Звезда надежды - Норамли Гленда - Страница 69

ГЛАВА 20

Благородным — владельцам поместий — позволялось иметь большие семьи. Причина этого была очевидна и никем не оспаривалась: очень многие из их сыновей отдавали жизни на службе Постоянств — отдавали жизни или становились мечеными и изгонялись.

Поэтому когда у жены благородного Сторре в Четвертом Постоянстве родился сын Даврон, у него уже было четверо старших братьев и двое сестер.

Его отец, Камон Сторрийский, могучий неряшливый мужчина, женился на очаровательной девице, совершенно несклонной к самодисциплине. В результате большая семья жила в состоянии вечного беспорядка и постоянного веселья. Дети большую часть времени были предоставлены сами себе, их проказы только увеличивали суматоху в доме, а последствия приходилось расхлебывать слугам. Будь они не так милы, их, может быть, начали ненавидеть за безответственность, но все дети отличались добросердечием и легким характером. Они могли быть легкомысленны, но никто из семьи Сторре никогда не бывал зловредным. Более сообразительные из слуг давно поняли, что неуправляемость и эгоизм молодых Сторре — следствие скорее их будущего, чем настоящего: юноши знали, что радости жизни, да и сама их жизнь, возможно, окажутся короткими, а потому стремились успеть как можно больше.

Впрочем, определенные вещи в жизни семьи были святы: никто из молодежи не мог пренебрегать уроками и тренировками. Мальчики начинали учиться владеть оружием, когда им исполнялось пять лет, и подготовка была ежедневной. Учебные схватки и упражнения становились неотъемлемой частью их жизни. По мере взросления им приходилось овладевать разными видами оружия; только достигнув определенного совершенства, им разрешалось выбрать себе личное вооружение.

Были и другие уроки: в местной церковной школе дети постигали премудрости грамоты и счета, а также Закон. Кое-чему мальчиков учил отец, когда бывал дома: как находить дорогу в Неустойчивости, как читать карту. Умение ездить верхом и другие практические навыки должны были в один прекрасный день, когда они станут Защитниками, сослужить им хорошую службу. Сыновья Камона Сторре умели пользоваться компасом, могли проложить курс по звездам, сумели бы прожить в глуши без припасов. К тому времени, когда им исполнялось десять, каждый мог вскочить на несущуюся галопом лошадь и спрыгнуть с нее, а также поставить диагноз и вылечить наиболее распространенные конские болезни вроде вывихнутого сустава или колик.

К двенадцати годам Даврон сдал все письменные и устные экзамены, необходимые для того, чтобы стать Защитником, и выбрал свое личное вооружение: метательные ножи и кнут. Еще два года он совершенствовался в военном искусстве, не покидая отцовского дома, но к этому времени беззаботная жизнь уже закончилась. Первая неизбежная трагедия наложила отпечаток на жизнь семьи — в Неустойчивости погиб старший брат Даврона, сопровождавший большое товарищество и убитый Приспешником.

Когда Даврону исполнилось четырнадцать, он начал службу в местном отряде Защитников, следившем за соблюдением Закона в Постоянстве. Еще через год от старых ран умер отец Даврона, и поместье перешло к одному из братьев, которого изувечили Дикие и который не мог больше сражаться. В том же году Даврон убил первого человека — мальчишку-выродка, единственное преступление которого состояло в том, что он родился калекой. А через несколько месяцев шестнадцатилетний Геральт Сторре, самый любимый и близкий по возрасту брат Даврона, стал меченым и пропал в Неустойчивости.

Когда самому Даврону исполнилось шестнадцать, он впервые отправился охранять товарищество паломников, в первый раз переправился через поток леу и обнаружил — чего никак не ожидал, — что он леувидец.

