Со скоростью «Хикари» - Стражева Ирина Викторовна - Страница 54

…Прощальный ужин. Обмен впечатлениями, прогнозы на будущее.

Несколько слов сказал по-русски г-н Като. Он рад успешному развитию контактов японской и советской общественности. В таком же духе высказались и другие члены ОЯСС.

«Мягкой посадки в Москве» и «до новых встреч» пожелала мне г-жа Накати.

— Аригато! — поблагодарила я.

На другой день поднялась рано. Последнее утро в японской столице. Уже с вечера собрала чемодан.

Включила радио. Что нового произошло в мире за истекшие сутки?

Эрико-сан снимает в передней чуть намокший плащ.

— Япония плачет, прощаясь с вами, Ирина-сан. Посмотрите, какие крупные дождевые капли сбегают по оконному стеклу. Я подумала сегодня, когда шла к вам, что у вас все же было мало времени для знакомства со страной. Не посетили плавательный бассейн в парке Каракуэн, сад на крыше «Спирали», городской спортивный зал с параболическими перекрытиями, музеи, картинные галереи…

— Эрико-сан! Нельзя объять необъятное. У меня было так много встреч с прекрасным, столько прошло перед глазами интересных людей! Я благодарна Обществу за все увиденное и услышанное. Немного жалею только об одном: не удалось побывать в Саката.

— Почему именно Саката?

— У меня к этому городу особенные, родственные чувства.

— Родственные?!

— Да, Эрико-сан.

Есть теперь на нашей планете породненные города, связавшие себя узами крепкой и бескорыстной дружбы. Ассоциация по связям советских и зарубежных городов была учреждена в 1964 г. Это движение, получившее ныне широкий размах, пользуется законным признанием.

У советских городов много побратимов. Есть они и в Японии, соседнем с Советским Союзом государстве.

Дружат между собой Ленинград и Осака, Хабаровск и Ниигата, Одесса и Йокогама, Братск и Нанао. Дальневосточный порт Находка породнен с японскими городами Майдзуру, Отару, Цуруга. Уже давно установились дружеские контакты у древнего Киото со столицей Украины Киевом.

Однажды мне довелось услышать рассказ о поездке в Киев одного из членов делегации муниципалитета Киото. Такая поездка состоялась в 1969 г.

— Десять лет дружеских контактов мы отметили очень дружески, — рассказывал японец. — Получился настоящий радостный праздник. Вместе с киевлянами взяли в руки лопаты и посадили в парке имени Десятилетия нашей дружбы молоденькие деревья. Потом узнали, что они хорошо прижились, пустили в землю надежные и крепкие корни. Порадовало и то, что теперь в Киеве есть улица Киото. В Японии тоже не забыли о советских друзьях. В сквере около здания муниципалитета установлен монументальный памятный знак Киева. Жители Киото всегда почтительно замедляют шаги, проходя мимо него.

Японский город Саката — побратим сибирскому Железногорску-Илимскому, в котором сооружен памятник акад. М. К. Янгелю.

Соглашение об установлении дружеских связей двух этих городов — советского и японского — было подписано в Улан-Удэ, где проходила встреча председателей горисполкомов Восточной Сибири и Дальнего Востока с мэрами городов западного побережья Японии. Оно было составлено на русском и японском языках и подписано в октябре 1979 г.

В одном из зданий Железногорска-Илимского, выходящем своим фасадом на центральную площадь города, находится филиал Иркутского краеведческого музея. Один из залов в этом музее «японский». Здесь идет рассказ о породненном городе Саката.

На стенах картины, черно-белые и цветные фотографии. В витринах выставлены подарки: изделия из керамики и бамбука, одежда, посуда, игрушки, веера, палочки для еды. Почти всю стену при входе в зал занимают рисунки детей, присланные из Японии. Тут же в рамке Почетная грамота ССОД от 7 апреля 1986 г.: «За вклад в дело дружбы в связи с двадцатилетием Железногорска-Илимского».

Породненные между собой города молоды. Саката получил статус города в 1933 г. В 1980 г. его население уже превысило 100 000, и он стал вторым по численности населения в префектуре Ямагата. Были в жизни молодого города и трагические страницы. В 1976 г. сильный пожар почти полностью уничтожил центральную часть городского района. Пришлось все отстраивать заново. Вот тогда и было принято решение «сделать символом Саката голову льва».

В музее Железногорска на столике лежат две маски львов: одна черная, другая ярко-красного цвета.

— Обе эти маски нам подарили приезжавшие из Саката гости, — поясняет экскурсовод музея. — Они сказали, что лев в Японии считается священным зверем, способным отводить несчастья и заболевания. В новогодний праздник и во время фестивалей танцоры надевают маски, подобные тем, что хранятся теперь в нашем музее.

Подолгу рассматривают посетители музея фотографии города-побратима. На улицах зеленеют листвой деревья. Крыши домов традиционно украшены рекламой. Красиво смотрятся корабли, стоящие у причалов порта. А на большом цветном снимке — уже пожелтевшее поле риса с нависшими над ним облаками. Рису — основному сельскохозяйственному продукту страны — посвящены и другие фотографии.

Но дольше всего и взрослые, и дети задерживаются около рисунков японских ребятишек. Один малыш нарисовал дом и зеленую травку возле него. Второй изобразил лучистое солнце, освещающее землю. А на следующем рисунке японский сад, в пруду которого юный художник разглядел золотистую рыбку. И сколько здесь на рисунках порхающих бабочек, летающих стрекоз, ярких цветов! И много, очень много нарисовано журавликов…

Журавлики — волнующая тема для всех японских детей. Они рисуют их, мастерят из бумаги и везут в Хиросиму. Растет гора журавликов, сделанных руками детей, у подножия памятника японской школьнице Садако Сасаки, пострадавшей от радиации во время атомной бомбардировки. Как и эта девочка, дети Японии верят, что их журавлики помогут побороть самую страшную в мире болезнь — «ядерную смерть».

Журавлики Хиросимы. Журавлики детских надежд..

Когда я улетала из Токио, дождь прекратился. Из окна иллюминатора авиалайнера хорошо была видна уходящая все дальше и дальше земля Японии.

Прощаясь со мной на аэровокзале Нарита, Эрико-сан подарила мне сделанные из шелка цветы сакуры. Их было трудно отличить от настоящих.

— Нашла лишь в одном цветочном магазине, — сказала она. — Возвратившись в Москву, поставьте эти цветы в вазу. И вам будет казаться, что у вас в доме всегда весна.

…Я давно вернулась в Москву. Поздним вечером беру в руки томик стихов Басё. Как созвучны мне сказанные им когда-то в поэтической форме строки:

Смотрю на веточки дикой вишни, стоящие в вазе на письменном столе. И в памяти оживают сначала краски японской осени, потом нежная зелень весенней листвы и бело-розовое соцветие сакуры.

И я опять мысленно переступаю порог храма Сандзюсангэндо, где тянут ко мне тысячи невидимых рук статуи богини милосердия Каннон. Иду мимо злых и добрых богов. Застывшими глазами провожает меня пятиглазый бог змей и драконов. В Нара после свидания с Дайбуцу иду в Олений парк и кормлю московскими леденцами доверчивых священных оленей. И как хочется, вновь очутившись в Киото, пройти по веранде храма в философском саду Рёандзи и все же постараться сразу увидеть все пятнадцать камней…

Из далекого далека хлынули воспоминания. Захлестывают, как океанские волны, набегающие в штормовую погоду на чистый прибрежный песок.

«Сакура! Сакура! То ли облако это, то ли туман» — так поется в японской песне.

Фото