Словарь Ламприера - Норфолк Лоуренс - Страница 118

Услышав о происшествии, капитан Гардиан выяснил местонахождение капитана Роя и разыскал его под коротким волнорезом близ лестницы Тауэра. Эбену хватило одного взгляда на до сих пор дрожащего капитана Роя, чтобы понять, что пора положить конец своей двадцатилетней одинокой жизни. В тот же день капитан Рой перебрался в Воронье Гнездо. Доки изменились, а вместе с ними изменилась и жизнь Гардиана. Капитан Рой оказался приятным компаньоном. Их объединяли общие интересы, они говорили на одном языке. Рой продолжал торговать по утрам спичками, а Эбен — наблюдать за «Вендрагоном». Этим вечером им впервые предстояло вдвоем отправиться на прогулку. Это был эксперимент и, как понимал Эбен, некоторое вознаграждение за гостеприимство. За счет капитана Роя и по его настоятельному приглашению они собирались посмотреть представление Камнееда.

Спустя два часа, четыре мили и пять шиллингов, два капитана оказались в переполненном зале на Кокспер-стрит в ожидании явления мистера Баттальи, Камнееда. Капитан Рой уже успел ввязаться в перебранку, увидев, что четверо каких-то крепко сбитых парней под предводительством пятого — бесцветной мелкой личности — растолкали очередь и прошли бесплатно. Рой был возмущен: почему он должен платить, а они нет? Но ему объяснили, что в зале, где будет зрелище, этих парней все равно не будет; и действительно, оглядевшись по сторонам, Эбен не увидел ни одного из них. Наверное, они поднялись по лестнице на верхний этаж. Основную массу зрителей составляли молодые мужчины и женщины, судя по виду из простонародья. Взгляд Эбена остановился на хорошенькой девушке с рыжими кудрями, и, присмотревшись, капитан заметил, что ее сопровождали двое молодых людей. Эбен не мог поверить своим глазам: слишком неподходящим показалось ему это место, где он встретил своих знакомых. Рыжая девушка что-то сказала, и молодые люди повернулись к ней. Узнав очки и единственное в своем роде пальто, капитан Гардиан понял, что не ошибся. Он замахал руками и прокричал: «Ламприер!» Молодой человек начал оглядываться. Эбен снова помахал ему. «Идите к нам!» — крикнул он и увидел, как все трое стали проталкиваться сквозь ряды зрителей к нему.

— Будьте знакомы: Лидия.

Эбен пожал протянутую ему руку.

— И мистер Септимус Прецепс, — представил Ламприер своего спутника. Эбен в свою очередь представил всю троицу капитану Рою и обратился к молодому человеку, которого Ламприер назвал Септимусом.

— Мы с вами уже где-то встречались? — прямо спросил капитан Гардиан. Лицо юноши показалось ему знакомым. Смутно, но знакомым.

— У де Виров, в Рождество, — сказал Септимус.

— Ах да, конечно… — Но воспоминания Эбена не ограничивались только этой встречей. Он точно видел этого юношу когда-то раньше, задолго до Рождества. Капитан напряженно пытался вспомнить, где же это было.

— Какие новости о «Вендрагоне»? — спросил Ламприер.

Гардиан хотел было рассказать ему о том, как все изменилось в доках, о капитане Рое и своей растущей тревоге и смутных страхах, но вместо этого сказал:

— Сквозь доски обшивки я несколько раз замечал свет, вот и все. Погрузка завершилась, и судно готово к отплытию. А вы нашли что-нибудь у Коуда?

Ламприер тоже хотел рассказать капитану о своих странных приключениях, но поддался навязчивой подозрительности и произнес лишь:

— Ничего такого, что помогло бы мне лучше понять намерения владельцев «Вендрагона».

— Статуи, — вмешался капитан Рой. — Они загрузили судно статуями.

— Он знает, — сказал Эбен.

Ассистенты уже начали гасить светильники в зале. Взгляд Эбена снова упал на лицо Септимуса.

— Сент-Хелиер! — внезапно воскликнул капитан Гардиан. — Мы встречались на Джерси.

— Джерси? — Ламприер озадаченно переводил взгляд с Эбена на Септимуса.

— Думаю, нет, — отозвался Септимус.

— Я отлично помню ваше лицо, — сказал Эбен.

— Это невозможно, — возразил Септимус — Я никогда не бывал на Джерси.

— Ш-ш-ш! — зашипела на них женщина, стоявшая перед ними.

— Здесь слишком темно, — произнес Ламприер, пытаясь примирить спорщиков.

Толпа зашевелилась и расступилась, чтобы пропустить невысокого полного человечка, который прошел между зрителями и поднялся на сцену. Он повернул к публике некрасивое умное лицо.