Даврон Сторре был привлекательным юношей, к которому дружески относились товарищи по отряду и на которого начали бросать выразительные взгляды девушки из благородных семейств. Их привлекали качества, выделявшие его из сверстников: романтичность, несгибаемое чувство чести, предусмотрительность, постепенно вытеснившая легкомыслие, порожденное нестрогим воспитанием. В двенадцать Даврон был избалованным капризным мальчишкой. В шестнадцать он стал заботливым и вдумчивым; он готов был принимать на себя ответственность и храбро сражаться. Если у него и имелся недостаток, то это была гордость: он считал себя вправе гордиться незапятнанной честью и несгибаемой прямотой.

Будучи младшим сыном, он не имел шанса унаследовать поместье и стать землевладельцем; ему предстояло оставаться Защитником, сопровождая паломников и выполняя полицейские функции в Постоянствах. Поскольку другая профессия была ему недоступна, Даврон должен был вести в значительной мере кочевую жизнь; впрочем, на главе семейства Сторре лежала обязанность предоставить ему один из коттеджей в поместье.

Отсутствие выбора нисколько не беспокоило юношу. С первого же раза, когда он отправился с отрядом Защитников в Неустойчивость, такая жизнь очаровала его. Ему нравились товарищеские отношения в отряде, он наслаждался постоянной борьбой с неизвестностью, опасностью при переправах через потоки леу. Вечно меняющаяся Неустойчивость предоставляла ему множество приключений.

Он начал разбираться в особенностях потоков леу и как талантливый леувидец стал быстро продвигаться по службе. Он вызывался добровольцем чаще, чем другие, и вскоре приобрел опыт, который сослужил ему хорошую службу позже, когда он стал проводником. Неустойчивость постоянно бросала вызов и его уму, и его силе; личность Даврона обрела глубину, хотя он навсегда сохранил любовь к романтике и гордость.

В восемнадцать он влюбился.

Алисс Флерийская совершала паломничество, когда он ее увидел. Она была на два года старше Даврона, но гораздо более простодушная и неопытная, чем он.

Ей понравился черноглазый Защитник, мужественный и сильный, однако нежный, и она стала всячески его поощрять. Ко времени окончания паломничества они объяснились друг другу в любви.

Даврон ухаживал за девушкой, засыпая ее письмами и часто нанося визиты; они поженились сразу же после его собственного паломничества, когда Даврону исполнилось двадцать лет. Как требовал обычай, Алисс переселилась в дом Даврона. По ее настоянию Даврон стал, когда возможно, заниматься полицейским патрулированием Постоянства. Сделавшись женатым человеком и готовясь стать отцом, он стремился как можно чаще оставаться рядом с женой и все же иногда жалел, что не может теперь больше времени проводить в Неустойчивости. Если бы он позволил себе задуматься, он должен был бы признаться себе, что в душе он искатель приключений. Постоянство со всеми своими ограничениями душило его. Когда Даврону приходилось иметь дело с церковниками, он вынужден был скрывать свою враждебность. Закон его ужасно раздражал. Только в Неустойчивости мог он чувствовать себя свободным.

И все же, когда родилась его дочь Миррин, не было человека счастливее Даврона Сторрийского. Он обожал малышку и бывал недоволен, когда служебные обязанности отрывали его от дома.

Что же касается Алисс… Знай Даврон, как Скоу опишет ее Керис, он согласился бы с описанием. Алисс и вправду была как лунный свет: прекрасная, легкая, ускользающая. Она любила повеселиться и пофлиртовать, с ней невозможно было соскучиться. И она была добра, нежна и щедра: ни разу не прошла она мимо нищего или плачущего ребенка. Даврон любил ее, как только человек способен любить, и если бы Разрушитель не вмешался в его жизнь, продолжал бы счастливо любить до смерти. Даврон не замечал, что Алисс поверхностна и черства, что жизнь ни разу не посылала ей испытаний. Даже занимаясь благотворительностью, она не соприкасалась со страданием: медяки нищему передавал лакей, за найденным Алисс птенцом, выпавшим из гнезда, ухаживала горничная, а мальчишку, только что ставшего меченым, которого она повстречала в Неустойчивости, лечил ее врач. Под прелестной внешностью Алисс Флерийской скрывалась пустота, но Даврон не догадывался об этом и не осознавал иллюзорности мечты, которой жил.