Со скоростью «Хикари» - Стражева Ирина Викторовна - Страница 45

Как известно, последние годы жизни Тургенев провел во Франции. «Французские газеты часто публиковали материалы о его жизни и творчестве. Из этих газет японские читатели и узнали о Тургеневе. Кроме того, японские корреспонденты во Франции подробно информировали свои издательства о жизни русского писателя…

Популярность Тургенева росла с каждым годом. В глазах японской публики он долго оставался народовольцем, „нигилистом“. Однако знакомство с Тургеневым как величайшим мастером художественного слова началось в Японии со времени опубликования переводов его рассказов из „Записок охотника“, т. е. с 1888 года»{74}.

Это стихотворение одного из любимых поэтов японского народа, признанного классика японской литературы — Такубоку Исикавы (1866–1912).

Вполне понятно, что в Японии читали не только переводы книг русских классиков. Известный японский публицист Тогава Сюкоцу писал еще в 1908 г. в «Васэда бункагу» (№ 11, с. 2–3): «Конечно, японская молодежь восхищается не только русской литературой, но и французской и итальянской. Однако больше всего она любит и почитает литературу России…

Имена Тургенева, Толстого, Достоевского, Гарина, Чехова и других русских писателей упоминаются в наших литературных кругах; наши лучшие литераторы преклоняются перед талантом русских писателей»{75}.

Для разговора на космические темы мы переходим в небольшой зал первого этажа.

Чувствую, что интерес к космической тематике большой. Моих собеседников интересует полет орбитальной долговременной станции «Мир», перспектива астрономических наблюдений из космоса, жизнь и работа космонавтов во время их пребывания в околоземном космическом пространстве. Интересуются мои слушатели вопросами истории, а также развитием международного сотрудничества.

Говорим, конечно, и о Гагарине.

Нашу встречу завершает дружеский ужин. В ассортименте блюд осьминоги, креветки, оливки. Вместо тарелок на столе большие белые раковины.

Из беседы выясняется, что Танэока-сан — один из пайщиков этого современного и комфортабельного отеля. Останавливаются здесь в основном иностранные туристы. И вот тут-то зашел разговор о банях. В Японии это своеобразный культ. О нем рассказано и в национальной, и в зарубежной литературе.

— У нас в отеле хорошая сауна, — говорит Танэока-сан. — Хочу предложить вам посетить ее перед сном. Уверен, что получите большое удовольствие.

Дружески распрощавшись с интересными собеседниками и пожелав им успехов в дальнейшей работе, мы с Такэи-сан следуем совету — посетить сауну.

«Чудо-сауна» — пожалуй, иначе и не назовешь этот хорошо продуманный «банный комплекс». Здесь предусмотрено все, что помогает снимать усталость и создает хороший жизненный настрой. К услугам посетителей сауны циркулярный душ, три бассейна с разными температурными режимами, набор ароматных шампуней для мытья головы и комната с лежанками для отдыха после сауны, в которой есть цветной телевизор и набор прохладительных напитков.

Вышла из сауны обновленной.

— Вас просто нельзя узнать! — смотрит на меня Такэи-сан.

— И вас тоже!

Хрусталики Федорова, роботы и дельфины

Утренний завтрак в ресторане отеля на первом этаже. Вместе со мной и переводчицей за столиком сидят двое японцев: мужчина средних лет и довольно молодая женщина. Обменялись с ними любезными поклонами. Зазвучала японская речь.

— Они оба врачи, — говорит переводчица. — Мужчина — терапевт, а женщина — глазной врач. Она говорит, что у вас не совсем обычный блеск глаз. Вы не делали операцию?

— Скажите, пожалуйста, ей, что несколько лет тому назад я почти лишилась зрения. С интервалом в один год мне сделал две операции известный хирург Федоров. Сейчас я смотрю на мир, в том числе и на моих соседей по столу, хрусталиками Федорова.

