Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу


Нортон Андрэ - Колдовской мир Колдовской мир

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Колдовской мир - Нортон Андрэ - Страница 24


24
Изменить размер шрифта:

Тропа, ведущая на территорию фальконеров, была явно не рассчитана на обычного путника. Саймон лишь силой воли заставлял себя не закрывать глаза, когда они двигались по самому краю и ноги его свисали над бездонной пропастью.

Время от времени птицы поднимались в воздух и улетали вперед, над глубокими долинами, а затем возвращались к хозяевам. Саймону очень хотелось расспросить об этом странном союзе человека и птицы: ему казалось, что крикливые разведчики о чем-то докладывают своим хозяевам.

Отряд спустился со склона на более широкую дорогу. Но они лишь пресекли ее и снова углубились в бездорожную местность. Саймон решился заговорить с человеком, за спиной которого сидел.

— Я новичок в этой южной местности. Разве нет дороги через горы?

— Есть торговые дороги. Мы держим их открытыми, это выгодно. Значит, ты и есть тот выходец из чужого мира, который поступил на службу Эсткарпа?

— Да.

— Похоже, вас изрядно потрепало море.

— Человек не может командовать бурей, — уклончиво ответил Саймон. — Мы живы… и за это спасибо.

— Поблагодарите и за то, что вас не унесло дальше к югу. Грабители Верлейна многое извлекают из моря. Но они не заботятся о живых людях. Настанет день, — голос всадника зазвучал угрожающе, — и Верлейн поймет, что стены и рифы — недостаточная защита. Там, куда ступит герцог, уже не будет места для костра грабителей, скорее уж разгорится целый пожар.

— Верлейн принадлежит Карстену? — спросил Саймон. Он везде, где можно, собирал факты, добавляя штрих за штрихом к картине мира.

— Дочь Верлейна должна была выйти замуж за герцога. Эти иноземцы считают, что право наследования переходит к женщине! И поэтому герцог мог бы претендовать на Верлейн ради его богатств, извлеченных из моря, а главное — ради того, что Верлейн дает возможность захватить всю береговую линию. Издавна мы отдавали свои мечи торговцам, хотя море — это не наше поле битвы. Может, нам и придется вмешаться, если понадобится.

— Вы оказывали помощь и людям Салкаркипа?

Птичья голова на шлеме резко кивнула.

— На кораблях салкаров мы пришли из-за моря, гвардеец! И салкары имеют право ожидать нашей помощи.

— Увы, ее они уже не ждут! — Саймон не знал, почему сказал это, и тут же пожалел о своей несдержанности.

— Вы несете новости, гвардеец? Наши соколы летают далеко, но все же не до северных пещер. Что случилось с Салкаркипом?

Саймон колебался, не зная, что ответить. В это время над ними повис сокол. Он хрипло крикнул.

— Отцепись и спрыгни! — резко приказал всадник. Саймон повиновался, и четверо гвардейцев остались на тропе, а фальконеры осторожно двинулись вперед. Корис подозвал к себе остальных.

— Засада. — Он побежал за всадниками, вскинув на плечо топор; стройные ноги быстро несли его, и лишь Саймон смог двигаться с ним рядом.

Впереди послышались крики и звон металла о металл.

— Силы Карстена? — выдохнул Саймон, поравнявшись с капитаном.

— Не думаю. В этой пустыне живут стоящие вне закона, и Налин говорит, что они становятся смелее. По моему мнению, это лишь часть общей схемы. Ализон угрожает с севера. Колдер шевелится на западе, ожили разбойничьи банды, и пришел в движение Карстен. Давно уже волки и ночные птицы мечтают вонзить когти в Эсткарп. Хотя они непрерывно ссорятся между собой из-за добычи. Некоторые люди переживают вечер и уходят во тьму, защищая остатки того, что они уважают.

— И это вечер Эсткарпа? — решился спросить Саймон.

