Похищение в Тютюрлистане - Жукровский Войцех - Страница 9

Петух нежно погладил свой узелок, сунул его под крыло и тотчас захрапел. Ему, верно, снились новые битвы.

Звёзды мигали своими серебряными ресницами. Сытый огонь медленно догрызал остатки хвороста: костёр гас. По вершинам вековых деревьев пробежал вздох:

Но друзья уже ничего не слышали. Утомлённые долгой дорогой, они крепко спали.

Похищение

Наступило розовое утро. Солнце расчёсывало золотые кудри. В лазурном небе плыли крошечные облака, — их отпустили на прогулку папа-ветер и мама-погода. Жаворонки купались в вышине. Деревья потягивались, раскинув ветви, клёны любовались своей листвой, ели отряхивали колючий зелёный наряд.

С полотенцем на шее лиса возвращалась с пруда. Мышибрат стоял на коленях и раздувал потухший костёр. Петух бережно завернул что-то хрупкое в мох и положил в дорожный мешок.

— Доброе утро, друзья! — крикнула издалека Хитраска.

— Доброе утро! Как ты хорошо сегодня выглядишь! Известное дело, молодость… — вздохнул петух, завязывая мешок. — Нет ничего лучше молодости.

— Ты просто хочешь сказать приятное. Что мне в этой молодости, когда нет работы, когда есть нечего!

— Не горит, да и только, — жаловался, задыхаясь от кашля, Мышибрат.

Костёр, правда, уже дымился, но у огня еще не было аппетита, он спал.

— Вот смотри, как нужно делать, — крикнул капрал Пыпец; он шпорой отгреб золу, наклонился и стал дуть. Голый огонь, вынутый из-под пепла, который окутывал его, словно тёплое одеяло, заиграл и закружился. От едкого дыма у петуха защекотало в носу, он широко открыл клюв и оглушительно чихнул. Взметнулась целая туча пепла.

— Будь здоров, — вежливо сказала Хитраска.

— Ну, если это твой способ раздувать огонь… — насмешливо начал Мышибрат.

Но раскрасневшийся петух со слезящимися глазами бросал уже ветки в костёр, и язычки пламени — о чудо! — начали с удовольствием пожирать их.

За завтраком петух тяжело вздохнул: «Трудно поверить… Мне кажется, то, что мы слышали… Это был сон».

Внезапно послышались шаги. На поляне показались человек и лошадь. Человек разнуздал лошадь, и она стала щипать свежую траву. Потом он подошёл к костру и отвесил учтивый поклон. Страусовое перо его шляпы скользнуло по земле.

Друзья пригласили пришельца отдохнуть у костра и разделить с ними их скромный завтрак.

Это был один из многочисленных гонцов, разосланных на все четыре стороны света. На вид ему можно было дать лет двадцать; у него было серое от пыли, печальное и утомлённое лицо.

Даже любопытная Хитраска ни о не стала расспрашивать рыцаря, опасаясь, что это только увеличит его горе. Но он, заметив сочувственные взгляды зверей, заметив волнение Мышибрата, который хотел ему уступить свой кусок хлеба, начал говорить сам.

— По вашим лицам я вижу, что вы уже знаете обо всём… Сердце разрывается на части, но я должен рассказать вам о похищении. Каждый может принять участие в поисках.

Похищена королевна Виолинка, дочь короля Цинамона, самая красивая девушка в стране… похитили во время путешествия в Тулебу. Она находилась под присмотром учителя пения Доремии Бемоля и госпожи Корцинелли. Карета переехала уже границу Блаблации. Похитили здесь, на вашей земле, в Тютюрлистане.

Вы знаете: ваши дороги плоховаты; у кареты лопнула ось. Королевна воспользовалась остановкой и решила нарвать полевых цветов. За ней следили Корцинелли и маэстро Бемоль. Околдовали их или что-нибудь… не знаю… но они ничего не слыхали, ничего не видали… а королевна пропала, словно песчинка в море. Карета давно готова, а Виолинки нет… Кричат: «Виола! Виолинка!» Лакеи так орут, что эхо грохочет. Никто не отвечает.

Невдалеке нашли шарф и разорванную шапочку. Были видны также следы огромных кованых сапожищ. Значит, похитили не дикие звери, а разбойники.

В тот же вечер жители окрестных деревень были обо всём уведомлены, на дорогах поспешили расставить караулы — и напрасно. До сих пор мы не напали на след похитителя. От Корцинелли ничего не добьёшься, она обкладывает лоб ломтиками лимона, у мигрень, она постоянно теряет сознание, из глаз брызжут слёзы, как вода из пожарного шланга, а маэстро Бемоль таращит свои чёрные глазищи и тоже ничего не знает, ничего не помнит! И это были провожатые! Чтоб им утонуть в компоте!

— Если она похищена в Тютюрлистане, то это грозит нам дипломатическими осложнениями, — сказал петух.

— Я вижу, что вы разбираетесь в политике, — посмотрел на него с уважением гонец. — Да, король Цинамон в гневе, у королевы Цикуты истерика… Все считают, что война неизбежна. Может быть, через несколько недель, может быть, через несколько дней… А скольких жертв нам стоил последний поход!

— Я только капрал, — скромно начал петух, — но должен признать, господин офицер, что настают тяжёлые времена.

— Порой в груди капрала бьётся более мужественное сердце, чем у иного вождя. Впрочем, каждый солдат носит в ранце маршальский жезл…

— Хе, хе, — жалобно вздохнул петух, — но нет его в этом узелке.

— Я вижу выцветшие ленточки на вашем мундире, орденов зря не дают. Если начнётся война, все будут нужны, а особенно те, что уже покрыли себя славой.

Гонец быстро поднялся и взнуздал коня.

— Желаю вам всего хорошего, желаю вам найти работу и кусок хлеба, а может быть, вы нападёте и на след похитителя…

С ловкостью придворного он поцеловал лапку Хитраски, обнял петуха и Мышибрата.

Затем вскочил в седло и помчался галопом. Въехав на отдалённый холм, рыцарь обернулся и помахал друзьям шляпой.

— Слышали? — начала Хитраска, укладывая оставшиеся припасы.

— В путь, в путь, друзья!

— Может быть, я отыщу королевну, и она полюбит меня, — мечтал Мышибрат. Он сорвал пук травы, украдкой плюнул на и почистил сапоги.

Звери выбрались из тени деревьев и направились вдоль опушки леса.

Пахло нагретой смолой, иглами и солнцем.

Около полудня они вышли на перекрёсток; там виднелась доска с недавно приклеенным объявлением.

— Я немного близорук, — нахмурил брови петух.

— А меня слепит солнце, — выкручивался Мышибрат.

Хитраска подняла мордочку и прочитала вслух:

— Подписи разобрать нельзя. Ясно видна только большая печать с гербом Тютюрлистана.

— Ну, теперь мы легко узнаем, — ударил в лапы Мышибрат.

— Я уже видел раньше, на параде в Блабоне; никакое переодевание не сделает неузнаваемой для меня, — уверял петух.

— Но где искать В какую сторону идти?

— Прямо по ветру, — потянула острым носом Хитраска.

Встреча с Нагнётком

Над путниками шумели старые развесистые деревья, их кроны сплетались в зелёные арки, пахло терпким соком нагретых листьев. Древние великаны опирались друг на друга руками, просеивали сквозь ветви солнечный свет и, наклоняя кудрявые головы, вздыхали о чём-то и что-то невнятно бормотали.