Год Крысы - Нортон Андрэ - Страница 81

Равинга стояла, застыв, как резное изваяние, подобное тем, что украшали стены, Тот, кто захватил ее в плен, откинулся назад в мягком кресле, скривив губы в злом подобии улыбки.

— Если я сейчас верну тебе голос, — заметил он, — ты им не воспользуешься. Много времени прошло, не так ли, дочь Света? Если я тебя знаю — а в этом я не сомневаюсь, — ты искала знаний во многих местах. Возможно, я могу применить часть этих знаний, поскольку я тоже с пользой провел время и выучился многому. Ты искала в воздухе, в земле, в скалах, я следовал иному пути, дающему большую силу.

Статуя стояла безмолвно, прикрыв веками глаза, способные выдать ее настороженность.

Прямо из пыльного холодного воздуха возник пронзительный звук. Куинзелль сразу же вскочил на ноги и исчез — часть стены отошла в сторону, открыв ему проход, и он скрылся в нем так поспешно, что кресло, с которого он сдернул себя рывком, осталось подрагивать, а подушки сползли на пол.

Кукольница выжидала, считая в уме. Дойдя до определенного числа, она отправила мысль в поиск.

Ее враг ушел недалеко. Он стоял перед нагромождением металла, упорядоченным в некоем узоре, вокруг которого как бы клубилось разреженное черное облако. Он призывал… энергия поглощалась. Внезапно узы, сковывавшие ее, спали.

Однако она не поддалась соблазну призвать собственную силу — та могла оказаться высосана, влита в мощь, которую враг пробуждал. Даже стены вокруг затянуло туманом.

На его зов шли древние сущности. Про некоторых из откликнувшихся она знала, что они собой представляют, но все они были из меньших, тех, с кем она могла встретиться, не усомнившись в себе. В ее ушах звучал ровный жалобный вой.

Впервые Равинга шевельнулась. Она прекрасно знала, что у дверей, выходящих в зал, стоит стража. Противостояние им серьезно истощит ее силы. Она решила уйти прежде, чем Куинзелль вернется.

Котти убежали, но она не тратила времени на попытки связаться с ними. Кукольница медленно обернулась, не покидая места, на котором ее удерживали. Ее все еще сковывала некоторая малая сила. Да, Куинзелль ушел через этот зал. Щупальца того, что он прикормил, чтобы контролировать проход, высосут силу из любого незащищенного человека. Действует ли оно так же и против крыс? Оно может высосать любую жизнь в пределах досягаемости, но она была уверена, что с ней этого не произойдет, если ее защиты будут активированы.

Она добралась до окна, достаточно широкого, чтобы послужить дверью. Снаружи были сумерки — не было никакой возможности сказать, сколько прошло времени. Ее посетила внезапная мысль: а когда она в последний раз ела? Вспомнить она не могла, но голода не испытывала. Было ли и это частью его контроля над ней? Равинга сделала большой шаг и вслед за потоком силы ее достигло дуновение воздуха.

На фоне сумерек она увидела полосы зеленовато-желтого света, пробивавшегося из окна неподалеку. Напротив нее было другое окно, но в нем не было никакого света, только пустота. Этажом ниже к внешней стене примыкала крыша. Равинга плотно запахнула плащ, просунула руки в разрезы рукавов. Мгновение она стояла, глядя вниз, измеряя высоту падения. Затем села на подоконник, спустила ноги. Соскользнула вниз, все еще держась за подоконник. И упала. Всякий, кто странствовал по Внешним землям, знал, что намерение, сопряженное с усилием, может сослужить хорошую службу. Она держалась за эту мысль, приземляясь на крышу внизу. Плащ частично предохранил ее от сильного удара.

Полосы света у нее над головой исчезли. Равинга пересекла крышу быстро насколько могла. Задыхаясь, рассмотрела переплетение резьбы на соседней стене. Не отпуская полы плаща, она стала карабкатьсявверх. Давление силы исчезло.

Зеленоватый туман, обеспечивавший нас светом, больше не клубился вокруг меня. Глаза мои полуослепли от яркого сияния врат, через которые я прошел. Затем и это закончилось, и когда я попытался встать на ноги, на меня рухнуло чье-то тело. Яоткатился в сторону, охнул, когда кто-то ударился об мою спину коленом, и услышал восклицания и скрежет металла по камню. Запах крыс был очень силен, а от мысли, что мы будем вынуждены сражаться в темноте, становилось не по себе.

Когда я окликнул остальных, мне ответили. Милостью Высшего, мы все прошли через врата, но — куда? Несомненно, в некую крепость врага.

— Царственный, впереди есть путь. Джаклан! К моей руке прикоснулись, пальцы охватили мое запястье, слегка потянув меня вперед.

— Мурри! — позвал я мысленно.

Ответа не было! Может, мой мохнатый брат не бежал вместе с нами? Но я был уверен в том, что в последний момент видел, как он прыгает в арку.

Наконец я приказал взяться за руки, образовав цепочку. Обе ладони, которые я держал, не дрожали. Я плечом касался каменной стены. Мы шли полностью вслепую и должны были быть крайне осторожны. Я отдал второй приказ, его подхватил Ортага и передал дальше еле слышным шепотом. С этого момента следовало прислушиваться и принюхиваться изо всех сил. Наше обоняние уже предупредило о крысах. Но слух пока не дал никаких подсказок. Мы продолжали двигаться, свернув направо, чтобы не отрывать плеча от стены. Мы находились либо в зале, либо в очень большой комнате. Джаклан остановился так внезапно, что я почти упал на него.

— Царственный, я должен выпустить твою руку — впереди нет ничего, что я мог бы нащупать. Я разведаю.

Мои пальцы не позволили ему идти, как он собирался.

— Командир, брось что-нибудь вперед, чтобы проверить, нет ли там ямы.

Я выпустил его и стал ждать, надеясь, что удача нас еще не покинула. Послышался звон металла о камень. Затем я почувствовал движение.

— Там ступени, царственный, ведущие наверх

— Отлично. Продолжаем.

Мы стали взбираться наверх, по-прежнему во тьме, плотной, как кожаные навесы, под которыми мы скрывались от бури. Будь у нас оружие против этой тьмы, маленький факел, чтобы нести его в руке, такой, что не прогорит… Но это было невозможно.

Наконец показался свет, бледное мерцание сверху. Он подстегнул нас ускорить шаг. Но в этот момент мы что-то услышали. Я застыл на месте, и Ортага врезался в меня. Какой крик! Мука, отчаяние, полнейшая безнадежность. Он пронзил нас раз, затем снова.