Звезда надежды - Норамли Гленда - Страница 95

Там живут колдуны, говорила прекрасная сказка. Там все пронизано магией. Звезда Надежды — убежище для блаженных, которое охраняют драконы и заклятия, дорогу куда скрывают туманы.

Проникнуть туда дано лишь меченым, а все остальные, если осмелятся приблизиться, превращаются в драконью траву (хоть никто и не знал, что это такое). Там прекрасные дворцы и ажурные башни, а окружают Звезду Надежды непроходимые топи, где неосторожных путников подкарауливают банши и гоблины. Могущественные колдуны могут за определенную плату превратить несчастных неприкасаемых в красавцев маркграфов и маркграфинь… Рассказы становились все более фантастическими, так что даже самые простодушные церковники в конце концов перестали им верить. Многие годы церковь слышала о Звезде Надежды — и поднимала на смех легенду о ней.

Но слухи разрастались, и к тому же Санхедрион стал все чаше сталкиваться с недовольством, которое жители Неустойчивости высказывали в адрес церкви. Пусть это были люди, изгнанные из Постоянств, они все равно считались ее паствой и детьми Создателя, и те церковники, которые сами оказывались мечеными или изгнанными, направляли их на путь истинный. Так по крайней мере было в теории. В действительности же отверженные все реже видели в своем уродстве кару Создателя за грехи рода человеческого и отказывались смотреть на свое изгнание как на справедливую меру. Им следовало бы, конечно, по-прежнему внимать слову Санхедриона и поклоняться Создателю так, как учит церковь; вместо этого жители Неустойчивости становились еретиками, поговаривали о том, что истинной вере учит какой-то святой слепой старик… и все это каким-то странным образом было связано с местом, именуемым Звездой Надежды.

Поэтому, когда наставник Портрон Биттл, мучимый мыслями о бедняжке Керис, которой грозит вечное проклятие, в надежде вырвать ее из когтей Мелдора и из объятий Даврона явился со своим доносом в Санхедрион, его не встретили там насмешками, как он того опасался.

— Звезда Надежды? Ты думаешь, они отправились в Звезду Надежды? — Рагрисс Раддлби сложил пальцы домиком и посмотрел на Портрона. Законник не походил на странника, который принес важные вести. Скорее он выглядел трогательно: маленький суетливый человечек, еще недавно, судя по всему, толстенький, а теперь похудевший от переживаний. Венчик легких седых волос вокруг блестящей лысины лишь подчеркивал общее впечатление беспомощности.

На мгновение Рагрисс забыл о том, какую важную тему они обсуждают, и самодовольно оглядел себя. Представительность собственной фигуры доставила ему удовольствие: уж он-то не облысел… Однако он тут же одернул себя и вернулся к делу.

— Но почему ты думаешь, будто это твое товарищество направляется в Звезду Надежды? — спросил он. Портрон смущенно заерзал на стуле.

— Куда же еще, почтеннейший Рагрисс? Они не держали путь ни в одно из Постоянств, в этом я уверен. Однако их целью было какое-то поселение. Я подслушал… Они обещали девушке, Керис Керевен, открыть для нее лавку. В Неустойчивости не бывает лавок. Должно существовать какое-то обжитое место — так что же это может быть, если не Звезда Надежды?

— Но что заставляет тебя думать, будто Звезда Надежды реально существует? Наставник, мне случалось слышать всякие россказни — о драконах, о колдунах. Это же не значит, что они существуют на самом деле.

Портрон с отчаянием в голосе продолжал настаивать на своем:

— О Звезде Надежды ходит слишком много слухов, чтобы это была просто сказка. Я слышал, как о ней шепчутся на всех станциях и в приютах для паломников отсюда до Драмлина. Меченые говорят о ней так, словно не сомневаются в ее существовании. Да и этот человек, Даврон… Он из Благородных, я уверен. Он наверняка создал себе где-нибудь владение. Он может называть себя жителем Неустойчивости и проводником, но он не набирает товарищества регулярно. Я проверил. Да и в поместье Сторре он не появлялся уже не один год.

— Прекрасно, наставник. Ты изложил дело очень убедительно, а теперь оставь его в руках церковных властей. — Рагрисс поднялся, его алое шелковое одеяние зашелестело, блеснули жемчужины, нашитые на золотой шелк столы. Сановник встряхнул нашитыми на столу колокольчиками.

