена крупнейших в арабском мире рынков оружия еще более дестабилизирует ситуацию, хотя поголовное употребление жителями страны местного наркотика «кат» стабилизирует ее, снижая протестные настроения.

Наличие в Йемене большой сомалийской диаспоры, составляющей от 180 тысяч (по официальным данным) до 2 миллионов человек (cтатистика на Ближнем и Среднем Востоке представляет трогательную смесь подтасовок, условных оценок и подозрительно точных цифр, рассчитанных на доверие доноров и контролирующих инстанций или копирующих британскую и французскую колониальную практику), осложняет положение дел в этой стране, создает базу для проникновения на ее территорию пиратов, исламистов с Африканского Рога, боевиков военизированных сомалийских группировок, торговцев оружием и наркотиками. В случае распада Йемена высока вероятность появления в районе пролива Баб-эль-Мандеб йеменских пиратских группировок в добавление к сомалийским, тем более что личный состав распущенных Салехом военно-морских сил Южного Йемена, как и сомалийского флота, составляющего костяк пиратов, обучался морскому делу в СССР.

Ключом к будущему (или его отсутствию) одного из наиболее значимых государств не только арабского, но и всего исламского мира – Королевства Саудовской Аравии (КСА), является его противостояние с Ираном. Помимо прочего, «цена вопроса» состоит в том, суннитский или шиитский исламский проект будет доминировать в мусульманской умме. Правящий режим держит под жестким контролем шиитов Восточной провинции КСА, где они составляют большинство населения, и поддерживает их подавление в странах арабского мира, где суннитские режимы и военизированные движения противостоят Ирану и местным шиитским общинам. Попытка шиитов Бахрейна добиться равноправия с суннитами окончилась военной интервенцией стран ССАГПЗ, в которой саудовские войска сыграли главную роль. Консервативная геронтократия королевства стремится ослабить не только союзников и сателлитов Ирана – в первую очередь Сирию, но и все прочие светские режимы БСВ. В таких странах, как Египет, интересы Тегерана и Эр-Рияда в этом совпадают, хотя попытка Саудовской Аравии собрать «Священный союз арабских монархий», как охарактеризовал блок Марокко, Иордании и арабских монархий Залива один из ведущих отечественных арабистов Александр Игнатенко, направлена именно против Ирана. То же самое касается саудовского зондирования – в том числе через США, касающегося возможности восстановления в ряде стран и регионов, лишившихся в результате западной интервенции или «арабской весны» светских диктаторов, суннитских монархий: Идрисидов в Ливии или Хашимитов в суннитских провинциях Ирака.

В настоящее время в Ливане саудиты поддерживают сторонников экс-премьера Саада Харири против захватившей там власть «Хизболлы» и ее союзников. В Ираке – блок Алауи и «Аль-Каиду». В Сирии финансируют и снабжают оружием из Ирака, через каналы суннито-шиитского политического блока «Иракийя» Айяда Алауи суннитских радикалов, выступающих против алавитского режима Башара Асада, и бедуинские племена. В Йемене пытаются бороться с северными племенами и «социалистами»-южанами. Саудовская Аравия поддержала падение в Египте режима Мубарака, который в борьбе с терроризмом координировал свои действия с Израилем и США, и, наряду с Катаром, спровоцировала этот процесс. Именно она и Катар сориентировали ЛАГ, ЕС и США на противостоявших Каддафи исламистов из Бенгази и Дерны. Правящий режим преследует «заблудшую секту», как именуется «Аль-Каида» на официальном саудовском политическом сленге, только когда она выступает против него самого. Руководство королевства на протяжении десятилетий оказывает поддержку военизированным подразделениям суннитских экстремистов в Марокко, Алжире, Судане, Сомали, Иордании, Ираке, Сирии, Афганистане, Пакистане и странах, которые рассматриваются ими как часть «мира меча».

Используя «арабскую весну» для ослабления и ликвидации конкурентов, саудовское руководство добилось того, что АРЕ более не претендует на участие в урегулировании межарабских конфликтов в Судане, Ливане, Йемене и Палестине. Единственные конкуренты КСА в этой сфере – Турция и Катар. Поддерживая антиизраильские, провоцируя антиамериканские и антизападные настроения в исламском мире, Саудовская Аравия одновременно является одним из главных поставщиков нефти и потребителем продукции военно-промышленного комплекса США, хотя ее вооруженные силы непропорционально слабы по сравнению с армией и Корпусом стражей исламской революции Ирана и не могут освоить современную военную технику. В случае прямого столкновения с Тегераном Эр-Рияд может рассчитывать только на Запад.

Антиизраильские настроения в команде президента США Барака Обамы укрепляют связь саудовского режима с американской администрацией. Именно вследствие этого американская программа ядерного разоружения «Глобальный ноль» и инициатива создания безъядерной зоны на Ближнем Востоке были напрямую направлены против Ирана и Израиля, обходя проблему ядерного оружия Пакистана, создававшегося при финансовой поддержке Саудовской Аравии. Беспрецедентное заявление одного из самых влиятельных людей королевства, экс-руководителя саудовской разведки принца Турки бин Фейсала аль-Сауда о том, что появление иранской ядерной бомбы станет для Саудовской Аравии сигналом к адекватному ответу, сделанное летом 2011 г., продемонстрировало, что королевство готово к региональной гонке ядерных вооружений. Произойдет это, скорее всего, за счет получения «изделия», обслуживающего персонала и носителей из Пакистана. Характерно, что израильская ядерная программа не вызывала у руководства КСА такой реакции на протяжении полувека существования. Вызвавший еще больший резонанс ультиматум принца Турки президенту Обаме о возможности разрыва партнерских отношений между королевством и США, если последние применят в ООН вето в отношении признания Палестины государством, продемонстрировал новую тенденцию в региональной геополитике. Формирование суннитского альянса, в рамках которого Саудовская Аравия готова противостоять Ирану при поддержке Турции, снижает роль Соединенных Штатов в регионе.