Приключения Вернера Хольта - Нолль Дитер - Страница 86

— За дело! — скомандовал Цише. — Тащите сюда резервные патроны! — Но в то время как молодежь подтаскивала по полю корзины с боеприпасами, завыли сирены. С командирского пункта сразу же раздалась обычная команда.

Хольт бросил на поле корзину в центнер весом и побежал к орудию. От волнения ему никак не удавалось включить в механизм вилку наушников.

— Основное направление — девять! — крикнул Цише. Кто-то сказал:

— «Следопыты»!

Хольт слышал только слабый шум моторов. Он поднял глаза. Три машины с необыкновенной быстротой шли по небу. Должно быть, «лайтнинги»! В прозрачном воздухе вдруг выросли высокие, узкие, ясно очерченные столбы дыма. Хольт не сразу сообразил, в чем дело.

— Нас засекают дымовыми сигналами! — вне себя выкрикнул Цише.

Хольт с удивлением оглянулся: повсюду над позицией стояли дымовые сигналы, один — прямо перед ним, очевидно у дерева, соображал Хольт, другой — позади, рядом со столовой. Только тут он спохватился, что противник засекает цель и что эта цель — не что иное, как они сами… Даже голос Вольцова на сей раз звучал хрипло: «Сегодня добрались и до нас!» В отдалении, быстро нарастая, раздался гул моторов.

— Тревога!.. Основное направление — девять! — с отчаянием в голосе выкрикнул Цише. — Стрелять по данным прибора управления. Прямое приближение! — В наушниках у Хольта ясный, отчетливый голос произнес: «Угол горизонтальной наводки — сорок девять — тридцать».

— «Антон» к бою готов! — доложил Цише. — Беглый…

— Подносите патроны бесперебойно! — крикнул Вольцов, а Цише срывающимся голосом: — Огонь!

Хольт втянул голову в плечи и тесно прижался к орудию. Грянул выстрел, орудие закачалось, пустая гильза вывалилась на станину. Хольт сразу же успокоился: Вольцов ведет огонь! Но еще прежде, чем раздался оглушительный свист, налетевший грохочущий ураган смял все вокруг, дневной свет погас, земля дрогнула, вздыбилась, заколебалась, и Хольту почудилось, что он летит куда-то в бездонную пропасть… Когда он очнулся, еще не осознав, что произошло, воздух содрогался от гудения приближающихся моторов, а вокруг — ни малейшего намека па орудийный окоп, только взрыхленная земля и расщепленные балки, среди которых на корточках сидел Вольцов — Гомулка перевязывал ему голову. Хольт выплюнул набившуюся в рот землю и шлак. Где же пушка? Он увидел, что она лежит на боку и вместо стройного ствола в воздухе торчит только задранная станина, а под ней на усыпанной шлаком земле лежат неподвижно две серо-голубые фигуры. Хольт подполз к Вольцову, который нахлобучивал каску на забинтованную голову.

— Айда к «Берте»!

Хольт с трудом поднялся на ноги, еще раз оглянулся па неподвижные тела, распростертые под опрокинутым лафетом, и пустился бегом по изрытому воронками полю. Он взглянул вверх и увидел рассеивающиеся в воздухе дымовые сигналы, увидел цепочку четырехмоторных бомбардировщиков, приближающихся на небольшой высоте, и бросился наземь. Раздавшиеся выстрелы двух орудий так испугали его, что он скатился в огромную воронку. Там уже лежал Вольцов, лицо его было залито кровью.

— Вторая волна! — крикнул Вольцов. Рев идущих на бреющем полете бомбардировщиков мешал Хольту что-либо расслышать. Но тут его обдало словно сильным порывом ветра и так оглушило взрывной волной, что у него пресеклось дыхание. У самого его уха Вольцов простонал: «Боеприпасы! Боеприпасы взлетели на воздух!..» Громовое урчание моторов не утихало. Одинокое орудие выстрелило и умолкло. Хольт и Вольцов выкарабкались из воронки и побежали к «Берте».

Здесь укрылись от бомб Гомулка, Феттер и двое силезцев, все они с лихорадочной торопливостью готовились к стрельбе! Вольцов с усилием открыл затвор.

— Вернер — командир орудия! Зепп — первый номер! Христиан — шестой! Шредер, не стой без дела, будешь вторым! А ты — седьмым!..

Хольт повесил на шею ларингофон. Не чудо ли — в проводах оказался ток! С великим облегчением услышал он голос Готтескнехта.

— Нам нужны подносчики снарядов! — крикнул Вольцов.

— Я «Берта»! — доложил Хольт. — Работает расчет орудия «Антон». Нам нужны подносчики снарядов!

— Сейчас пришлю вам людей с радиолокатора, — сказал Готтескнехт. — «Берта»! Кто у вас командиром орудия? Вы, Хольт?

— Так точно!

— Какие потери понес «Антон»?

— Ничего не знаю!

В проводах что-то гудело.

— Всем орудиям… доложить…

— Я «Берта»!

Отозвался еще только «Цезарь». На командирском пункте послышался зычный голос Кутшеры:

— Протянуть к «Доре» и к «Эмилю» временные провода.

В окоп протиснулось несколько курсантов.

— Что слышно на БКП? — спросил Гомулка. Оказалось, что там все свелось к повреждениям, причиненным взрывной волной. У «Фриды» в блиндаже детонировали боеприпасы.

— Там мертвая тишина! — апатично доложили локаторщики.

Снова нарастающее гуденье моторов. В наушниках голос Готтескнехта, непривычно суровый и чужой: «Воздух! Самолет — девять! Прямое приближение!.. Третья волна!» Хольт, сам того не сознавая, выкрикивал слова команды. Наводчики доложили: «Берта» готова к ведению огня!»

Хольт взглянул на небо. Там опять появилось звено четырехмоторных бомбардировщиков. «Беглый… Огонь!» Вольцов заряжал уверенно и быстро. Огонь теперь вели только два орудия.

— Огонь!.. — Ствол орудия поднимался все выше. — Поворот на 180 градусов! — Пушка повернула на восток. Свист падающих бомб тонул в грохоте выстрелов, повсюду к небу вздымались грибовидные облака дыма и фонтаны взрытой земли, орудийный окоп содрогался. Хольт выкрикнул: «Огонь!..» И Вольцов в самом деле непрерывно заряжал и стрелял. В наушниках послышался голос Готтескнехта: «На этот раз промазала!» Вольцов в каком-то неистовстве закидывал в ствол патрон за патроном и стрелял безостановочно, не ожидая приказа, пока Феттер не объявил: «Высота больше предельной!»

— Перерыв огня! — В наушниках прозвучал голос Готтескнехта: «Минутку! Принимаю обстановку!» Время тянулось бесконечно. Но в наушниках опять зазвучал его голос: «Самолеты противника ушли! Отбой!»

— «Берта» поняла! — Хольт вдруг почувствовал невероятную усталость. Он сорвал с себя наушники и протянул их Вольцову, который сидел на станине, обхватив забинтованную голову руками.