Мошка в зенице Господней - Нивен Ларри - Страница 86

– Угу, – буркнул Уайтбрид. – А почему бы просто… просто не перестать разводить их?

Мошкита рассмеялась. Это был удивительно горький смех, очень человеческий и очень смущающий.

– Неужели никто из вас не понял, что убило Инженера, бывшего на борту вашего корабля?

– Да, – почти хором ответили все трое. Чарли что-то прощебетала.

– Пусть они тоже знают, – сказала мошкита Уайтбрида. – Она умерла потому, что не было никого, кто мог бы сделать ее беременной.

Воцарилось долгое молчание.

– Вот вам и весь секрет. Такого вы не предполагали? Каждая особь наших видов должна забеременеть после того, как на время становится женщиной. Ребенок, мужчина, женщина, беременность, мужчина, женщина, беременность – круг за кругом. Если она не забеременеет вовремя, она умирает. И так с каждым. А мы – Посредники – не можем помочь в этом. Мы – мулы, стерильные гибриды.

– Но… – Уайтбрид говорил, как мальчик, которому только что рассказали правду о Санта Клаусе. – Сколько же лет вы живете?

– Около двадцати пяти ваших лет. Пятнадцать лет после достижения зрелости. Но Инженеры, Фермеры и Мастера – особенно Мастера! – должны забеременеть в течение двух наших лет. Эта Инженер, которую вы подобрали, должна была уже близко подойти к своей последней черте.

Некоторое время они ехали молча.

– Но… мой бог! – сказал, наконец, Поттер. – Это ужасно!

– Ужасно… Конечно, ужасно. Сэлли и ее…

– То, что она принимает? – спросил Уайтбрид.

– Таблетки, контролирующие рождаемость. Мы спрашивали Сэлли Фаулер, что делает человеческая женщина, если пока не хочет ребенка. Она принимает таблетки, контролирующие рождаемость. Но хорошие девушки не пользуются ими, они просто не занимаются сексом, – жестко закончила она.

Машина быстро мчалась по рельсам. Хорст сидел сейчас на корме, которая стала носом, вглядываясь вперед и держа оружие наготове. Потом он полуобернулся. Обе мошкиты смотрели на людей, их губы слегка разошлись, обнажая в улыбке зубы, но горечь слов и тона опровергали дружелюбие взглядов.

– Они просто не занимаются сексом! – снова сказала мошкита Уайтбрида. – Фью-юф-ву-ффл! (свист) Теперь вы знаете, почему мы воюем. Всегда воюем…

– Демографический взрыв, – сказал Поттер.

– Да. Развитие любой цивилизации, поднявшейся из варварства, останавливает смерть от голода. Вы, люди, не знаете, что такое – давление популяции. Мы можем сдержать рост численности, уменьшив разведение, но что могут сделать отдающие приказы со своей собственной численностью? Ближе всего к таблеткам, контролирующим рождаемость, пожалуй, только детоубийство!

– Тогда вы начинаете войны, – сказал Поттер, – и вскоре все сражающиеся за пищу исчезают.

– Разумеется, – теперь голос мошкиты Уайтбрида стал спокойнее. – Чем выше уровень развития цивилизации, тем дольше период варварства. И всегда в это вмешивается Безумный Эдди, пытаясь разрушить круговорот циклов и делая все еще хуже. Если вы не заметили сами, джентльмены, скажу, что сейчас мы очень близки к падению. Когда вы появились, здесь шло жуткое сражение за юрисдикцию. Мой Мастер победил…

Чарли что-то просвистела и прогудела.

– Да. Король Петр пытался сделать это, но не получил достаточной поддержки. Впрочем, вряд ли он сумел бы выиграть сражение с моим Мастером. Пожалуй, то, что мы делаем сейчас, приведет к войне, но это неважно. Все равно она скоро началась бы.

– Вас так много, что вы выращиваете растения даже на крышах, – сказал Уайтбрид.

– О, это обычное явление. Так же, как поля, пересекающие города. Кое-кто живет всегда, посматривая на Циклы свысока.

– Должно быть, не просто создавать цивилизацию без радиоактивных руд, – сказал Уайтбрид. – Вы каждый раз приходите к водородному синтезу?

– Конечно, у вас должно быть так же.

– Не уверен.

