Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 203

– А сейчас ты о чем мечтаешь?

Мартин объяснил.

– Это неинтересно, это просто осуществить, – отмахнулась Ирина. – А еще?

Мартин подумал и сказал:

– Наверное, дурацки прозвучит, если расскажу.

– Ты попробуй, попробуй, – подзадорила его Ирина.

Мартин прислушался к едва слышимому шороху из коридора. И сказал:

– Мне однажды приснился сон… странный такой. Будто я еду в троллейбусе…

– Уже интересно, – развеселилась Ирина. – Ты часто в троллейбусах-то ездишь?

– Часто, у меня нет машины. Приснилось, что я еду в троллейбусе, и он выезжает из города, едет по какой-то пустынной дороге… вроде бы в аэропорт, хотя дорога совершенно незнакомая. Я стою у окна, и мне очень нравится пейзаж. И вдруг я вижу, что по салону идет контролер. Он все ближе, ближе, и я почему-то впадаю в панику… нечем штраф заплатить, что ли? Не знаю… В общем, контролер подходит ко мне – и тут троллейбус останавливается. Я выскакиваю из него перед самым носом контролера, даже улыбаюсь ему. Троллейбус уезжает, а я вижу, что от остановки дорога… пешеходная такая, будто проселочная, поднимается на холм. А холм весь покрыт деревьями и застроен домами… старыми, деревянными, очень уютными даже издалека…

– Такие дома только издалека и уютные, – скептически сказала Ирина. – Ой, извини. Ты очень хорошо рассказываешь, я даже забыла, что это только сон.

– Сон, – подтвердил Мартин. – Так вот, я начинаю подниматься на холм. Оказываюсь в маленьком городке с большими тихими дворами, с огромными деревьями, какими-то водозаборными колонками. Не знаю, видела ты такие городки или нет. Сейчас их уже и не осталось-то, наверное. И все вокруг такое… будто давным-давно знакомое и родное. Будто я пришел к себе домой. И люди, которые встречаются, незнакомые, но будто родные. Такого не бывает, только мне все улыбаются, а я улыбаюсь всем в ответ. А потом останавливаюсь в каком-то дворике, возле двухэтажного дома из красного кирпича… были когда-то такие дома, с одним подъездом, на восемь квартир обычно…

– Точно, рассказываешь, будто там жил, – подтвердила Ирина.

– И я подхожу к ограде двора – низкая совсем ограда, несерьезная, не для того, чтобы от кого-то защищаться или закрываться. Смотрю вниз с холма – и вдруг вижу море. Представляешь? Море, которого вроде как здесь быть не может… И мне становится так хорошо, что я решаю остаться. Навсегда. Но вдруг вспоминаю, что не заплатил за билет. А значит, не имел права сюда приехать. Я здесь… не то чтобы незаконно… Просто нельзя мне тут быть! Тогда я подхожу к какой-то компании во дворе – там и подростки, и мои ровесники, и люди постарше. Рассказываю им, что не заплатил за билет и поэтому должен уйти. Они кивают и отвечают, что будут меня ждать. И я иду обратно той же дорогой, спускаюсь вниз с холма, а город за спиной тает… И я проснулся с улыбкой. И весь день улыбался всем, кого встречал на улицах. Хотя так не бывает.

Ирина спросила – не сразу, будто ожидала продолжения:

– Ты мечтаешь найти такой город? Вернуться туда?

– Я мечтаю всегда платить за проезд, – ответил Мартин. И зачем-то добавил: – Не в буквальном смысле.

– Понимаю, – просто сказала Ирина. – Не дура. Иди ко мне, Мартин.

Мартин отложил трубку. Поднял со стула и натянул джинсы. Потом достал из кобуры револьвер.

– Ты чего? – прошептала Ирина.

Мартин с загадочным видом приложил дуло пистолета к губам – будто говоря «тс-с!». Подошел к двери, тихонько оттянул щеколду и рывком распахнул дверь.

В коридоре было пусто, но Мартина это не смутило. Он бросился в коридор, сразу же громыхнула распахнутая дверь соседнего номера. Когда Мартин появился вновь, ведя под дулом револьвера щуплого и прыщавого паренька лет пятнадцати-шестнадцати, Ирина уже влезла в шорты и застегивала блузку.

– Будь как дома, – жизнерадостно сказал Мартин своему пленнику. – Располагайся поудобнее…

Хороший тычок помог пареньку преодолеть расстояние до стула. Мартин, помахивая револьвером, приблизился к пленнику и, тяжело опустив руку на плечо, заставил сесть.

