Со скоростью «Хикари» - Стражева Ирина Викторовна - Страница 34

Я встала, прошла вдоль стены. Каких только вин здесь нет! Подумала немного и, зная, что в Японии ценят шутку, спросила:

— А можно, Идэ-сан, из каждой бутылки по одной капле?

Раздался дружный смех.

— Можно, — без тени смущения ответил Идэ-сан. — Только тогда вам придется продлить визу. Это длительная процедура.

Хлопотать о продлении визы я, естественно, отказалась. Вино Идэ-сан выбрал по своему вкусу. Оно было нежно-розового цвета. Наливая его в бокалы, официант сказал, что такое вино всегда в день своего рождения пила испанская королева. Дожила она до глубокой старости.

Идэ-сан интересовался, как нам понравилось в горах и где мы с Марет уже побывали в Токио.

— Мне очень понравился ваш новый кинотеатр в центре города, — сказала я.

Накануне вечером я и Эрико-сан посмотрели в нем американский фильм из жизни джаза. Правда, сама картина не произвела сильного впечатления: слишком громкая музыка и банальная история двух молодых влюбленных героев. Но здание кинотеатра, оформление фойе и залов мне понравилось. На лифте можно, выбрав фильм, подняться на нужный этаж. Если зрительный зал уже заполнен и показ фильма начинается, дежурный распорядитель тут же связывается по телефону с администратором. Поговорив с ним, он просит перейти на другой этаж, где через несколько минут этот фильм тоже будет демонстрироваться. Отличный сервис.

Выслушав мой рассказ, Идэ-сан посмотрел на меня, как мне показалось, с некоторой грустью:

— Я не знал, что у нас в Токио есть такой современный кинотеатр. У меня бизнес. Я очень занят.

Да, наверное, так живут многие деловые люди Японии.

На рыбный завод в городе Йокосука (местечко Курихама) мы поехали сразу же после обеда. Идэ-сан не смог поехать с нами: бизнес!

— Как вы знаете, рыболовство — одна из основных отраслей в нашей стране, — сказал он, прощаясь. — Его развитию в Японии всегда уделялось очень большое внимание. Вам будет интересно посмотреть, как идет переработка рыбы в заводских условиях.

Обычно рыболовство разделяют на три категории: прибрежное, дальнее и связанное с искусственным разведением рыбы. В прежние времена рыбаки не отходили очень далеко на своих лодках от берега. Улов здесь был богатым. Но с годами рыбы здесь становилось все меньше и меньше. Вода из-за сброса предприятиями сточных вод загрязнялась все больше. И многие рыбаки бросали индивидуальный лов, стали наниматься рабочими к владельцам крупных рыболовецких монополий.

В конце 70-х годов повсюду в мировом океане была введена 200-мильная (экономическая) прибрежная зона. Под исключительной юрисдикцией всех прибрежных государств оказались районы моря, на которые, согласно статистике, приходился основной улов (примерно 95 %).

Основной пищей японцев являются рыба, моллюски, водоросли. Они нужны и для лечебнопрофилактических целей, поскольку содержат в себе жизненно важный для человеческого организма кальций. Поэтому вполне понятно, что в связи со сложившейся ситуацией остро встал вопрос о необходимости искусственного выращивания рыбы.

В японском рыболовстве уже имелся опыт разведения устриц и культивированных угрей. Нашло распространение выращивание искусственным путем водорослей, дальневосточного морского гребешка, карпов, лакедра-желтохвоста и таких редких рыб, как фугу и радужная форель, лососевые и кижуч.

Это то, что касается рыбы. Но, говоря о японском промысле, нельзя не сказать хоть немного еще об одной важной отрасли экономики — жемчуговодстве. В разговоре с нами японцы не раз возвращались к этой теме, говорили: «Женщины всегда проявляют интерес к жемчугу и украшениям из него. Он так нелегко добывается».

Добычей жемчуга в Японии стали заниматься давно. В поисках раковин специальные ныряльщицы — ама — проводили под водой в общей сложности до трех часов. Сотни раз опускаясь на морское дно, они оставались там от сорока до восьмидесяти секунд.

