Мошка в зенице Господней - Нивен Ларри - Страница 70

– Да, сэр, – сказал Реннер, несколько сбитый с толку.

– Если потребуется стрелять в человека или мошкита, сможете вы сделать это?

– Да, сэр.

– Вы ответили слишком быстро, мистер Реннер.

– Я обдумал этот вопрос еще тогда, когда решил поступить на Флот. Если бы я решил, что неспособен выстрелить в кого-либо, капитан наверняка узнал бы об этом.

Блейн кивнул.

– Следующий вопрос. Можете вы определить все необходимое для военных действий, занимаясь одновременно чем-то другим? Даже если то, что вы делаете, никогда не пригодится?

– Думаю, что да. Капитан, могу я спросить кое о чем? Я хочу вернуться обратно и…

– Говорите, мистер Реннер.

– Капитан, ваша финч'клик' сошла с ума.

– Я знаю об этом, – холодно сказал капитан Блейн.

– Думаю, что гипотетический финч'клик' Царя должен сойти с ума гораздо быстрее. Тот, кто вам нужен – единственный офицер на борту корабля, меньше всего склонный к военному образу мышления.

– Отправляйтесь, мистер Реннер. И удачи вам.

– Слушаюсь, сэр, – покидая кабину, Реннер даже не пытался скрыть свою кривую усмешку.

– Он сделает, капитан, – сказал Каргилл.

– Надеюсь, Номер Первый. Джек, вы думаете, что эта наша воинственность довела мою мошкиту до безумия?

– Нет, сэр, – Каргилл выглядел вполне уверенным.

– Тогда что?

– Этого я не знаю, капитан. Я не знаю многих вещей об этих жукоглазых монстрах. Есть только одно, в чем я уверен: они узнали о нас больше, чем мы о них.

– Вы делаете успехи, Номер Первый. Они показали нашим людям то, о чем те просили, ничего не пряча. Вот вас, например, мошкиты всегда отпугивали, верно? Как, по-вашему, почему?

– Не знаю, капитан, – Каргилл в упор взглянул на Блейна и подумал, что босс не собирается обвинять его в трусости. – Мне просто не нравится чувствовать это, – он посмотрел на карманный компьютер, чтобы проверить время. – Я должен идти, шкипер. Нужно помочь мистеру Бари с его кофейным бизнесом.

– Бари… Джек, я хотел поговорить с вами о нем. Его мошкит живет сейчас на посольском корабле. Бари отправился на катер. О чем они говорят?

– Предположительно, о торговых делах…

– Верно, но Бари многое знает об Империи. Экономика, промышленность, размеры Флота, со скольким количеством внешних мы имеем дело.

Каргилл усмехнулся.

– Он не позволит своей правой руке узнать, сколько пальцев у него на левой, капитан. Кроме того, я кое-что предпринял, чтобы он не узнал ничего такого, чего бы мы не одобрили.

– И как вы сделали это?

– Я сказал ему, что мы напичкали «клопами» каждый дюйм катера, сэр, – усмешка Каргилла стала шире. – Конечно, он понимает, что мы не можем прослушивать каждый из этих «клопов» все время, но…

Род вернул ему улыбку.

– Надеюсь, что это сработает. О'кей, а теперь вам лучше отправиться в Kaffe Klatsch. Вы действительно не имеете ничего против помощи этому?

– Черт побери, шкипер, это была моя идея. Если Бари может показать кокам, как делать лучший кофе во время боевых тревог, я могу даже изменить свое мнение о нем. Однако, он в любом случае будет оставаться пленником на этом корабле?

– Пленником? Командор Каргилл…

– Шкипер, вся команда знает, что с пребыванием этого человека на борту что-то неладно. По слухам, он как-то замешан в мятеже на Нью-Чикаго, и вы держите его здесь по приказу Адмиралтейства. Это правда, не так ли?

– Кто-то здесь слишком много говорит, Джек. Как бы то ни было, я ничего не могу вам сказать.

– Конечно. У вас свои приказы, шкипер. Но я заметил, что вы не пытаетесь отказываться от этого. Что ж, это можно понять. Ваш старик богаче, чем Бари… Интересно, как часто служащие Флота продаются? Это довольно опасно – держать пленником чучело, которое может купить целую планету.

И Каргилл быстро отправился на главную кухню.

