Мошка в зенице Господней - Нивен Ларри - Страница 79

Странно, подумал Род. По приказу адмирала они не могли идти прямо к «Ленину», а шлюпки не могли представлять реальной защиты, когда «Мак-Артур» взорвется. То, что они сделали, было ненужной предосторожностью, поскольку торпеды переводили лишь малую часть своей энергии в рентгеновское излучение и нейтроны, но это была понятная предосторожность.

Стрелки таймеров бесшумно подошли к нулю. Кутузов мрачно подождал минуту, потом другую.

– Торпеды не взорвались, – обвиняюще сказал он наконец.

– Да, сэр, – страдания Рода еще более усилились. – А теперь…

– Капитан Михайлов, подготовьте, пожалуйста, главную батарею к стрельбе по «Мак-Артуру», – Кутузов перевел мрачный взгляд на Рода. – Мне это не нравится, капитан. Не так сильно, как вам, но все равно не нравится. Не хотите ли отдать приказ лично? Капитан Михайлов, вы разрешаете?

– Да, адмирал.

– Спасибо, сэр, – Род глубоко вздохнул. Человек должен сам убивать свою собаку… – Открыть огонь!

Космические сражения выглядят со стороны довольно красиво. Корабли, похожие на гладкие черные яйца, сближаются, их двигатели излучают ослепительный свет. Вспышки на черном фоне показывают взрывы торпед, которые избежали уничтожения ударами вспомогательных лазеров. Главные батареи излучают энергию в Поля друг друга, и зеленые и красные линии высвечивают межпланетную пыль.

Постепенно Поля начинают пылать. Тускло-красный, ярко-желтый, ослепительно-зеленый – цвета меняются по мере того, как Поля получают энергию. Цветные яйца соединяют зеленые и красные линии, идущие от батарей, и цвета изменяются.

Сейчас три зеленые нити соединяли «Ленин» и «Мак-Артур». Больше не происходило ничего. Линейный крейсер не двигался и не отвечал на огонь. Его Поле стало тускло краснеть, желтея там, где лучи сходились в одной точке. Когда оно станет белым, Поле будет перегружено, и энергия, запасенная в нем, должна будет высвободиться – внутрь и наружу. Кутузов смотрел за этим с растущим замешательством.

– Капитан Михайлов, отведите нас, пожалуйста, назад, – линии бровей адмирала вновь сошлись, когда «Ленин» стал удаляться от «Мак-Артура».

Поле «Мак-Артура» стало зеленым со слабыми синеватыми пятнами. Изображение на экранах начало удаляться, и горячие пятна исчезли, когда лучи лазеров слегка разошлись. В тысяче километров корабль остановился.

– Капитан, мы неподвижны относительно «Мак-Артура»? – спросил Кутузов.

– Да, адмирал.

– Кажется, он подходит ближе.

– Да, адмирал. Его Поле расширяется.

– Расширяется? – Кутузов повернулся к Роду. – Вы можете объяснить это?

– Нет, сэр, – больше всего ему хотелось сейчас забыться. Разговор был болью, сознание – агонией. Но все же он пытался думать. – Должно быть, Домовые переделали генератор, а они всегда улучшают то, с чем работают.

– Жалко уничтожать это, – буркнул Кутузов. – Расширяясь подобным образом, с такой большой излучающей поверхностью, «Мак-Артур» мог бы потягаться с любым кораблем Военного Флота…

Сейчас Поле «Мак-Артура» стало фиолетовым и огромным. Оно заполняло экраны, и Кутузов уменьшил увеличение в десять раз.

«Мак-Артур» был огромным фиолетовым пузырем, привязанным к «Ленину» зелеными нитями. Зачарованные, они ждали, и так прошли десять минут. Потом пятнадцать…

– Ни один корабль не может так долго выдерживать фиолетового Поля, – пробормотал Кутузов. – Вы по-прежнему убеждены, капитан Блейн, что мы имеем дело только с животными?

– В этом убедились ученые, сэр, – сказал Род. – И убедили меня, – добавил он. – Я бы хотел, чтобы доктор Хорват был сейчас здесь.

Кутузов хрюкнул, как будто его ударили в живот.

– Этот глупец-пацифист! Он не смог бы понять того, что видит.

Молча они ждали еще одну минуту.

Зажужжал интерком.

– Адмирал, вызов с посольского корабля, – объявил офицер-связист.

Кутузов нахмурился.

– Капитан Блейн, этот вызов примете вы.

– Простите, сэр?

