Звезда надежды - Норамли Гленда - Страница 74

Портрон встревоженно завозился у костра и бросил быстрый взгляд вокруг:

— Откуда он знает?

— Он всегда все знает, — намеренно неопределенно ответил Скоу. — Он говорит, что парочка их следит за нами вон с того утеса.

— Наверное, это было неизбежно, — вздохнула Керис. — Через эти пропасти можно перебраться только по мостам, так что Приспешникам всего только и нужно было, что следить за всеми переправами.

— Но чего ради им беспокоиться? — спросил Портрон. — Что в нашем товариществе такого особенного?

Керис разозлилась на себя. И что на свете заставило ее сказать такое?

— Да ничего, конечно, — ответила она жизнерадостно. — Я имею в виду, что если Разрушитель желает знать о происходящем в его владениях, ему не так уж трудно следить за всеми передвижениями.

— У меня есть и хорошие новости, — сказал Скоу, разливая чай. — Этот каньон — предпоследний. До последнего мы доберемся завтра, и он не такой бездонный, всего футов в сто глубиной. По нему течет Глубокий.

— И это ты называешь хорошими новостями? — спросил Квирк.

— Почему бы и нет? Это ведь значит, что нам не придется входить в леу. Поверь, мост над потоком — много лучше, чем переправа вброд.

— За это можно и выпить, — сказала Корриан, наливая еще по кружке чая себе и Керис.

«Что же теперь будет? — подумала Керис. — Раз нас нашли Приспешники, значит, и Разрушитель знает, где мы находимся…»

— Допивайте чай, — сказал Скоу, глядя в сторону лагеря смотрителей моста. — Похоже, разговор закончен и мы двигаемся дальше.

Когда Керис приблизилась к началу моста, ее там ждал Мелдор. Он принюхался, когда она подошла, чтобы опознать собеседницу, потом сказал:

— Я хочу поговорить с тобой сегодня вечером. Приходи ужинать в мою палатку. — Никакого «пожалуйста», отметила Керис, и вообще какого-либо указания на то, что это просьба, а не приказ, но все равно слова старика прозвучали с изысканной вежливостью. Мелдору удалось вложить в них многое: и что он оказывает ей честь своим приглашением, и что она — почетная гостья, чье присутствие для него важно.

«Как он это делает? — гадала Керис. — Видит Создатель, Мелдор — человек редкого ума и обаяния!»

— Как пожелаешь, — ответила девушка.

Мелдор кивнул и похлопал Игрейну по шее, успокаивая нервную лошадь, которая при виде моста прижала уши и начала упираться.

— Тебе хорошо, — уныло сказал Хамелеон, дергая за повод своего коня. — Ты не видишь, с какой высоты можно свалиться.

— Слепота имеет свои преимущества, — согласился Мелдор.

Через несколько минут, перешагивая с доски на доску и крепко стиснув повод Игрейны, Керис решила, что мир под ее ногами похож на разрезанное пополам яблоко. Сколько ни всматривалась, дна пропасти разглядеть она не могла. Стены каньона уходили все вниз и вниз, скрываясь наконец в дымке.

— И я вишу над этой бездной, как паук на паутинке, держась на хлипких дощечках и тоненьких веревочках, — бормотала она себе под нос. — И где-то поблизости Приспешники, которые за нами шпионят, и я влюблена в человека, который никогда не будет моим, и во вьюке у меня вещь, уничтожить которую мечтает Разрушитель. Должно быть, я совсем сошла с ума — ведь могла же я сейчас жить в безопасности у дяди Фергранда во Втором Постоянстве. — Керис печально покачала головой. — Керис Кейлен, у тебя мозги стали мечеными, не иначе.

— Тебе еще налить? — спросил Скоу, показывая Керис полный бурдюк. — Мы в Пятом пополнили запасы.

— Спасибо, но я еще не допила и это. — Девушка уселась поудобнее на полу палатки Мелдора, опираясь на седло. Посох из черного дерева лежал с ней рядом: Керис завела привычку носить его с собой, чувствуя, что он передает ей какую-то часть уверенности Пирса в себе. Впрочем, она не была настолько беззаботна, чтобы искушать судьбу, рискнув выпить больше одной кружки вина. — Думаю, с меня хватит, если нужно, чтобы я поняла то, о чем вы хотите со мной поговорить. — Она взглянула на Мелдора, прислонившегося к скатанному спальному мешку из лучшей шерсти. — Ужин был очень вкусный, мастер Мелдор, спасибо тебе за приглашение. А теперь расскажи мне, в чем дело.