Накануне вечером, во время обеда, разговор как-то перешел на кофе, и Бари, отбросив свой обычный скучный расчет, обстоятельно заговорил об этом предмете. Он рассказал им историю гибрида Моха-Ява, еще растущего в местах вроде Макассара, и об удачном сочетании чистой Явы с груа, очищенной в мире принца Самуэля. Он знал историю Голубой Горы Ямайки, хотя сказал, что не пробовал этот сорт. Когда покончили с десертом, Бари предложил устроить «дегустацию кофе» по образу и подобию дегустации вин.

Это было превосходное завершение превосходного обеда. Бари и Набил двигались, как фокусники среди конических фильтров, кипящей воды и нарисованных вручную этикеток. Все гости были в восторге, и это сделало Бари каким-то другим человеком; трудно было представить его знатоком чего бы то ни было.

– Но главное условие – это держать оборудование совершенно чистым, – сказал он. – Горькие масла из вчерашнего кофе при работе накапливаются, особенно в кофейнике.

Закончилось все предложением Бари осмотреть на следующий день оборудование «Мак-Артура» для приготовления кофе. Каргилл, считавший кофе таким же жизненно важным для сражающегося корабля, как торпеды, сразу согласился. Сейчас он смотрел, как бородатый торговец изучает большой кофейник и в высшей степени осторожно зачерпывает чашку.

– Машина, безусловно, в хорошем состоянии, – сказал он. – В очень хорошем состоянии. Абсолютно чистая, и напиток разогревали не слишком часто. Для стандартного кофе это великолепно, командор.

Сбитый с толку Джек Каргилл зачерпнул чашку и попробовал.

– Почему это лучше, чем то, что мы пьем в кают-кампании?

Повара обменялись косыми взглядами, и Каргилл заметил это. Заметил он и еще кое-что. Проведя пальцем по боку кофейника, он вынул его с коричневым масляным пятном.

Бари повторил этот жест, понюхал свой палец и коснулся его кончиком языка. Каргилл тоже попробовал это масло. Оно имело вкус всех тех плохих кофе, которые он когда-либо глотал из страха уснуть на дежурстве. Он снова заглянул в кофейник.

– Опять малыши! – рявкнул Каргилл. – Разберите эту проклятую штуковину на части.

Они освободили машину и разобрали ее – насколько это было возможно. Части, которые должны были отвинчиваться, сейчас были приварены друг к другу. Однако секрет магического кофейника, похоже, заключался в избирательной проницаемости металлической оболочки.

– Моя кампания с удовольствием купит этот секрет у Военного Флота, – сказал Бари.

– Мы будем рады продать его. О'кей, Зиффрен, как долго это продолжалось?

Старшина поваров задумался.

– Не знаю, сэр. Может быть, месяца два.

– Это было до того, как мы стерилизовали корабль и убили всех малышей? – требовательно спросил Каргилл.

– Э… да, сэр, – сказал кок, но сказал это неуверенно, и Каргилл покинул кают-кампанию, хмуря брови.

ЧАСОВЩИКИ

Каргилл направился прямо в кабину Рода.

– Думаю, мы снова заполучили Домовых, шкипер, – и он объяснил, почему так думает.

– Вы говорили с Синклером? – спросил Род. – О, Боже, Номер Первый, адмирал совсем спятит. Вы уверены?

– Нет, сэр. Но я намерен убедиться. Шкипер, я уверен, что мы осмотрели все, когда чистили корабль. Где они могли спрятаться?

– Об этом вы будете думать, когда убедитесь, что они у нас есть. Берите главного инженера и пройдите по кораблю снова, Джек. И на этот раз убедитесь, черт побери!

– Слушаюсь, шкипер.

Блейн повернулся к экранам интеркома и ударил по клавише. По экрану потянулись все сведения, собранные о малышах. Этого было не слишком много.

Экспедиция на Мошку-1 видела тысячи этих малышей по всему Городу Замка. Мошкита Реннера называла их «Часовщики», и они действовали как ассистенты Коричневых «Инженеров». Большие мошкиты утверждали, что «Часовщики» были неразумны, но наследовали умение обращаться с приборами и механизмами так же хорошо, как обычные мошкиты наследовали инстинкт подчинения высшим кастам. Они требовали обучения, но заботу об этом брали на себя взрослые Часовщики. Подобно прочим рабочим кастам, они были формой богатства, и способность содержать большое количество Часовщиков, Инженеров и других низших форм была единственной мерой значимости Мастера. Это последнее было заключением священника Харди, и не было подтверждено со всей определенностью.