– Ответьте на вызов мошкитов. Я не буду говорить ни с одним чужаком непосредственно.

– Слушаюсь, сэр.

Лицо на экране походило на любое другое лицо мошкитов, но она сидела так неудобно прямо, что Род не удивился, когда услышал:

– Я финч'клик' доктора Хорвата. У меня огорчительные новости для вас, капитан Блейн. Кстати, мы оценили предупреждение, сделанное нам. Мы не понимаем, почему вы хотите уничтожить ваш корабль, но если бы мы были рядом…

Блейн потер переносицу.

– Мы боремся с чумой. Возможно, уничтожение «Мак-Артура» остановит ее. Мы надеемся на это. Слушайте, мы сейчас слишком заняты. Что у вас за сообщение?

– Да, конечно. Капитан, три маленьких корабля, которые бежали с «Мак-Артура», пытались войти в атмосферу Мошки-1. Мне очень жаль, но никто не уцелел.

Роду показалось, что мостик «Ленина» закрыл туман.

– Войти в атмосферу на спасательных шлюпках?! Но это очевидная нелепость. Они не могли…

– Нет, нет, они пытались приземлиться. Мы проследили часть их траектории… Капитан, у нас есть записи этого. Они сгорели, полностью…

– Черт побери! Они были в безопасности!

– Нам очень жаль.

Лицо Кутузова было неподвижной маской, на котором шевелились только губы:

– Записи…

Род кивнул. Он чувствовал, что слишком устал.

– Мы должны взглянуть на эти записи. Вы уверены, что ни один из моих юных офицеров не выжил?

– Вполне уверены, капитан. Мы очень огорчены этим. Разумеется, мы понятия не имели, что они попробуют сделать такое, и в этих обстоятельствах абсолютно ничем не могли помочь.

– Разумеется, нет. Спасибо, – Род отвернулся от экрана и посмотрел на сражение, разыгрывающееся перед ним.

– Итак, нет ни тел, ни обломков, – буркнул Кутузов. – Очень удобно, – он коснулся кнопки на подлокотнике своего командного кресла и сказал: – Капитан Михайлов, отправьте, пожалуйста, катер за гардемаринами. – он повернулся к Роду. – Конечно, мы там ничего не найдем.

– Вы не верите мошкитам, сэр? – спросил Род.

– А вы, капитан?

– Я… я не знаю, сэр. Я не знаю, что мы можем сделать с этим.

– Я тоже, капитан. Катер будет искать и не найдет ничего. Мы не знаем, где они пытались войти в атмосферу. Планета большая. Даже если они выжили и свободны, мы можем искать их днями и не найти. А если они в плену… их и подавно никогда не найдут, – он хмыкнул и сказал по командной линии: – Капитан Михайлов, проследите, чтобы катер провел поиск хорошенько. И, пожалуйста, воспользуйтесь торпедами для уничтожения этого корабля.

– Да, сэр, – спокойно ответил капитан «Ленина» со своего поста по другую сторону большого мостика.

Два десятка торпед устремились к «Мак-Артуру». Они не могли пройти сквозь Поле, запасенная в нем энергия должна была взорвать их немедленно. Они взорвались все одновременно, и крупная рябь разноцветных огней покрыла пылающую фиолетовым цветом поверхность «Мак-Артура». Ярко-белые пятна появились и исчезли.

– Прорыв в девяти местах, – доложил офицер артиллерист.

– Прорыв во что? – спросил Род. Это был его корабль, и он доблестно сражался за свою жизнь…

Адмирал фыркнул. Корабль находился в пятистах метрах от этой дьявольской фиолетовой поверхности, и яркие вспышки могли даже задеть его. – Орудиям продолжать огонь. Готовность ко второй торпедной атаке, – приказал Кутузов.

Еще одна флотилия огненных дротиков прочертила пылающие дуги. Все они взорвались по ту сторону мерцающей фиолетовой поверхности. Появилось множество белых пятен, и по фиолетовому пламени снова пробежала рябь.

И все же «Мак-Артур» оставался таким же, как был – огненно-фиолетовым пузырем диаметром в километр, соединенным с «Лениным» нитями зеленого цвета.

Стюард кают-кампании подал Роду чашку кофе. Рассеянно тот сделал маленький глоток. Вкус был ужасный.

– Огонь! – скомандовал Кутузов с ненавистью в голосе. – Огонь!

И тут это произошло. Поле «Мак-Артура» чудовищно расширилось, стало голубым, желтым и… исчезло. Зажужжали автоматические сканеры, и увеличение экранов возросло. Корабль был на месте.