– Что ж, всю описанную историю мы шли этим путем, очень долго по вашим понятиям. Исключение составляет период, когда нашли радиоактивные руды на троянских астероидах. Там остались несколько уцелевших, и они принесли цивилизацию сюда. Руды были тщательно обработаны какой-то древней цивилизацией, но кое-что все-таки осталось.

– О, божьи глаза! – сказал Уайтбрид. – Но…

– Прошу остановить машину, – приказал Стели. Мошкита Уайтбрида прощебетала, и машина начала тормозить, пока не остановилась совсем. – Меня очень нервирует то, к чему мы мчимся, – объяснил Стели. – Они должны ждать нас. Эти солдаты, которых мы убили, не отправили донесения… к тому же, если эти принадлежали вашему Мастеру, то где же Воины Хранителя? Как бы там ни было, я хочу испытать их оружие.

– Пусть сначала их осмотрит Коричневый, – сказала мошкита Уайтбрида. – Они могут быть с сюрпризами.

Оно выглядело смертоносным, это оружие. И, как обычно, не было двух идентичных образцов. Самым обычным типом оказалось что-то вроде пулемета, но были также ручные лазеры и гранаты. Приклад каждого орудия был индивидуализирован. Одни образцы прикладывались только к верхнему правому плечу, другие к обоим. Кроме того, имелись две модели для левшей, и Стели смутно припомнил, что они выносили тела с двумя левыми и одной правой руками.

Имелся там и ракетомет со стволом диаметром пятнадцать сантиметров.

– Пусть она осмотрит его, – сказал Стели.

Мошкита Уайтбрида передала оружие Коричневому, приняв от нее пулемет, который положила под сиденье.

– Это с ловушкой, – сказала она. Коричневый взглянул на ракетомет и что-то прощебетал. – В порядке, – сказала мошкита Уайтбрида.

– А как насчет зарядов? – Стели прошел мимо них. Там было несколько разных видов и ни одной пары идентичной. Коричневый снова защебетал.

– Эта круглая ракета должна взорваться, если вы попытаетесь зарядить ее, – сказала мошкита Уайтбрида. – Наверняка здесь много еще и других ловушек. Мне казалось, что Мастера считают вас кем-то вроде глупых Посредников. Поначалу так думали и мы. Но эти ловушки означают, что они считали вас способными убить Воинов.

– По-моему, они скорее считали нас глупцами. Без этого музейного оружия мы были бы уже мертвы. А кстати, почему в музеях хранится готовое к действию оружие?

– Вы не поняли цели музея, Хорст. Он служит для подъема в следующем Цикле. Дикари, собравшись вместе, положат начало новой цивилизации. Чем скорее они смогут сделать это, тем больше времени пройдет, пока наступит очередной коллапс, потому что способности их будут расти быстрее, чем численность. Понимаете? Дикари получат для выбора большинство достижений предыдущих цивилизаций, и это оружие можно будет снова пустить в дело. Вы справились с замком?

– Нет.

– Это сделал я, – сказал Поттер. – Для этого необходимы знания астрономии. Полагаю, это удержит дикарей от получения вещей, пока они не будут к этому готовы.

– Верно, – Коричневый что-то прощебетал и передал большую тупоносую ракету. – Она исправила ее. Теперь это безопасно. Что вы собираетесь делать с ней, Хорст?

– Подберите мне еще несколько штук. Поттер, а вы возьмите этот рентгеновский лазер. Как близко мы сейчас от поверхности?

– Э… Гм… – птичий пересвист. – Конечная станция всего в одном лестничном марше от поверхности. Почва в этом районе довольно ровная… Я бы сказала, что мы в тридцати метрах под землей.

– А далеко ли до других транспортных средств?

– Час ходьбы до… – птичий пересвист. – Хорст, вы хотите повредить туннель? Вы знаете, сколько времени он используется?

– Нет, – Хорст перебрался через борт машины, прошел метров двадцать в том направлении, откуда они приехали, затем удвоил это расстояние. В оружии еще могли таиться мины-ловушки.

Прямо перед ним тянулся бесконечный туннель. Вероятно, его подправляли лазером, который проходил сквозь все, как нож сквозь масло. Голос мошкиты Уайтбрида догнал его.

– Одиннадцать тысяч лет!

Стели выстрелил.

Снаряд коснулся потолка туннеля далеко впереди, и Хорст согнулся в три погибели, чтобы устоять перед воздушной волной. Когда он выпрямился, то увидел впереди груду земли.