Мошка в зенице Господней - Нивен Ларри - Страница 59

Поттер запусти двигатель скутера, и они двинулись.

– Гэвин, посмотри назад.

– Не сейчас. Я должен заботится о безопасности управления.

Только загнав скутер на место, Поттер посмотрел назад.

Снаружи корабля работало более дюжины мошкитов. Стяжки для тороидов явно были еще не закончены… но все мошкиты направлялись к воздушному шлюзу.

Посредник в спешке влетела в тороид, отталкиваясь от стен и торопясь освободить путь другим. По большинству из них было заметно, что они являются финч'клик' чужаков. Они стремились пользоваться своими нижними правыми руками и старались ориентировать себя так, чтобы головы их были направлены по отношению к телу всегда в одну и ту же сторону.

Мастер был белым. Пучки волос, росшие у него под мышками и в паху, были длинными и шелковистыми, как шерсть ангорского кота. Когда все собрались, Мастер повернулся к мошките Уайтбрида и сказал:

– Говори.

Мошкита Уайтбрида рассказала об инциденте с гардемаринами.

– Я уверена, что у них дурные намерения во всем, – закончила она.

Мастер обратился к мошките Поттера:

– Ты согласна?

– Да, во всем.

По помещению покатилась волна шепота, частью на английском, частью на языке мошкитов. Однако, все стихло, когда заговорил Мастер.

– Что вы сказали им?

– Мы сказали, что возможно, что эта болезнь вызвана плохим питание…

Это вызвало почти человеческий смех среди Посредников, и никакой реакции от тех из них, кто еще не был назначен финч'клик'.

– … и дали им продукты для Инженера. Разумеется, это не поможет.

– Может, они шутили?

– Трудно сказать. Мы не особенно хороши в распознавании лжи. Это не наша специальность, – сказала мошкита Поттера.

В тороиде вновь послышалось жужжание разговоров. Мастер позволил им поговорить, затем сказал:

– Что это может означать? Высказывайтесь.

– Они не могут быть настолько отличными от нас, – сказала одна. – Они имеют дело с войнами. Мы слышали намеки о целых планетах, превращенных в пустыни.

Затем вмешалась другая. Было что-то изящное, человечески-женственное в том, как она говорила. Для Мастера это выглядело гротескно.

– Думаю, что знаю, по каким причинам люди воюют между собой. Большинство животных и на нашем, и на их мирах обладают рефлексом капитуляции, который спасает одного представителя вида от убийства его другим. Люди пользуются оружием не инстинктивно, и это делает рефлекс капитуляции слишком медленным.

– Но то же самое когда-то было и у нас, – сказала третья. – Появление в процессе эволюции Посредников положило этому конец. Так ты говоришь, что у людей нет Посредников?

– У них нет никого, кто вел бы переговоры между потенциальными врагами. Во всем, что они делают, они – дилетанты. Дилетанты ведут их переговоры, а когда те ни к чему не приводят, они сражаются.

– Они все – дилетанты, играющие мастеров, – сказала первая, нервно потирая центр своего лица. – На своих военных кораблях они держат отряды звездной пехоты на случай, если кормовые отсеки вдруг захотят стать хозяевами корабля. Кроме того, когда говорит «Ленин», капитан Блейн повинуется, как Коричневый. Очень сложно, – продолжала она, – быть финч'клик' у существа, являющегося мастером только часть дня.

– Согласна, – сказала мошкита Уайтбрида. – Мой не является мастером, но должен однажды им стать.

– Наша Инженер в их инструментах нашла много такого, что нуждается в улучшениях, – сказала другая, – это нельзя классифицировать иначе…

– Достаточно, – сказал Мастер, и голоса смолкли. – Наш интерес более специфичен. Что вы узнали об особенностях их спаривания?

– Об этом они с нами не говорили. Изучение этого вопроса будет очень трудным делом, потому что, похоже, у них на борту только одна женщина.

– ОДНА ЖЕНЩИНА?!

– Это все, что мы смогли узнать.

– А все остальные, или большинство из них, – среднего пола?

– По-видимому, нет. Но, несмотря на это, женщина не беременна и не была беременной за все время с их прибытия сюда.