Мелдор кивнул Скоу, который, повесив бурдюк на шест посередине палатки, тут же выскользнул наружу. Будет стоять на страже, поняла Керис, чтобы никто не подслушал. Этим вечером в лагере появился незнакомец. Курьер по имени Гавейн, ехавший им навстречу, попросил разрешения переночевать вместе с путниками: даже курьерам иногда хотелось побыть в человеческом обществе. Даврон сначала заставил его раздеться до пояса, чтобы убедиться: знака Разрушителя на нем нет, — а потом радушно пригласил к костру.

Отсутствие в палатке Скоу лишь заставило Керис еще сильнее ощутить близость Даврона. Мастер проводник сидел на полу, опершись локтями на колени; он не смотрел на Керис, как и она на него, но проку от этого было мало: он наполнял мысли девушки, как наполняет живот слишком большое количество съеденных на празднике пирогов. Раздраженная и обеспокоенная, девушка подумала: «Этот ужасный человек так действует на меня одним своим присутствием, что я совсем теряю голову, даже не глядя в его сторону».

— Мы подумали, что тебе следует немного больше узнать о потоках леу, — точнее, о том, что мы о них думаем, — сказал Мелдор без всякой преамбулы. — Это может помочь тебе в поисках способа создания карт тромплери.

Керис кивнула:

— Мне говорили, что разрушение мира приводит к появлению трещин. Леу — зло Хаоса — через них попадает к нам из разрушенных частей вселенной.

— Да, и еще я слышал, как потоки леу называют следами когтей Разрушителя, — сухо сообщил Даврон. — Существует множество теорий на этот счет.

— И сейчас ты услышишь еще одну, — добавил Мелдор, — которая нравится нам больше. Керис, запомни сначала одно: как церковник, я провел за изучением Священных Книг больше времени, чем кто-либо другой. Я верю, что Создатель в пророчествах открыл нам, что случилось с нашим миром и как это исправить. К несчастью, мы не прислушались. Его слова, сказанные нам устами Посвященных и пророков, смешались с разглагольствованиями совсем не святых людей — часто фанатиков или просто идиотов. Так что проблема заключается вот в чем: нужно отделить истинные слова Создателя от выдумок жаждущих власти церковников или искренних, но не просвещенных Создателем верующих.

— Ты полагаешь, что тебе это удалось?

Сухой тон Керис заставил Мелдора улыбнуться.

— Потоки леу — это не повреждения ткани мироздания, — продолжал он. — Должное прочтение Священных Книг говорит нам, что это проявления силы, а не скверны. Когда мир начал разрушаться, возникли трещины, это верно; однако они дали выход энергии вселенной, а не Хаосу.

— Что ж, это, на мой взгляд, удобный способ оправдать ваше использование леу, — сказала Керис. Мелдора это замечание не задело.

— Попробуй посмотреть на дело так, Керис: представь себе лесной пожар. Откуда берется тепло?

Керис заморгала. Она никогда не размышляла о таком, но вопрос, безусловно, был интересным. Действительно, откуда берется тепло?

— Из дерева. Благодаря тому, что оно горит, — осторожно предположила она. Впрочем, это был очевидный ответ, ничего на самом деле не объясняющий.

Мелдор показал на посох Пирса:

— Ну да, и тут тоже скрыто тепло. Посох не горяч на ощупь, пока тепло скрыто; оно освободится, только когда дерево загорится. А теперь давай назовем тепло не теплом, а энергией. Энергия может сварить нам еду, согреть, когда холодно — или уничтожить все вокруг. Подобным же образом, мне кажется, существует энергия, скрытая в ткани мироздания, и она высвобождается, только когда эта ткань рвется, как это сделал Разрушитель здесь, в Неустойчивости. Такая энергия может быть использована для добрых дел или во зло, так же как энергия, скрытая в дереве.

— Энергия? — переспросила Керис. — Леу — не скверна?

— Именно, — подтвердил Мелдор. — Энергия. Или магия, если ты предпочитаешь такое название, — мне-то оно не нравится. Колдовство — это что-то слишком неопределенное, состоящее из заклинаний и чар, которые я считаю ерундой. Магия — это всего лишь форма энергии, подобно теплу, скрытому в дереве. Пламя не проявление зла, хотя оно и может сжечь твой дом. Так же и магия — или энергия: она не содержит в себе ни добра, ни зла.