Женщина одобрительно закивала головой. Она так и подумала. В среде японских офтальмологов хорошо известно имя этого выдающегося советского хирурга. Он приезжал в Японию. Ездили к нему на консультацию и японские врачи.

— Вы можете читать даже без очков? — поинтересовался врач-терапевт, показывая на лежащую передо мной английскую газету.

— Чтобы не утомлять очень глаза при длительном чтении и при работе с рукописным текстом, я пользуюсь очками. Но могу, как видите, обходиться и без них.

Задаю вопросы и я. Спрашиваю: почему большинство жителей Японии, в том числе и совсем юные, постоянно носят очки? Верно ли, что одна из причин их слабого зрения — сложность японской письменности?

— Да, подтверждает японская женщина. — Это одна из причин. Как известно, Япония — страна всеобщей грамотности. С раннего детства в жизнь человека у нас входят иероглифы с их сложным написанием и поначалу нелегким прочтением.

Она достает из сумочки чистый листок бумаги и быстро записывает на нем несколько иероглифов. Протягивает листок мне. Разбежались по белому полю замысловатые знаки. Трудная письменность.

— Японские врачи просят вас, если можно, немного рассказать о вашей операции. Их это очень интересует. И еще о Федорове, — говорит переводчица.

…Имя генерального директора Межотраслевого научно-технического комплекса «Микрохирургия глаза», заслуженного изобретателя СССР, профессора, члена-корреспондента Академии наук СССР, Героя Социалистического Труда Святослава Николаевича Федорова широко известно не только у нас в стране, но и за ее рубежами. Не побоюсь сказать, что он стал «легендарным» человеком.

Имплантация искусственного хрусталика, хирургическое устранение близорукости спасает тысячи людей от их временной или постоянной нетрудоспособности. Одна из распространеннейших в мире глазных болезней — катаракта. Раньше хирурги удаляли из глаза больного помутневший хрусталик и затем подбирали ему для постоянного ношения очки. Новатор-хирург Федоров вместо удаленного хрусталика предложил вживлять искусственный, пластмассовый.

Инородное тело в глазу! Подавляющее большинство советских офтальмологов поначалу встретили предложенную Федоровым технологию буквально «в штыки». Но тысячи удачных операций, сделанных Святославом Николаевичем и его ближайшими помощниками, подтвердили правоту предложенного им метода.

Сейчас в Советском Союзе помимо Межотраслевого научно-технического комплекса (МНТК) «Микрохирургия глаза», в Москве, действуют или находятся в стадии завершения строительства в разных городах страны еще двенадцать филиалов.

Необычайно широки международные связи федоровского коллектива. К Федорову приезжают учиться или сделать глазную операцию из многих стран мира. Да и сам он не раз в году пересекает государственную границу. Читает зарубежным коллегам лекции на хорошем английском языке, оперирует, обговаривает вопросы сотрудничества. В последнее время с понятной гордостью рассказывает о своем уникальном вращающемся конвейере, на котором сразу оперируют несколько высококвалифицированных хирургов-глазников. Каждый из них делает свою часть операции, которая в общей сложности занимает всего десять минут. Этот конвейер называют «автоматической линией прозрения».

Каждый год МНТК «Микрохирургия глаза» продает за границу на миллион валютных рублей хрусталики, инструменты и лицензии. Спрос на них с каждым годом растет.

— А почему вы называете господина Федорова «легендарным»? — интересуются мои собеседники.

С удовольствием отвечаю и на этот вопрос. Да, Святослав Николаевич человек неординарной, необычной судьбы.

В семнадцать лет в результате катастрофы он лишился части ноги и навсегда распростился с давней мечтой о летной профессии. В двадцать восемь лет окончил медицинский институт и получил диплом врача. Первую тщательно продуманную операцию по имплантации хрусталика Федоров сделал в 1960 г. двенадцатилетней Лене Петровой. Операция прошла успешно. В 1974 г. он предложил хирургический метод устранения близорукости.