В ответ двери кабинета распахнулись, и послушник повел Портрона из комнаты прежде, чем тот сообразил, что происходит. В последний момент, однако, маленький наставник уперся, и Рагрисс подавил вздох. Он смотрел, как на лице человечка отражается борьба чувств: характер Портрона требовал, чтобы он сдался и тихо удалился, но все же победила решимость.

— Э-э… — начал Портрон смущенно, — та девушка… — Рагрисс выразительно поднял бровь. — Эти люди ведь ее совратили. Она славная девушка, только нуждается в руководстве церкви, понимаешь ли…

— Ты можешь положиться в этом деле на нас, наставник.

— Но…

— Ты же не хочешь сказать, будто мы не заботимся, как велит нам долг, о верных детях церкви?

— Ох… э-э… нет, конечно, нет! — Портрон покраснел и опустился на одно колено, выражая покорность, потом смущенно вышел из комнаты.

Рагрисс уже не смотрел на него.

Как только за наставником закрылась дверь, открылась другая, и в комнату вплыла Килри Маннерти; ее элегантные туфельки бесшумно ступали по роскошному ковру. Рагрисс не удивился ее появлению; он жестом пригласил ее сесть в мягкое кресло, где только что сидел Портрон.

— Так, значит, Эдион появился снова, — сказала женщина. Она откинулась в кресле и скрестила ноги, заботливо расправив платье.

— Боюсь, что да. О Создатель, если бы я знал, что с ним возникнет столько проблем, я приказал бы сбросить его головой вниз с самой высокой колокольни, а не просто изгнать. — Рагрисс со смутной надеждой взглянул на соратницу. — Ведь это же не может быть кто-то другой, как ты думаешь?

— Едва ли. Портрон ведь его узнал. А вот кто второй?

— Благородный? Даврон Сторрийский. Я поспрашивал о нем после первого визита нашего добродетельного законника. Сторре… с ним тоже связано что-то странное. Он был Защитником, перед ним открывалась многообещающая карьера — и вдруг он все бросил, оставил жену и детей и отправился в Неустойчивость. Как и говорит Портрон, он иногда появляется в качестве проводника — насколько я понимаю, парень он умелый, что делает данное его путешествие особенно загадочным. — Рагрисс начал загибать пальцы, перечисляя случившиеся с товариществом несчастья: — Сын курьера стал меченым, молодой Благородный предался Разрушителю, старая шлюха лишилась руки, девицу сбили с пути истинного, среди членов товарищества оказался Приспешник, на них неоднократно нападали Дикие, под девицей обрушился мост, так что она упала и была изувечена, — о чем все это говорит нам?

Килри спокойно повела бровью:

— О том, что им выпало трудное путешествие. Рагрисс не обратил внимания на ее легкомыслие.

— О том, что Разрушитель необыкновенно заинтересовался именно этим товариществом.

— Или одним его членом. — Килри начала полировать ногти столой.

— Именно. Но кем? Эдионом? Давроном? Девицей Керевен? И почему?

— Может быть, Эдионом. И как насчет девчонки Керевен? Палатка у нее испаряется, она падает с огромной высоты и остается в живых, только получает странное увечье… Все это очень загадочно. Да, и вот еще что: каков интерес Портрона во всей этой истории?

— Ошалевший старый дурак! Кинулся на защиту чего-то, что считает добродетелью в опасности! На девчонке явно клеймо негде ставить — связалась с этими любителями леу. Вот это меня беспокоит, Килри. То, что они используют леу, имею я в виду. Церковница задумалась, и на лбу ее прорезались морщинки.

— Но почему?

Рагрисса охватил гнев: Килри задала вопрос ради каких-то своих тайных целей.

— Ты прекрасно знаешь почему! Потому что это мерзость! Потому что это дает людям определенные… определенные возможности, используемые во зло! Мы все знаем, как это делают Приспешники, — а Портрон только что рассказал, что Эдион сумел заставить его молчать об увиденном — по крайней мере какое-то время. Использование леу подрывает Порядок. Будь оно все проклято, ты только подумай, какой вред может причинить человек, если вдруг начнет разбрызгивать леу в Постоянстве!