Самозванцы. Дилогия (СИ) - Шидловский Дмитрий - Страница 89

– Похоже, – отозвался Басов. – Отнеси его в ту комнату. В театр нам только через четыре часа выезжать. Кстати, пойду закажу билеты.

– Да парню, по‑моему, театр и не нужен, – заметил Крапивин. – С дороги‑то умаялся. Пусть лучше поспит.

– И то верно, – согласился Басов. – Я три закажу.

После этого Янек провалился в сон и уже больше ничего не слышал.

Когда путешественники вошли в зал Мариинского театра, он был еще полупуст.

– Кажется, мы рано, – неловко оправив на себе смокинг, проворчал Крапивин.

– Тем лучше, – заметил Басов. – Осмотримся.

Вадим подумал, что Басов, пожалуй, единственный из них, кто по‑настоящему умеет носить смокинг и смотрится в нем действительно элегантно.

– Где наши места? – поинтересовался Чигирев.

– Девятый ряд, двенадцатое, тринадцатое и четырнадцатое, – ответил Басов.

– Не близко? – спросил Чигирев.

– Здесь сцена никого не волнует, – усмехнулся Басов. – Здесь же ярмарка тщеславия. А в моем положении я просто не могу себе позволить сидеть в Мариинке дальше десятого ряда партера.

– Ах, Игорь Петрович! Добрый вечер. Какими судьбами в Петербурге?

Перед путешественниками возник невысокий лысоватый и полноватый генерал с аксельбантом и двумя звездами на погонах.

– Здравствуйте, Сергей Афанасьевич, – приветливо улыбнулся ему Басов. – Рад вас видеть. Только сегодня прибыл из Варшавы. Позвольте представить вам моих спутников: Крапивин Вадим Васильевич, Чигирев Сергей Станиславович.

– Честь имею представиться, – щелкнул каблуками генерал. – Генерал‑лейтенант Покровский. Сергей Афанасьевич.

Отрекомендовавшись, он с явной опаской провел взглядом по мощной фигуре Крапивина и мельком скользнул глазами по Чигиреву.

– Так какое у вас ко мне дело, Сергей Афанасьевич? – осведомился Басов.

– Дело? – Генерал заметно смутился. – Разве я сказал – дело? Ах, ну да, правда, конечно, дело. Я вас, видите ли, и в Париже разыскивал, и в Берлине. А вы как нельзя кстати приехали в Петербург.

– Почту за честь оказаться полезным вам, – произнес Басов и добавил: – Прошу меня простить, господа.

Вместе с генералом они отошли к оркестровой яме и о чем‑то оживленно говорили минут пять. Устав от ожидания, Крапивин как бы невзначай приблизился к разговаривающим и встал чуть поодаль. До его слуха донеслись слова генерала:

– Вот спасибо, голубчик. Вот выручили.

Басов остановился:

– Однако же услуга за услугу, ваше превосходительство. Мой старый друг, Вадим Васильевич, всю жизнь провел в путешествиях. Не так давно он вернулся с Аляски, где жил некоторое время. Годы странствий чрезвычайно утомили его, и теперь он мечтает прочно обосноваться на родине. Не могли бы вы посодействовать ему в получении чина и приличной должности?

– Я, право, не знаю. – Генерал был явно озадачен. – Я, вы же знаете, скорее по военной части… А если господин Крапивин не служил в регулярной армии…

– Однако он участвовал в англо‑бурской войне и служил в армии Северо‑Американских Соединенных Штатов, – заметил Басов.

– Ах, эти туземные войны, – всплеснул руками генерал. – Вы же понимаете, Игорь Петрович, воевать с индейцами – это одно, а служить в регулярной армии – совсем иное.

– Хотел бы заметить, что американская армия очень неплохо показала себя в войне с Испанией и Мексикой.

– Да помилуйте, Игорь Петрович, – недовольно выпятил губу генерал. – Можно ли сравнивать армии Нового Света с военной мощью европейских держав!

– Ваша правда, – сдался Басов. – Однако же я не знаю более меткого стрелка, чем господин Крапивин. Он в совершенстве владеет абсолютно всеми видами огнестрельного оружия.

– Это хорошо. Я слышал, что в Академию Генерального штаба требуется наставник стрелкового дела, – схватился за спасительную соломинку генерал. – Я похлопочу. Хотя отбор там невероятно строгий, бог знает чего требует от кандидатов комиссия! Боюсь, не оказались бы мои старания тщетными. Тогда самое большее, чего я смогу добиться, – это место наставника стрелкового дела в каком‑нибудь из провинциальных пехотных училищ или даже кадетских корпусов.