— Я — Френсис Батталья, — громко произнес он, — известный под прозвищем «Камнеед». Первый номер, который я покажу вам сегодня, называется «Струйка гравия».

С этими словами он набрал пригоршню мелких камешков, набил ими рот и откинул голову назад. Щеки его раздулись, затем втянулись, и фокусник выпустил изо рта струю гравия; камешки взлетали вверх один за другим ровным столбиком, а затем осыпались и падали ему обратно в рот. Затем все повторилось сначала, только на сей раз струйка была тоньше. Ламприер с удивлением глядел, как сжималось горло Камнееда, пропуская кусочки камня в желудок. С каждым разом струйка становилась все тоньше и тоньше, по мере того как фокусник проглатывал очередную порцию камней, и наконец остался один-единственный камешек. Батталья зажал его между зубами и дунул; камешек взлетел в воздух, ударился о деревянный потолок, упал обратно в рот и был немедленно проглочен. На мгновение все притихли, а потом толпа взорвалась бурными аплодисментами.

— Благодарю вас, — сказал Камнеед. — А теперь, для номера под названием «Канонада голышей», я должен надеть свою шляпу…

Эбену представление понравилось больше, чем он предполагал. Только Септимус не давал ему покоя. Поглядывая время от времени на молодого человека, капитан только утвердился в своей первоначальной догадке. Они действительно встречались на Джерси, теперь он был в этом уверен. Если бы он только мог вспомнить, при каких обстоятельствах или хотя бы в каком году. Казалось, накрепко застрявшее в памяти лицо этого юноши напрочь стерло все остальные воспоминания о встрече с ним.

— Для следующего номера я вынужден попросить помощи у публики, — говорил Камнеед.

— Ну, давай же, — понукала Ламприера Лидия.

— Ты же притащил сюда эту чертову штуку специально, — подхватил Септимус.

Ламприер нерешительно достал из кармана молочно-белый обломок камня.

— Чтобы показать вам номер «Скала на обед», я попрошу вас дать мне большой камень, — продолжал Камнеед.

— Ш-ш-ш! — шикнула соседка на Ламприера, который внезапно заупрямился, передумав предлагать свой камень. Септимус подталкивал Джона вперед.

— Сами вы — ш-ш-ш! — зашипел на соседку капитан Рой. Ламприер, нерешительно продвинувшийся к сцене, был встречен взрывом аплодисментов. Он пошел дальше, сжимая в руке камень.

— Какой мерзкий коротышка, — заметила женщина своему спутнику. Тот опустил глаза и увидел капитана Роя.

— Благодарю вас, — сказал Камнеед, взяв у Ламприера кусок камня Коуда. Он повертел камень в руках и нахмурился. В этом камне было что-то странное. Но Френсис Батталья запрокинул голову, положил камень в рот и принялся работать мышцами горла. Медленно, дюйм за дюймом, камень исчезал у него в глотке. И когда снаружи оставался только самый кончик, Камнееда охватила паника: он не должен был глотать этот камень! А затем внезапно и одновременно произошло три события. За спинами зрителей появился сэр Джон Филдинг и приказал всем оставаться на своих местах; капитан Рой стукнул надоедливую соседку по ноге; а Френсис Батталья проглотил камень, которому было суждено положить преждевременный и бесславный конец его карьере. И с этого момента началась неразбериха.

Женщина взвизгнула и разразилась бранью. Несколько офицеров вбежали в зал, а еще несколько поднялись по лестнице на верхний этаж. Лидия привалилась спиной к стене. На пол упал светильник, и Септимус отпрыгнул в сторону от вспыхнувшего пламени. Капитан Рой снова стукнул женщину по ноге. Четверо парней, прошедших бесплатно и без очереди, помчались вниз по лестнице, а вдогонку за ними — помощники сэра Филдинга. Септимус тоже прижался к стене. Женщина попыталась лягнуть капитана Роя. Ламприер оттащил Лидию от разбитого светильника. По деревянному полу побежал длинный язык пламени. Офицеры настигли четверых беглецов. Зрители и не думали оставаться на своих местах. Капитан Гардиан увидел, что Ламприер пристально смотрит на бесцветного типа, протолкавшегося в начале представления без очереди вместе с четырьмя парнями. Сэр Джон Филдинг не видел, что этот тип подает Ламприеру какие-то знаки. Септимус словно прилип к стене. Констебли, занятые усмирением четверых парней, не обратили внимания на бесцветного типа, спокойно двинувшегося к выходу. Капитан Рой по ошибке стукнул Лидию. А Лидия в ответ стукнула назойливую соседку — уже нарочно. Камнеед тяжело сглотнул и попросил тишины. Констебли уволокли четверых парней. Сэр Джон Филдинг поблагодарил всех присутствовавших за посильную помощь, и зрители ответили ему аплодисментами.