Жемчужина рождается в моллюске только тогда, когда в него попадает инородное тело. Им может быть песчинка, а их в морских глубинах не счесть. Осторожно входя в студенистое тело моллюска, песчинка, захватив с собой кусочек поверхностной ткани, постепенно обволакивается клетками. И рождается перл то розового, то белого, то желтоватого цвета. А иногда получается и черный с серебристым оттенком.

В одном из ювелирных магазинов Токио я видела витрину, в которой были выставлены жемчужины всевозможных расцветок. Сказочная картина!

Жемчуг научились выращивать теперь искусственным способом. Мне рассказывали, что в городе Тоба есть музей жемчуга. Он носит имя Микимото. Именно ему принадлежит идея о выращивании жемчуга искусственным путем. На это понадобились годы напряженного поиска. Микимото был баснословно богат и еще при жизни получил звание «жемчужного короля». Умер он в 1954 г. в возрасте девяноста шести лет.

Кстати, о жемчуге тоже есть легенда. Но на этот раз она родилась в Персии. Чем-то она напоминает легенду о возникновении Японских островов. Здесь тоже главную роль играет капля, но только на этот раз дождевая. А упала она в океанскую воду с тучи, закрывшей солнечный свет. Очутившись в морской воде, капля ярко заблистала и тем расстрогала суровый океан. И он решил навечно подарить капле этот блеск, оттененный светом радуги. И сказал океан пророческие слова: «Отныне ты будешь повелевать женщиной!».

Но вернемся из «царства жемчуга» в цехи рыбного завода местечка Курихама, куда мы приехали посмотреть, как производится переработка свежей рыбы.

На всех этажах просторного и светлого корпуса занимаются рыбой: коптят, готовят полуфабрикаты. Многие цехи механизированы, и умные автоматы успешно соревнуются с рабочими завода.

Облачившись в белые стерильные халаты и спрятав волосы под белые шапочки, идем в цех. Перед входной дверью погружаем ноги, обутые в белые резиновые сапоги, в небольшое углубление с дезинфицирующим раствором. В таком белоснежном одеянии подходим к работницам цеха. Они заняты приготовлением сосисок, блинов и рыбных пельменей.

Упаковку готовой продукции производят машины. Механическая рука погружает пакеты с полуфабрикатами в специальные ящики. Через три часа сосиски, блины, пельмени будут доставлены заказчикам, поступят в рестораны, на прилавки магазинов.

— У нас с Советским Союзом деловые контакты, — говорит идущий вместе с нами представитель дирекции. — Наша фирма покупает в СССР крабов, лососей, папоротники.

Подходим к огромному разделочному столу. Здесь и впрямь работает виртуоз-кудесник.

Мужчина могучего телосложения держит в руке острый нож, напоминающий меч. Левой рукой он берет уже обезглавленную и выпотрошенную рыбину и, приподняв ее над столом, взмахивает ножом. Затем разворачивает ее на сто восемьдесят градусов и делает еще один взмах. В руках у рабочего только скелет рыбы, а на разделочном столе лежат две аккуратные половины тушки. Так рыбина за рыбиной. Около рабочего на наших глазах растет горка рыбьих скелетов.

— Мы уже готовимся к Новому году, хотя по календарю еще только ноябрь, — говорит начальник цеха. — Надо полностью удовлетворить спрос на праздничные подарки. Хотите посмотреть, сколько здесь выдумки?

В отделе подарков дразнящий запах копченой рыбы. В лотках мелкая рыбешка и куски крупной рыбы. Около стены навалом лежат коробки. Художники действительно хорошо продумали их оформление. На крышках в основном морские пейзажи. То стаи рыб, то огромный краб. И даже есть… Фудзи! Какая популярная гора!

Представитель дирекции, прощаясь, преподносит мне и Марет новогодние сувениры: рыбные супы в оригинальной упаковке. В Москве и Таллине друзья потом дадут высокую оценку их вкусовым качествам.

Мы говорим: «До свидания»

Итак, семь «японских дней» подходят к концу. В здании «Интернационального дома», в котором мы живем, вечером состоится прощальный прием. Придут представители посольства СССР в Японии, активисты Общества японо-советских связей.