Приключения Вернера Хольта - Нолль Дитер - Страница 117

Но Бем уже мчался к дому швейцара. Из школы выбегали всё новые бойцы. Бем рванул дверную ручку.

— Выломать дверь!

Вольцов, грохоча, колотил и колотил прикладом, пока не сорвал запор. Венскат первый ринулся в дом, в два прыжка пересек переднюю и распахнул дверь.

Посреди комнаты с охотничьим ружьем в руках стоял швейцар и целился. Грянул выстрел. Венскат с воплем рухнул на пол. Бем вырвал у швейцара ружье и, избивая его прикладом, заорал:

— Сволочь! Бандит! Словацкая скотина!

Швейцар упал. Бем яростно топтал его подбитыми железом сапожищами.

— К стенке его… Сейчас же к стенке!

Девушка застыла у открытого окна. У ног ее лежал наполовину упакованный рюкзак.

Бем накинулся на девушку:

— Руки вверх, стерва!

Девушка подняла руки.

— Феттер, Вольцов! — скомандовал Бем. — Венската в лазарет! Гомулка, Шведт, поднять бандита и к стенке, живо! Хольт, что вы прохлаждаетесь? Отвести эту шлюху — и к стенке… Не опускать руки, стерва! Мерман, Рунге… за мной! — и Бем выбежал из дома.

Гомулка и Шведт подняли швейцара на ноги. Он, шатаясь, пошел перед ними по коридору во двор. Девушка, не ожидая приказа, сама последовала за ним.

Хольт шел в трех шагах от нее. Она сплела дрожащие руки на затылке, белокурые волосы рассыпались на руки и плечи. Спустив предохранитель, он держал карабин наизготовку. Левая рука обхватывала шейку приклада, палец правой лежал на спуске. Если она побежит, я должен выстрелить. И я выстрелю. Взгляд его уже нащупал точку между лопатками. Чуть левее, подумал он, тогда она ничего но почувствует.

Швейцар прислонился к стене, лицо его было разбито в кровь. Девушка встала рядом с ним. Хольт остановился в нескольких шагах с карабином наперевес. Он думал: вот-вот вернется Бем — и тогда я должен выстрелить…

Бем, выглянув из двери, заорал:

— В подвал обоих! Поживее!.. Что вы плететесь, как черепахи! — и отворил какую-то черную дыру — кладовую с массивными стенами и железной дверью. — Вы, Шведт, стойте здесь на посту, пока не сменят. Остальные за мной.

В караулке собралось все отделение. Вольцов доложил:

— Венскат убит. Четыре бойца на посту!

Бем переводил взгляд с одного на другого, бормоча фамилии:

— Гомулка, Хольт, Феттер, Цельнер, Мерман, Матцке, Руыге… Шведт в подвале… Вы, Вольцов, примете командование! Я звонил обер-фельдмейстеру. Он сейчас на станции. Когда вернется, хочет обоих допросить. Говорит, дело везде дрянь и тут не лучше… Первый взвод вызвали обратно, С третьим никак не удается связаться. Ночью посты будут удвоены. — Вольцов… Шульце отнести на медпункт. Потом очистить первый этаж от соломы — это слишком хорошее горючее, перевести всех на второй этаж, а внизу оставить только караул. Я пошел на мост. Как только обер-фельдмейстер вернется, явитесь к нему. Выполняйте.

— Первое отделение, слушай мою команду! — крикнул Вольцов. — Феттер, сообщите часовым, что их пока не сменят! Цельнер и Мерман, отправляйтесь за Шульце!

Феттер двинулся было к двери, но Вольцов его окликнул:

— Боец Феттер, почему не повторяете приказание?

— Слушаюсь, — опешив, пролепетал Феттер.

— Обращаясь ко мне, надо говорить: господин командир отделения!

— Слушаюсь, господин командир отделения!

— Ступайте! Живо!.. Порядок прежде всего! — крикнул Вольцов. — А мы пойдем очищать комнаты в первом этаже.

Вернулся первый взвод. Весь дом сотрясался от удара молотков. Окна первого этажа забивали изнутри сорванными с петель дверями. Кто-то даже приказал использовать для этого створки дверей черного и парадного ходов.

— Главное — чтобы они не швырнули нам в окно гранату! — пояснил унтер-фельдмейстер Ришка, командир первого взвода.

К вечеру вернулись Лессер и Ботхер. Вольцов спустился к ним на первый этаж отдать рапорт. Вернувшись наверх, он сказал Хольту:

— Можешь носить парабеллум, он не возражает.

Вечером явился Бем. Хольт видел, как он вслед за обер-фельдмейстером спустился в подвал. Вольцов сообщил:

— Обоих завтра утром передадут эсэсовцам.

Хольт промолчал.

Наконец в доме все стихло. Первый взвод под командованием Ришки благополучно отбыл; два отделения должны были охранять станцию и два — патрулировать город. Второй взвод назначили охранять мост и школу. Ночью Бем снял еще одно отделение из двух, охранявших школу, и послал на мост.

— Три отделения для моста… и только одно для школы? — заикнулся было Гомулка.

— Обленились, лодыри! — заорал Бем. — Будете сменяться каждые три часа и баста! Мне люди нужны! Мост важнее казарм, это приказ обер-фельдмейстера!

Оберформана Ресслера он отпустил с неохотой. Вольцов установил парные посты у обоих входов — на улице и во дворе. Кроме того, двое часовых должны были патрулировать вокруг школы.

Они сидели в караулке — Вольцов, Хольт, Гомулка, Феттер и оберформан Ресслер, тихий, спокойный человек, который сквернословил редко, только в минуты крайнего раздражения. Вольцов курил толстую сигару и комментировал события дня:

— Нас здесь четырнадцать человек, прибавьте еще Бетхера с Лессером. Ночью вернется третий взвод, тогда у нас людей хватит.

— К чему вся эта паника, не понимаю, — недоумевал Феттер. — Когда начальство лезет на стену со страху, никогда ничего не случается.

Хольт вышел из караулки. Болтовня ему опротивела. Постоял у двери, глядя на застывших в темноте часовых… Он думал о девушке в подвале. Эта мысль терзала его, как физическая боль. А ведь я бы ее застрелил, думал он. Он никак не мог разобраться в своих мыслях! Он пошел наверх и улегся на соломе, но сон не шел.

В одиннадцать часов они с Гомулкой сменили патрульных, Гомулка наказывал остальным:

— Не подстрелите нас ненароком!

Они не спеша делали обход: по улице, мимо школы, через сад, вокруг двора и с обратной стороны вновь выходили на улицу. Забор, примыкавший с двух сторон к школе, снесли. Оба молчали и напряженно вслушивались в ночную тьму.

Было около полуночи. Они вышли из сада на улицу. Вдруг в городе, почти рядом, хлопнул выстрел. Хольт замер. Завязалась беспорядочная перестрелка. Короткие, редкие автоматные очереди перемежались со все учащавшимися винтовочными выстрелами. У входа в школу прокричали: «Стой!» Потом и там грохнул выстрел. Гомулка сорвался с места и побежал к подъезду. Хольт услышал в саду, позади себя, торопливые шаги, кто-то продирался через кусты. Он выстрелил. В темноте впереди него сверкнуло пламя автомата. По ту сторону площади, там, где улица вела в город, разгорелась сильная стрельба, на мгновение стихла и вновь вспыхнула. Но вот стали стрелять и из школы.