– Об этом следует узнать больше, – сказал Мастер. – Но делать это нужно скрытно. Вопросы задавать небрежно. Спрашивать нужно очень осторожно, стараясь раскрывать по возможности меньше. Если наши подозрения верны… Они могут еще быть верны?

– Вся наша эволюция – против этого, – сказала одна. – Индивидуумы, выживающие при воспроизводстве, несут гены для следующего поколения. Как же тогда…

– Они чужаки. Помните, что они – чужаки, – сказала мошкита Уайтбрида.

– Мы должны разгадать это. Выделить одного из нас, сформулировать правильно вопрос и выбрать человека, которого нужно спросить. Остальные должны избегать этого вопроса, если, конечно, чужаки сами не коснутся его.

– Я думаю, мы не должны ничего скрывать, – сказала мошкита, потирающая центр своего лица. – Они чужаки. От них мы можем получить нечто, чего даже и не ожидаем. Возможно, с их помощью мы сможем разрушить древнюю структуру Циклов.

Мастер выразил свое удивление.

– Мы будем скрывать подобные различия между человеком и мошкитами. Они не должны знать об этом.

– А я говорю, что мы не должны ничего скрывать! Выслушайте меня! Они идут своими путями – и решают проблемы, всегда…

Все остальные бросились на нее.

– Безумный Эдди, – задумчиво сказал Мастер. – Содержать ее со всеми удобствами. Нам еще понадобятся ее знания. Никто не должен назначаться ее финч'клик', пока рассудок ее деформирован.

Блейн приказал катеру вести «Мак-Артур» к Мошке-1 с ускорением в 0,87g. Он отчетливо понимал, что «Мак-Артур» был военным кораблем, способным опустошить половину планеты мошкитов, и не хотел думать о том, какое оружие могли бы применить против него встревоженные мошкиты. Он хотел, чтобы посольский корабль прибыл первым: не очень-то рассчитывал, что это поможет, но все-таки…

Катер был сейчас почти пуст. Научный персонал жил и работал на борту «Мак-Артура», готовя бесконечные вереницы данных для банков памяти компьютеров, проверяя и перепроверяя их, затем кодируя и сообщая о своих результатах капитану для доклада на «Ленин». Конечно, они могли бы докладывать и прямо, но следовало уважать привилегии ранга. Обеды на «Мак-Артуре» и встречи за карточным столом все чаще превращались в общие дискуссии.

Весь экипаж интересовало состояние коричневого шахтера. Ей становилось все хуже, и пищу, полученную от мошкитов, она ела также мало, как и продукты с самого «Мак-Артура». Это было огорчительно, и доктор Блевинс снова и снова проводил тесты, не дававшие результатов. Малыши, пропавшие на «Мак-Артуре», оказались жирными и плодовитыми, и Блевинс недоумевал, как они могли есть такие неожиданные вещи, как ракетное топливо или кабельная изоляция. Он предлагал ей разнообразные субстанции, но глаза Коричневого с каждым днем тускнели, мех выпадал клочьями, и она то и дело выла. Однажды она отказалась от еды, а на следующий день умерла. Это событие привело Хорвата в ярость.

Блейн решил, что о случившемся нужно сообщить на посольский корабль. Мягко улыбающийся Коричнево-белый, который ответил ему, мог быть только мошкитом Хорвата, хотя Блейн даже под пыткой не смог бы сказать, как определил это.

– Могу ли я поговорить со своей финч'клик'? – спросил Блейн. Мошкита Хорвата действовала на него угнетающе.

– К сожалению, нет, капитан.

– Хорошо. Я вызвал вас, чтобы сообщить, что Коричневый, находившийся на нашем корабле, мертв. Не знаю, что это значит для вас, но мы делали все, что могли. Весь научный персонал «Мак-Артура» пытался вылечить ее.

– Я в этом уверена, капитан. Но это не имеет значения. Можем мы получить тело?

Род на мгновение задумался.

– К сожалению, нет, – он не думал, что мошкиты смогут что-нибудь узнать от трупа чужака, с которым никогда не связывались, пока он был жив, но, видимо, сказывались наставления Кутузова. Может, под мехом у него есть микротатуировка?… И почему раньше мошкиты не интересовались Коричневым? Однако, спрашивать об этом он, конечно, не мог. – Передайте моей финч'клик' наилучшие пожелания.