– Один был? – деловито спросила Ирина. – Ты молодец, я ничего не услышала.

– Приходили трое, – сказал Мартин. – Открыли дверь, убедились, что там никого. Тогда двое ушли вниз, а этого оставили шуровать по вещам. Как тебя звать, ворюга?

Паренек засопел, но не ответил.

– Ирочка, ты не в курсе, как на Талисмане карают за кражу со взломом? – спросил Мартин.

– Тюрем здесь нет. Выгоняют с планеты, наверное.

– Тоже мне наказание… – вздохнул Мартин. – Ладно, пороть его все равно поздно, а убивать вроде как пока не за что. Кто тебя послал?

– Я шел по коридору, вижу – дверь открыта, вещи разбросаны. Решил зайти, посмотреть, вдруг что-то случилось и нужна помощь, – заученно выпалил юноша.

– О, так он ни в чем не виновен! – обрадовался Мартин. – Ладно, хватит юродствовать. Я хочу поговорить с теми, кто тебя послал.

– Никто меня не посылал, – стоял на своем парень. Его первый испуг прошел, и он с каждой секундой все больше и больше наглел. – Если не отпустите, буду кричать! И скажу, что вы мне револьвером угрожали!

– Я угрожал? – огорчился Мартин. – Что ты! Угрожают не так…

Увесистая оплеуха сбросила парня со стула. Через мгновение Мартин, зверски оскалившись, уже сидел на нем верхом. Ствол пистолета был засунут пленнику в рот.

– А знаешь, что было на самом деле? – шипящим шепотом спросил Мартин. – Ты обчистил мою комнату, пока я крепко спал. Потом забрался в комнату девушки и пытался ее изнасиловать. Я проснулся от криков о помощи и успел вовремя, чтобы тебя застрелить!

– Вот за попытку изнасилования здесь очень сурово наказывают! – вдруг оживилась Ирина. – Так что тебе даже не надо стрелять.

– О! – Мартин радостно повысил голос, спрятал пистолет в кобуру. – Насильник! Граждане Талисмана! Я поймал насильника!

– Не надо! – пискнул парень.

– Что так? – рывком водружая его обратно на стул, воскликнул Мартин. – Не хочешь? Кто послал? Где они?

– Внизу… в баре…

– Пошли, – волоча парня за собой, сказал Мартин. – Живенько.

Неудачливый взломщик не соврал. В пустом зале таверны сидели всего лишь два человека – похожий на японца пожилой азиат и мужчина средних лет, которого Мартин определил как отца прыщавого грабителя. Именно к ним Мартин и отправился, толкая жертву перед собой. Мужчины за столиком переглянулись, но вставать не спешили.

– Значит, так, – останавливаясь у стола, сказал Мартин. – Либо этот юноша пытался надругаться над девушкой. Либо вы велели ему порыться в моих вещах. В первом случае я иду к местным властям… Совет старателей, если не ошибаюсь? Во втором – мы с вами откровенно разговариваем.

Следом за Мартином появилась Ирина. Остановилась у лестницы, оглядывая зал. Правой рукой она держала за цевье винчестер – крайне неудобно, но зато эффектно.

– Я тебе говорил, – грустно сказал японец отцу воришки. Посмотрел на Мартина: – Не надо идти к властям. Я – председатель Совета старателей.

– Значит, мы говорим? – уточнил Мартин.

– Да, – кивнул японец.

– Тебе пора баиньки, – сообщил Мартин воришке и толкнул в сторону двери. Уговаривать того не пришлось – видимо, насильников на Талисмане и впрямь не любили. Сам Мартин уселся за столик со старателями, задумчиво посмотрел на три полные кружки пива, стоящие перед ними. Взял одну и сделал большой глоток.

– Покажите ключ, – попросил японец.

– Меня зовут Мартин.

– Мое имя – Ооно. – Японец кивнул. – Покажите ключ, господин Мартин. Будьте так любезны.

Мартин молча выложил «ключ» перед ними.

Какое-то время старатели вертели батарейку аранков в руках, разглядывали на свет, даже нюхали. Японец приложил ее к щеке и некоторое время сидел неподвижно. Потом покачал головой:

– Господин Мартин, мне кажется, что вы были введены в заблуждение. На Талисмане никогда не встречали подобных артефактов. И я рискну предположить, что этот артефакт таковым не является.