– О, не сомневайтесь, перед меткостью моего друга не устоит ни одна комиссия, – заверил генерала Басов.

– Вот и превосходно, – промурлыкал тот. – Должность, однако же, штатная, требуется чин. Господин же Крапивин выслуги лет совершенно не имеет. Опасаюсь, что получить чин выше поручика будет решительно невозможно.

– Помилуйте, Сергей Афанасьевич, – обиженно произнес Басов, – как можно? Человек давно уж пятый десяток разменял, во многих битвах участвовал. Можно ли его на одну доску с молодежью?

– Но позвольте, Игорь Петрович. – На лице генерала появилось плаксивое выражение. – Выслуги‑то совершено нет. Выше штабс‑капитана решительно невозможно.

– Штабс‑капитан – это еще куда ни шло, – снисходительно согласился Басов.

– Вот славно. – Генерал довольно потер ручки. – Пусть послезавтра в Военное министерство ко мне придет. Я протекцию исполню.

– Еще одна просьба, ваше превосходительство, – остановил Басов явно вознамерившегося улизнуть генерала. – У господина Чигирева есть пятнадцатилетний племянник Ян Гонсевский. Увы, в силу трагических обстоятельств юноша остался круглым сиротой. Нельзя ли устроить его в какое‑либо из военных учебных заведений? Не обязательно в столице.

Генерала аж передернуло:

– Поляк? Католик?

– Да, сестра Сергея Станиславовича некогда вышла за поляка и приняла католичество, – пояснил Басов.

– Помилуйте, Игорь Петрович, решительно невозможно. И не просите, – замахал руками генерал.

– Ну, на нет и суда нет, – вздохнул Басов. – Не смею более вас задерживать, Сергей Афанасьевич. А чек пришлю завтра же, поутру.

– Буду вам премного благодарен, – просиял генерал.

Когда Сергей Афанасьевич скрылся в толпе, Басов подошел к Крапивину. Тут же рядом с ними оказался Чигирев.

– Ну вот, Вадим, тебе и зацепка. Завтра явишься к этому Покровскому в Военное министерство. Он составит тебе протекцию. Погоны наденешь, в систему войдешь, а дальше – все в твоих руках. Ты, Сергей, тоже не тушуйся. Завтра свожу тебя в салон к одной скучающей даме бальзаковского возраста. Наплетешь там публике историй про кровожадных африканцев и можешь считать, что обеспечил себе интерес полусвета. Сына твоего тоже пристроим. Военная карьера ему, как понимаешь, заказана. Но постараюсь оформить его во французскую гимназию.

– То, что ему погоны не светят, я даже рад, – проворчал Чигирев. – Чай, война на пороге. А вот почему именно французская гимназия, объясни мне, ради бога?

– Десять к одному, что твой Янек ни в русской, ни в немецкой не уживется. Горяч больно и рвется Польшу от оккупантов спасать. Да и католичество свое напоказ все время выставляет.

– Да, это неудачно вышло, что он поляком оказался, – вздохнул Чигирев.

– А я тебя предупреждал, – напомнил Басов, – Всех последствий своих поступков невозможно предвидеть. Поэтому чем меньше крайностей вначале, тем легче расхлебывать потом.

ГЛАВА 5Экзамен

Крапивин вошел в помещение тира. Перед ним стояли трое: генерал‑лейтенант и два полковника с аксельбантами выпускников Академии Генштаба. Уже с первого взгляда на них Вадим понял, что все трос совершенно не в восторге от предстоящего общения с протеже какого‑то высокопоставленного министерского интенданта («парашютиста», как сказали бы в конце двадцатого века) и будут рады избавиться от него при первой же возможности.

«Что ж, пройдем через это, – подумал Крапивин, – так даже интереснее, когда есть чем рискнуть». Встав по стойке смирно, он отдал честь и доложил:

– Ваше превосходительство, штабс‑капитан Крапивин прибыл для прохождения отборочного испытания.

– Какими видами стрелкового оружия вы владеете? – Генерал даже не удосужился как‑либо поприветствовать вошедшего.

– Любыми, ваше превосходительство.

– А какие предпочитаете?

– Предпочитаю не иметь предпочтений, ваше превосходительство. Непростительная роскошь для стрелка привязываться к какому‑либо виду оружия. В этом случае он может погибнуть, если у него в руках в нужный момент не окажется оружия любимой им системы. Я предпочитаю поражать цели тем оружием, которое имеется в моем распоряжении.