— Кто может сказать? Ага, вот они!

Они смотрели вниз, на торговую дорогу. Там кипела битва. Всадники в птичьих шлемах спешились, потому что дорога была слишком узка для действий кавалерии. Они теснили разбойников. Но на склонах прятались снайперы, и немало их стрел нашли свою цель среди фальконеров.

Корис прыгнул в углубление, в котором скрывались два таких стрелка. Саймон, подобрав камень, обрушил его на противника, готовившегося вступить в схватку. Лишь мгновение понадобилось ему, чтобы снять с тела самострел и другое вооружение и направить против товарищей прежнего владельца.

С криками летали соколы, клюя лица и глаза, раздирая тело жесткими когтями. Саймон выстрелил, прицелился, снова выстрелил, с угрюмым удовлетворением встретив свой успех. Часть горечи от поражения в Салкаркипе рассеялась.

Послышался резкий сигнал рога. Над долиной яростно заметался разорванный флаг, и те разбойники, которые еще сопротивлялись, побежали и скрылись в скалах, где их не могли преследовать всадники. День быстро склонялся к вечеру, и все вокруг заполнилось тенями.

Скрыться от людей можно, но спрятаться от соколов гораздо труднее. Птицы камнем падали вниз, и часто взрыв криков боли свидетельствовал о том, что они настигали добычу. Саймон увидел на дороге Кориса. Тот держал в руке топор, лезвие которого было выпачкано чем-то темным. Он что-то говорил фальконеру. Остальные сокольничие ходили меж телами, время от времени наклоняясь и нанося короткий удар мечом.

Саймон занялся подгонкой снаряжения, стараясь не смотреть на их действия.

В ответ на свистки своих хозяев возвращались соколы под аркой вечернего неба. Два тела в птичьих шлемах положили на спины нервно вздрагивающих пони, некоторые фальконеры ехали в повязках, поддерживаемые товарищами. Но потери разбойников были гораздо тяжелее.

Саймон снова сидел за фальконером, но на этот раз за другим. Этот всадник не хотел разговаривать. Он дотрагивался до раны на груди и негромко бранился при каждом толчке.

Ночь быстро опустилась на горы, вершины еще отражали солнечные лучи, а внизу уже спустилась тьма. Дорога, по которой они теперь двигались, была гораздо шире и ровнее предыдущей. Она привела их к крутому подъему — здесь изгнанники-фальконеры устроили свой новый дом. Их крепость вызвала у Саймона возглас удивления.

Его по-настоящему поразили древние стены Эсткарпа, казалось, созданные из костей земли в момент ее рождения. И Салкаркип, хотя и закрытый неестественным туманом, производил впечатление могучей крепости. Но эта крепость была частью самого утеса, частью горы. Саймон решил, что строителям удалось найти утес, изрытый сетью пещер, которые были расширены и обработаны. Потому что Орлиное Гнездо было не замком, а горой, превращенной в крепость.

Они прошли по спускаемому мосту, переброшенному над пропастью, которую, к счастью, скрывала тьма. Мост был настолько узок, что двигаться по нему можно было только гуськом. Саймон перевел дыхание только когда пони, миновав столбы, оказались в пещере. Он помог раненому фальконеру спешиться и оглянулся в поисках гвардейцев. Первым ему бросилось в глаза темное лицо Танстона.

Корис пробивался к ним, за ним шел Йивин. На какое-то время хозяева их, казалось, забыли. Лошадей увели, перед уходом в коридор каждый фальконер посадил своего сокола на кожаную перчатку. Наконец один из птичьих шлемов повернулся в их направлении, приблизился офицер.

— Повелитель крыльев будет говорить с вами, гвардейцы. Кровь и Хлеб, Меч и Щит к вашим услугам!

Корис взметнул топор, поймал его и повернул лезвие в сторону в знак приветствия.

— Меч и Щит, Кровь и Хлеб, хозяин соколов!